Читаем без скачивания Самый дождливый октябрь - Ирина Комарова

Захлебываясь слюной, я отправилась на кухню. Бедная Катя, приходит домой, в пустую квартиру, и некому ей котлетку поджарить!

Утром я проснулась со смутным ощущением, что вчера что-то не доделала. Ах да, я собиралась перед сном поразмышлять над тем, куда пропали драгоценности Черниковой. Знаете, когда я лежу в постели, закрыв глаза, и думаю, случается, мне очень интересные мысли в голову приходят. Но вчера, к сожалению, ничего не вышло – я заснула, кажется, раньше, чем голова коснулась подушки. Ну что ж, зато отдохнула, выспалась и теперь, с новыми силами, можно приниматься за дело.

Я вскочила, сделала короткую зарядку, включив в нее дополнительную порцию наклонов – расплата за вчерашний поздний ужин, позавтракала и села у окна, ждать Гошу. Напарник, как и обещал, прибыл ровно в восемь. Натянув все еще влажные ботинки (газеты, которые я послушно натолкала внутрь, помогли мало), я скатилась во двор. Дождя не было. Я посмотрела на небо и увидела несколько просветов между тяжелыми серыми тучами. Господи, неужели эта мокрость проклятая закончится? Не люблю зиму, но честное слово, лучше самые трескучие морозы, чем эти непрерывные дожди!

– Гошка, дождь закончился! – радостно сообщила я напарнику.

– Серьезно? – удивился он, плавно трогаясь с места. Открыл боковое стекло и высунул руку наружу. – Действительно, не капает. А я и не заметил. И даже солнышко, кажется, намечается, красота. Заверзлись, значит, хляби небесные.

И попробуйте ему доказать, что нет такого слова! Гошка тут же объяснит, что если есть слово «разверзлись», значит, образованное простой заменой приставки, «заверзлись», тоже имеет право на существование. Я с ним спорить не могу, у меня неровная система слабая.

– Наконец-то, а то у меня уже жабры начали отрастать. А теперь, под солнышко, мне и думается лучше, идеи разные в голове оформляться начали.

– Надеюсь, идеи относящиеся к делу? – уточнил Гоша. – Тогда излагай.

– Излагаю. Собственно, выбор у нас небольшой, шкатулку с украшениями могли взять только три человека…

– Варвара, Валя и сама Черникова, – кивнул Гоша. – Согласен.

– Что касается Варвары, я не знаю, верить ей, или нет. Она клянется, что ничего не брала. И когда я себе представляю эту истеричку возле сейфа, то склонна ей поверить. Помнишь, как она говорила? Диск в руке, ключи роняю, сумочка с плеча соскальзывает… Как-то не вписывается сюда еще и шкатулка – возьми ее одна рука уже занята. А диск, ключи, да еще и телефон зазвонил, помнишь? Нет, шкатулку Варвара взять не могла.

– Это если ты правильно себе все представляешь.

– Вот именно! Меня же там не было! А если Варвара нервничала гораздо меньше, чем нам рассказывала? Если она вообще была спокойна? Действительно, что такого: зашла в пустую квартиру, открыла ключом сейф, взяла диск, положила в сумочку. Смотрит, еще и шкатулочка очень привлекательная стоит, почему не захватить, до кучи? Достала, тоже положила в сумку. Руки свободны, проблем нет. Мобильник зазвонил – ну и что? Вынимаешь телефон все из той же сумочки и сбрасываешь звонок. Или отвечаешь, почему нет? В квартире пусто, кто услышит? Могло ведь быть и так, как считаешь?

– Могло. Но тебе, кажется, первый вариант больше нравится.

– Он Варваре по ее психологическому типу больше подходит. Представить ее взвинченную, испуганную, роняющую предметы, я могу легко, а вот спокойно обчищающую сейф – с трудом. Кроме того, тогда непонятно, почему сейф остался открытым? Если верить Варваре, все логично – распсиховалась, ничего не соображала от страха, схватила диск и убежала, не вспомнив, что надо запереть сейф. Хорошо, что на двери замок автоматический, а то бы она и квартиру нараспашку оставила.

– А если не верить, если наша барышня действовала, не теряя сознания от страха, то ей ничто не мешало сделать еще пару движений и уничтожить следы своего пребывания. Действительно, нелепо.

– Вот и я о том же. Да если бы сейф был заперт, Черниковы еще сто лет не догадались бы, что их ограбили! Зачем же ей было так подставляться?

– А знаешь, Ритка, у меня есть для тебя еще один аргумент в пользу первой версии. Ты Варварину сумочку видела? Как считаешь, шкатулка туда влезет?

– Хм.

