Симми предложила мне своего ребенка, и я не сомневалась, что сделала она это совершенно искренне – во всяком случае, на тот момент. Но Адам всегда был против усыновления. Возможно, его смущали именно бюрократические трудности. Не исключено, что он изменит свое решение, поскольку ребенка нам предлагают добровольно. Впрочем, в глубине души я понимала, что дело не в этом. Адаму нужны были кровные узы. Эти треклятые кровные узы, которых я не могла ему обеспечить.
Вдобавок у ребенка Симми был отец, а я не сомневалась, что Тулли ни за что не согласится отдать малыша. В любом случае Симми сделала свое предложение под влиянием стресса. Мысль о скорых родах пробудила в ней воспоминания о матери, умершей при схожих обстоятельствах.
Симми, в ее семнадцать, сама еще во многом была ребенком, и жила она в большой бедности. Позволят ли социальные службы оставить ей у себя малыша, если узнают о нем? Может, именно по этой причине Тулли не хотел отправлять ее в больницу? Просто боялся, что у нее заберут ребенка.
Я вышла из дома с твердым намерением поговорить с ним, рассказать ему о тех страхах, которые терзали Симми.
Я нашла Тулли за домом. Он сидел спиной ко мне на плоском камне, а перед ним, в цементной яме, предназначенной для утилизации мусора, бушевало пламя. Темный дымок поднимался к верхушкам деревьев.
– Привет, Тулли! – окликнула я его.
Он в удивлении обернулся.
– Привет. Зачем пожаловали?
– Есть у тебя минутка на разговор?
– Если только вы не насчет плота, – по губам его скользнула улыбка. – Присаживайтесь, – кивнул он на соседний камень.
Я сделала шаг вперед и тут же замерла, увидев в его руках ружье.
– Да не бойтесь, – хмыкнул Тулли. – Я просто чистил его. Смотрю, вы не в ладах с огнестрельным оружием.
– Откуда ты знаешь? – голос мой слегка дрогнул.
– Вы смотрите на ружья так, будто они вот-вот оживут, – рассмеялся Тулли.
– Просто я не привыкла к ним.
– Ну а я так провел рядом с ними всю жизнь. Отец стал брать меня на охоту, когда я был совсем малышом. А на острове у нас выбор небольшой – или рыба, или добыча.
– Я рада, что ты хороший стрелок и мы тут не голодаем, – робко заметила я. В присутствии Тулли я все время ощущала какую-то неловкость.
Он окинул меня испытующим взором.
– Так зачем вы пришли?
– Хотела поговорить с тобой о Симми. Точнее, о ее малыше.
– Что-то не так? – нахмурился Тулли.
– Нет-нет, – поспешила я заверить его. – Симми, судя по всему, совершенно здорова. Пройдет еще несколько лет, и ты тоже сможешь взять своего ребенка на охоту.
– Да, мэм, – откликнулся Тулли. – Я очень на это надеюсь. – Скрестив руки на груди, он ждал от меня продолжения.
– Что, если это будет девочка? – спросила я.
– Вроде нет такого закона, который запрещал бы девочкам охотиться.
– По крайней мере, я о таком не слышала, – кивнула я. – Но вот о чем я хотела с тобой поговорить. Симми сильно нервничает из-за того, что ей придется рожать на острове.
– В самом деле? – вновь нахмурился Тулли. – Мне она об этом ничего не говорила.
– Она пытается храбриться, – заметила я. – А может, не хочет, чтобы Леди Элис узнала о ее опасениях. Но подумай вот о чем. Ее мать умерла при родах, и Симми, конечно же, боится, что с ней может произойти нечто подобное.
– Но вы же сами сказали, – Тулли тяжело опустился на камень, – что она совершенно здорова.
– Так-то оно так, – промолвила я, – но ведь опасения могут спровоцировать разного рода проблемы. Было бы куда лучше, если бы Симми рожала в больнице. Так оно гораздо безопасней.
– Мне бы не хотелось тащить ее в такую дорогу, тем более что она вот-вот готова разродиться, – возразил Тулли. – Что, если это случится, когда мы будем в лодке?
Меня этот довод не впечатлил.
– Да сколько тут плыть? Минут десять.
– Потом надо будет добраться до Ларри. – Он задумчиво смотрел в огонь, словно бы взвешивая мое предложение. – От причала до его дома мили две. Для нее сейчас это очень много. А затем еще предстоит путь в больницу.
Я вновь открыла рот, чтобы возразить, но он уже продолжил:
– Вдобавок у нас нет денег. Что, если они просто вышвырнут нас на улицу? – Подхватив с земли ветку, он швырнул ее в яму. – Да нет, пусть уж лучше Леди Элис присмотрит за ней.
– Почему бы тебе не поговорить с Симми? – предложила я. – Пусть она сама скажет, что для нее предпочтительнее – рожать здесь или в больнице.
Лицо у Тулли внезапно потемнело.
