Читаем без скачивания Самый дождливый октябрь - Ирина Комарова

– Пусти меня, – я нажала двумя пальцами на боковые стороны застежки и подняла крышку. Коробочки, пакетики, аккуратные мешочки – все упаковано. Интересно, где изумрудный гарнитур? Я, наугад, взяла серебристую плоскую коробочку, открыла ее, и вытряхнула содержимое на стол. И, с первого раза, попала в яблочко. За моей спиной громко ахнула главная сортировщица. Мужчины тоже издали разные звуки, каждый, в меру своего темперамента.

Ну, что вам сказать? Черникова была права. Остаться без такого гарнитура, действительно, было бы жаль. Я не большая любительница изумрудов и прочих драгоценностей – предпочитаю дешевую бижутерию. Можно подобрать очень симпатичные комплекты, а если что сломается или потеряется, душа не болит. Но этот изумрудный гарнитур производил впечатление! Хорошо, что у меня ничего подобного нет. Держать его в шкатулке и не носить, это было бы нелепо, а носить… как вы думаете, будут смотреться изумруды с моей водолазкой и джинсами?

– За такое, пожалуй, можно и убить, – сделал вывод Миша. – Если и остальное все такое же, то я эту девушку понимаю.

Володя кашлянул и достал сотовый.

– Паша? Как вы там? Ладно. С Вересовой, глаз не спускай. Понял? Ладно, скоро буду.

Он протянул руку к изумрудному ожерелью, но внезапно, очнулась начальница сортировки. Растолкав мужчин, она склонилась над столом и загородила шкатулку:

– Нет! Ничего не трогайте! Вызовите милицию!

– Мадам, – воззвал к ее разуму Стрешнев. – Не надо никого вызывать. Мы сами милиция, я же вам показывал документы!

– Ох, – женщина смутилась. – Действительно, что это я? Но надо составить опись и оформить все, как положено.

– Опись в двух экземплярах, – внес поправку Гоша. – Один нам.

– А вам зачем?

– Клиенту предъявить, вместо драгоценностей. Или ты мне сейчас шкатулку вернешь, чтобы я все эти побрякушке хозяйке отвез?

– Размечтался, – ухмыльнулся Володя. – Обойдешься описью.

Когда Стрешнев закончил оформлять документы и шкатулку, вернув в нее все содержимое, упаковали, Володя спросил:

– За Вересовой с нами поедете?

Я вопросительно взглянула на Гошу.

– А почему нет? – пожал он плечами. – Вдруг тебе помощь понадобится? Черникова сказала, что барышня по восточным единоборствам специалистка.

– Не такая уж она и специалистка, – проворчала я.

– Тебе лучше знать, – насмешливо согласился напарник.

– Одним словом, поехали, – закрыл тему Володя.

В «Игрушечной стране» командовали Семушкин с Сережей. Выполняя распоряжение Стрешнева, они собрали всех, без исключения сотрудников в одну комнату. Комната была невелика, но места хватило всем – со вчерашнего дня, скромный штат «Игрушечной страны» уменьшился на двух человек. Первым делом, я отыскала взглядом Катю. Она сидела у окна и что-то оживленно рассказывала Маше. Маша слушала ее рассеянно и поглядывала то в сторону Семушкина, который допрашивал Изабеллу Константиновну, то на Сережу, беседующего с Зинаидой Григорьевной. Петр Кириллович раздраженно расхаживал по комнате.

Увидев нас, Черников топнул ногой.

– Что же это, Гоша? Получается, я вам обязан этим безобразием? Напустили на меня этих… этих…

– Это сотрудники милиции, находящиеся при исполнении служебных обязанностей, – любезно подсказал ему Володя. – Они находятся здесь по моему указанию и занимаются расследованием обстоятельств, которые помогут найти убийцу вашей, Петр Кириллович, домработницы. Кстати, ребята, есть успехи?

– Что считать успехом, – философски ответил Семушкин. Сережа молча покачал головой.

– Ерунда, – воинственный пыл у Черникова немного утих, но раздражение осталось. – Какой смысл искать здесь что-нибудь, связанное с Лидой? Ее здесь даже не знал никто! А у нас, между прочим, рабочий день! У меня и так все разваливается – заместитель в конкуренты подался и секретарша арестована, вами лично, между прочим, арестована! А теперь вы и оставшимся работать не даете! Вы в курсе, что мы здесь уже два часа сидим?

– Ничего, недолго осталось, – неопределенно пообещал Стрешнев. – Кто здесь будет госпожа Вересова?

Володя видел Катю не хуже меня и не узнать ее не мог – фотография, которую ему дал Гошка, была достаточно качественная. Просто ему надо было остановить Черникова, переключить его мысли на другую тему. Цель была достигнута: Петр Кириллович сбился с пафосного тона и даже немного растерялся.

