Читаем без скачивания Самый дождливый октябрь - Ирина Комарова

– Никто и не говорит, что она не собиралась воровать, – снова вступила я. – Может, как раз, очень даже собиралась. А Варвара ей, как ты говоришь, перебежала дорогу. Или, наоборот, открыла эту дорогу. Если Валя не знала, как открыть сейф, а тут, вдруг, как подарок…

– Я не понял, – перебил его Баринов, – где, по твоему мнению, она спрятала драгоценности?

– Э-э… пока не знаю. Подумать надо.

– Гоша, а ты что скажешь? Или, тебе тоже надо подумать?

– Я уже подумал. И мне не нравится мысль, что шкатулку взяла Валя. Во первых, для нее слишком опасна была эта беготня – вернулась из магазина, увидела открытый сейф, снова вышла на улицу, причем, со всеми покупками – в квартире она ничего оставить не могла – Надежда Николаевна заметила бы. Значит, она, сначала со всеми пакетами в квартиру, потом, прихватив ко всему еще и шкатулку, из квартиры, потом, где-то припрятав драгоценности, что само по себе не рядовое мероприятие, снова в квартиру… А вокруг люди, соседи, которые ее знают. Кто-нибудь, вполне мог обратить внимание на такие странные маневры – что это она с полными кошелками туда-сюда бегает?

– Но не обратили же, – возразила я. – Народ сейчас пошел нелюбопытный, только своими делами интересуется. Что им до соседской домработницы?

– И все же, исключить такой вариант, Валя не могла. Кроме того, вспомни, она переключилась в последнее время на другой способ получения нетрудовых доходов, на шантаж. Зачем ей снова связываться с таким опасным промыслом, как воровство?

– Шантаж, в результате, опаснее оказался, – заметила Нина.

– Но Валя такого не предполагала. Она явно считала, что еще долго будет доить Черникову, что имеет прекрасный шанс присосаться к Варваре, да и еще ведь кто-то был, третий. Тот самый, который Валю убил.

– То есть, ты думаешь, что Валя ни при чем?

– Не то, чтобы совсем ни при чем. Во этой истории она явно замешана, по самую маковку. Но я почти уверена, что из магазина она вернулась честно, после Черниковой. Явилась, когда хозяйка пустой сейф разглядывала.

– А Варвару она, когда видела?

– Мало ли. Во дворе могла заметить или даже из магазина. Если Валя была в супермаркете, то он почти напротив дома Черниковых стоит и их подъезд, через стеклянную стену прекрасно просматривается.

– Ты туда заходил? – заинтересовался Баринов.

– Нет. Но от подъезда мне хорошо видна была очередь в кассу. Думаю, что и обратное верно.

– Ладно, я тебя понял, – проворчал шеф. – Предлагаю оставить Валю на подозрении, но не считать основной версией.

– А кто у нас тогда остается? Клиентка? – удивилась Нина.

– Эту версию мы тоже обсуждали, – поморщился Гоша. – И пришли к выводу, что это возможно, но маловероятно.

– Прекрасно, – Баринов улыбнулся. – Мы имеем сразу три маловероятных версии! По крайней мере, есть с чем работать.

Начать работу мы с Гошкой решили с самой неприятной версии и отправились к Надежде Николаевне Черниковой. Точнее, в дверь нашей клиентки позвонила я, а напарник пошел по квартирам – показывать фотографии сотрудников «Игрушечной страны» и уточнять, не видел ли кто человека со шкатулкой или с пакетом, в котором могла лежать шкатулка… Занятие стандартное, привычное, но вероятность успеха не велика. Я была рада, что Гошка взял эту нудную работу на себя.

Хотя, разговор с Надеждой Николаевной, тоже оказался удовольствием на любителя. Беседовать с клиенткой, постоянно держа в уме, что драгоценности, которые мы третий день ищем, могла прибрать к рукам именно она, мне было неловко. Черникова мою задачу не облегчала. Не хочу сказать, что она вела себя откровенно грубо, но была явно раздражена и скрывать своего раздражения не пыталась. Сидя на диване, я наблюдала, как она мечется по комнате, всплескивая руками.

– Я так и не поняла, что произошло! Муж сказал, что его диск украл Олег Викторович, это так?

– Он не сам это сделал…

– Да, я знаю, он послал эту девицу, Варвару. Но у них были ключи, и от квартиры, и от сейфа! Какое безобразие! Невероятное легкомыслие и безалаберность! Из-за того, что Петр разбрасывает вещи где попало, мы теперь вынуждены менять замки! Да ладно, черт с ними с замками, но мои изумруды! Главное, этот дурацкий диск Петру вернули, как будто он кому-то нужен!

– Ваш супруг был очень заинтересован в возвращении диска, – осторожно напомнила я.