– Послушайте-ка, – бросил мне он, – вам бы лучше не вмешиваться не в свои дела. Чужаки всегда лучше знают, что нужно делать, – только потому, что сами делают именно так, а не иначе. Но правда состоит в том, что вы ничего не смыслите в нашей жизни.
Я быстро отвела взгляд от лица Тулли, не желая видеть, как глаза его приобретут ледяной оттенок. Сердце у меня бешено колотилось.
– Думаю, ты прав, – выдавила я тоном, который больше напоминал хныканье.
– Вот и хорошо, – наклонившись, он поднял с земли свое ружье.
– Ладно, увидимся позже. – Я повернулась и быстро направилась к дому, с трудом удерживаясь от того, чтобы не побежать. Казалось, еще мгновение, и сзади раздастся выстрел, который разнесет на куски мой череп. Свернув за угол, я распахнула дверь, ведущую на кухню, и устало плюхнулась на один из стульев. Руки у меня тряслись так, что мне пришлось зажать их между коленей. Конечно, мне следовало бы настоять на своем. Сказать, в крайнем случае, что я помогу им деньгами, если Симми решит рожать в больнице. Но я позорно сбежала. И все потому, что Тулли слегка повысил голос, а в полуметре от него лежало ружье. Я чувствовала, что подвела Симми своей неуклюжей попыткой помочь.
Оставалось надеяться, что я не сделала еще хуже.
35 Ребекка
В школе напропалую свирепствовал грипп, и Ребекка тоже умудрилась заболеть. В начале смены она чувствовала себя прекрасно, но к трем утра вдруг ощутила, что ей трудно глотать… да и дышать тоже. В трейлер она вернулась с карманами, набитыми ацетаминофеном, леденцами от кашля и прочими лекарствами.
Адам как раз наливал кофе в термос.
– Ого! – воскликнул он. – Ну и видок у тебя.
– Не прикасайся к моим вещам, – сказала ему Ребекка. – Иначе ты тоже обречен.
– Бедняжка, – он закрутил крышку термоса. – Могу я что-нибудь сделать для тебя?
Ребекка направилась к своей кровати, но Адам остановил ее.
– Да у тебя жар, – заметил он, прижимая ладонь к ее лбу.
– Не желаю болеть. – Говорила она с трудом.
– Ты уже приняла что-нибудь?
Вытащив из кармана ацетаминофен, она вытряхнула на ладонь две таблетки. Адам протянул ей бутылку с водой. Ребекка слегка поморщилась, когда таблетки царапнули ей горло.
Присев на краешек кровати, она принялась разуваться. Адам, глянув из окна в сторону парковки, внезапно встрепенулся.
– Дот пришла.
Он открыл дверь, и Доротея забралась в трейлер.
– Что такое? – спросила Ребекка, забыв на время о ботинках.
– Спасатели прекращают поиски на месте крушения, – ответила та, прислонившись к кухонной стойке.
Ребекка прикрыла глаза. Нет, не столько сказала, сколько прошептала она. На самом деле, в таком решении не было ничего удивительного. С момента крушения прошло уже почти две недели. Спасателей было не так уж много, а счет пропавшим по-прежнему шел на сотни. Плохо только, что они так и не получили окончательного ответа.
– Мне жаль, что все так вышло, – заметила Доротея. – Вы вправе считать меня виновной, ведь это по моему настоянию она прилетела сюда.
– Да что ты, Дот, – сказала Ребекка.
– Никто тут не виноват, – поддержал ее Адам. Присев рядом с Ребеккой на кровать, он сжал ее руку.
Какое-то время Доротея молча смотрела в пол.
– Майя была хорошим врачом, – сказала она наконец. – И вовсе не неженкой, как мне казалось поначалу. Завтра вечером в одной из церквей пройдет служба в память жертв этого шторма. Я думаю, Майя, медсестра и девушка-пилот заслуживают особого упоминания. Если хотите, я сама это сделаю.
– Нет, лучше я, – ответил Адам. – Если, конечно, Бек не захочет.
– Вряд ли я смогу, – покачала та головой.
– Конечно, сможешь, – заметил Адам. – Но я готов сделать это за тебя. Пусть это будет нашим общим заявлением.
– Ладно, мне пора, – Доротея сунула руки в карманы. – Служба в семь. Машина будет ждать нас у моего трейлера. А ты, детка, поспи, – добавила она, взглянув на Ребекку. – Похоже, ты тоже подхватила эту заразу. Адам, можешь устроить себе выходной.
– Я приду позже. – Он встал, чтобы проводить Доротею до двери. Со своего места Ребекка услышала, как Адам шепнул той на ухо: «…не хочу оставлять ее одну». Ребекку это только порадовало: ей вовсе не хотелось оставаться сейчас в полном одиночестве. За эти две недели она потеряла не только сестру, но и весь свой запал. Утратила внутренний стержень. А порой, представляя себя с ребенком или наблюдая призраков на трибунах, она невольно задавалась вопросом, уж не теряет ли она еще и разум.