– Катя? Вон она, у окна сидит. Но зачем она вам? Катя ничего не знает.

– Это вы считаете, что Катя ничего не знает, – мягко поправил его Гоша. А Володя, молча кивнул Мише. Тот подошел к окну и отвесил вежливый полупоклон:

– Вересова Екатерина Анатольевна?

– Она самая, – Катя улыбнулась, немного удивленно, но дружелюбно. – А что такое? У вас ко мне вопросы? Я, кажется, все уже рассказала, что знала. И Рите, и вот ему – она кивнула в сторону Семушкина.

– Совершенно верно, – в первые минуты Миша просто очаровывает своей вежливой предупредительностью. Его фантастическое занудство оцениваешь по достоинству только на втором часу допроса, на себе испытала. – Но у нас появились новые вопросы.

Я пристально всматривалась в безмятежное Катино лицо.

– Как интересно. И что же вы хотите узнать?

Она что, совсем не волнуется? Неужели у молодой еще девушки может быть такое самообладание? Или мы ошибаемся? Что если она сейчас засмеется и все объяснит? Мама моя, просто страшно представить, что Стрешнев со мной тогда сделает! Я бросила панический взгляд на Гошку. Чуткий напарник сразу все понял, наклонился ко мне и прошептал на ухо:

– Не дрейфь, все нормально. Как ни крути, а шкатулка была отправлена под ее фамилией и на ее адрес.

– Действительно, – я немного успокоилась. – Пусть попробует это объяснить.

– Мы изъяли бандероль, отправленную вами пятнадцатого октября, – Миша, тем временем, продолжал общаться с Катей. – Вы помните, что там было?

– Бандероль? – ее лицо осталось таким же безмятежным, только щеки немного порозовели. – Не понимаю, о чем вы говорите.

– Ка-атя, – укоризненный тон всегда получался у Миши безупречно. – Вы же умная девушка. Вы понимаете, что без достаточных причин мы не стали бы вами заниматься. У нас есть свидетель, который видел, как вы выходили из подъезда. И даже если вы рассчитываете, что работники почты не смогут вас опознать, вы должны понимать, что адрес на бандероли написан вашей рукой, и бланк тоже заполняли вы. Я уж не говорю, про отпечатки пальцев.

– Отпечатки пальцев? – Катя на мгновение застыла. Потом тряхнула головой и бесстрастно произнесла: – Мне надо подумать.

– Вы будете иметь такую возможность, – выступил вперед Володя. – А так же, можете сделать телефонный звонок, пригласить адвоката, и все остальное, что предусмотрено законодательством. Гражданка Вересова, вы задержаны по подозрению в совершении кражи, по подозрению в убийстве и покушении на убийство.

– Что? – растерянно спросила Маша.

– Вы с ума сошли, – подхватил Черников. – Кражи, убийства какие-то! Вы еще скажите, массовые казни!

Зинаида Григорьевна и Изабелла Константиновна тоже издали невнятные изумленно-возмущенные звуки. Только Катя не произнесла ни слова. Она, молча, поднялась и прошла несколько шагов по направлению к двери.

– Катя! – беспомощно окликнул ее Черников.

Катя оглянулась и так же бесстрастно повторила:

– Мне нужно подумать.

Наша доблестная милиция, сплотившись вокруг задержанной, удалилась, оставив нас расхлебывать, объяснять и успокаивать. Непростая задача, учитывая шоковое состояние присутствующих и то, что мы с Гошкой не могли рассказывать все, что знали. Тайна следствия, понимаете ли.

Когда мы немного привели сотрудников «Игрушечной страны» в чувство, Изабелла Константиновна, как самая стойкая, задала конкретный деловой вопрос:

– И что нам теперь делать? В данной ситуации?

– Вам? – Гоша пожал плечами. – В отношении Вересовой, вы, я думаю, ничего не можете предпринять. Ну, разве что, передачи организовать, адвоката подыскать, характеристику с места работы сочинить. А в остальном… вам лучше знать. Работайте. Выполняйте свои служебные обязанности.

– Спасибо большое, – главный бухгалтер, с достоинством, слегка наклонила голову. Потом обратилась к Маше и Зинаиде Григорьевне: – Вы слышали? Прошу занять рабочие места, – повернулась, и первая вышла из комнаты. Старший менеджер и дизайнер, деморализованные остатки сотрудников «Игрушечной страны», печально побрели следом.

– Петр Кириллович, – обратился Гоша к Черникову, я понимаю, вам сейчас сложно…

– Кой черт, сложно! Катастрофа! Я совершенно не понимаю, как такое могло произойти! Ведь не случайные, близкие люди, много лет вмести, и вдруг, как обвал! Олег Викторович, Варвара, теперь еще Катю арестовали! Что он там говорил, про убийство?