– Глупости! Диск сам по себе ничего не значит. Прислал бы Володя все эскизы еще раз, это не проблема. Петру важнее было, чтобы диск не попал к конкурентам. Кстати, правда, что этим конкурентом оказался Олег Викторович?

– Правда.

– Черт побери. И Петр говорит, что его нельзя посадить. Почему? – продолжала возмущаться Черникова. – Если он украл, то должен сидеть в тюрьме!

– К сожалению, он повел себя очень осторожно. Всю черную работу для него сделала Варвара. Ее, кстати, уже арестовали.

– Эта девица! – небрежно отмахнулась Надежда Николаевна. – У нее мозгов вообще нет, это любому ясно! Я не возражаю, пусть и ее сажают, но первым делом, надо было посадить Хахалева! И пусть они вернут мои драгоценности!

– Варвара утверждает, что не брала шкатулку, – грустно призналась я.

– И что? – Черникова внезапно успокоилась и села около меня на диван. – Мне наплевать на то, что она утверждает. Я хочу получить назад свои изумруды.

– К сожалению, у нас есть основания верить ей.

– Глупости, – решительно повторила она. – Какие могут быть основания? Кроме нее, это просто никто не мог сделать!

– А ваша домработница? Варвара говорит, что схватила диск и убежала, оставив сейф открытым. Если предположить, что Лида вернулась из магазина раньше вас, увидела открытый сейф, шкатулку с драгоценностями… Вы меня понимаете?

– Хотите сказать, что она могла не справиться с искушением? – серьезно глядя на меня, уточнила Черникова. – Что ж, такое возможно. Человек слаб, а Лида, покойница, любила деньги. – Она резко вскочила с дивана и снова забегала по комнате. – Нет, даже думать об этом не хочу! Это не Лида, шкатулку украла Варвара! Лида не могла, не могла!

– Почему вы так защищаете Лиду? – удивилась я.

– Защищаю? Лиду? – Надежда Николаевна изумленно уставилась на меня. – Да что мне до нее? Я молюсь! Молюсь, чтобы это была Варвара! Эта дура хоть жива, значит, есть шанс все вернуть. А если Лида? У нее не отнимешь. И не заставишь сказать, где она драгоценности спрятала.

– Это точно, не заставишь, – вздохнула я.

Не заставишь. И не спросишь. Можно, конечно, попробовать предположить… мы ведь не отказались совсем от мысли, что шкатулку взяла Валя, мы просто решили считать эту версию маловероятной. Но если, все-таки, Валя? Вот она увидела открытый сейф, вот взяла в руки шкатулку с драгоценностями. Теперь надо ее припрятать – быстро, но надежно, чтобы никто, даже случайно, не нашел.

Я тоже поднялась с дивана и прошлась по комнате. Итак, Валя схватила шкатулку, выскочила из спальни, огляделась… Для того, чтобы лучше прочувствовать предполагаемые обстоятельства, я остановилась у порога спальни, прижала сжатые кулаки к груди и старательно повертела головой. Глаза Надежды Николаевны удивленно округлились.

– Что с вами, Рита, – спросила она, почему-то, шепотом. – Вам плохо?

– Нет, все нормально, – я сделала круг по комнате и подошла к окну. Козырек подъезда, узкая дорожка перед домом, и стеклянная стена супермаркета, занимающего весь первый этаж в доме напротив. А в соседней пятиэтажке все намного скромнее – только две вывески, зубная поликлиника и почта. Зубная поликлиника и почта… Почта? Хм. Почта.

Я не знаю, что это было: озарение, откровение, посланное свыше? Собственно, мне самой, в первую минуту, пришедшая в голову идея, показалась нелепой и дикой. Но я должна была ее проверить. Я невнятно извинилась перед Надеждой Николаевной, пообещала вернуться через пятнадцать минут и выскочила из квартиры. На выходе из подъезда, меня хлестнул по лицу мокрый ветер – утреннее улучшение погоды оказалось обманом. Просветы в тучах остались, их стало даже больше, но это совершенно не мешало нудной мороси сыпаться с неба. Перепрыгивая через лужи, я добежала до почты, открыла тяжелую деревянную дверь и проникла в помещение. Миновав нервную очередь, вытянувшуюся вдоль стандартного барьера, я остановилась, одернула куртку, строго нахмурилась и решительно постучала по хлипкой фанерной дверце.

– Вера, открой! – крикнула блондинка, сидящая за ближайшим к двери столом.

Из соседней комнаты вышла пожилая женщина, отодвинула щеколду и, приоткрыв дверь, без интереса посмотрела на меня:

– Вам кого?

– Заведующую, – рявкнула я. – И срочно! У меня важное дело.

Ни мой вид, ни тон, на Веру впечатления не произвели.