Ответ неопределенный, согласна. Шкатулка, как ее описала Надежда Николаевна, не слишком велика. В мою сумку, например, она уместится без труда. Но у Варвары сумочка намного меньше, такой, знаете, ридикюль на длинном ремешке. Возможно, в него тоже можно запихать предмет, размером с хороший толстый словарь, но предварительно придется вытряхнуть все содержимое. И то, сумочка не закроется и шкатулка будет торчать.

– То есть, не влезет, – сделал вывод напарник, не дождавшись более внятного ответа. – Можно, конечно, предположить, что Варвара имела при себе еще и пакет, в который можно было спрятать шкатулку или банально вынесла ее в руке, но это уж какое-то, совсем нелепое поведение.

– Она могла шкатулку и не брать, – сообразила я. – Высыпала все украшения в сумку, кучей, и ушла.

– А шкатулку, опять же в руках, с собой унесла? В квартире у Черниковых ее нет.

– Хм, – повторила я. – Получается, что Варвара не врет. Понимаешь, она мне совсем не нравится и я, в общем, не готова оправдать ее окончательно, но если украшения она не брала, то все выстраивается очень логично и непротиворечиво. А если считать, что это ее рук дело, то сразу возникает масса вопросов.

Гоша согласился со мной, но мы еще немного погоняли разные варианты, прежде чем окончательно согласились, что Варвару от подозрений в краже драгоценностей можно пока освободить. К этому времени мы как раз подъехали к офису. Поднимаясь на крыльцо, я любовалась небом, просветов на котором становилось все больше и, естественно, споткнулась. Гошка успел поймать меня, так что я не упала, зато получила шлепок по попе, и грозное внушение:

– Под ноги смотри, растяпа!

Ниночка была на месте, сортировала почту.

– Привет! – отсалютовала я.

– Привет! – сделал ручкой мой напарник.

– Привет-привет, – Нина улыбнулась. Мне – вполне дружелюбно, а Гошке – немного натянуто, но улыбнулась. Слава богу, войны не будет! – Давайте сразу к Сан Сергеичу, он уже ждет.

– Что-нибудь интересное надумали за ночь? – без предисловий начал совещание шеф, едва мы показались в дверях.

– Кое-что есть, – кивнул Гоша. – Сейчас Ритка доложит.

Я коротко изложила суть наших утренних рассуждений, и Баринов согласился, что Варвару, по крайней мере, пока, из нашего короткого списка можно вычеркнуть. Нина, привычно устроившаяся в дверях, молчала – значит и у нее возражений не было.

После меня, слово взял Гоша:

– Переходим к Вале. Тут все сложнее. Ритке она не понравилась, да и я, ручаться за ее искренность отказываюсь. Даже если мы верим, что она собиралась работать честно и сейф не вскрывала, это не значит, что Валя не могла прихватить из сейфа драгоценности. Раз уж сами в руки плывут, зачем отказываться? Моральный облик ей вполне позволял.

– А я сомневаюсь, что это она, – покачала головой Нина. – И моральный облик тут ни при чем, тут вопрос целесообразности. Она не могла не понимать, что окажется подозреваемой номер один. И если бы хозяева за нее не заступились, сидеть бы ей в камере и писать признательные показания.

– Валя держала Черникову на крючке, – возразил шеф. – И могла рассчитывать на защиту. Меня смущает то, что она тоже не имела возможности спрятать шкатулку.

– Почему нет? – заспорила я. – Из магазина она возвращается с большими пакетами, из дома может вынести мешок с мусором – это тебе не Варварина игрушечная сумчонка. Сунула шкатулку в пакет, вышла на улицу, шкатулку на помойку, а драгоценности себе в карман! Нет проблем.

– Допустим, так и было, – согласился Баринов. – А потом что? Допустим, Валя вернулась в квартиру сразу после того, как там побывала Варвара. Допустим, она увидела открытый сейф и шкатулку с драгоценностями. Взяла эту шкатулку, выгребла содержимое, шкатулку отправила на помойку, а украшения припрятала. Но у меня вопрос – куда? Валю обыскивали и, ни в сумке, ни, как ты говоришь, в карманах, у нее ничего не было.

– Мы такой вариант в самом начале обсуждали, – напомнил Гоша. – Если у нее был готов тайник, значит, она, все-таки, собиралась ограбить Черниковых. И Варвара с Хахалевым просто перебежали ей дорогу. А если она воспользовалась оплошностью Варвары, то тайника не было. И что ей тогда, совать шкатулку в дупло старого дуба?

– Никто и не говорит, что она не собиралась воровать, – снова вступила я. – Может, как раз, очень даже собиралась. А Варвара ей, как ты говоришь, перебежала дорогу. Или, наоборот, открыла эту дорогу. Если Валя не знала, как открыть сейф, а тут, вдруг, как подарок…