Макганн был одним из следователей по “делу Тейт”. Коллеги наконец-то решились преодолеть несколько футов и поделиться тем, на что неожиданно наткнулись. К этому времени искушение произнести “Эй, поглядите, что мы узнали”, должно было стать необоримым.
Спринджер вновь повторил свою историю. Макганн слушал с недоверием. Затем Спринджер начал говорить о совсем другом убийстве, о смерти ковбоя по кличке Коротышка, с которым он познакомился, впервые приехав на ранчо. Как и что именно он слышал о смерти Коротышки? — спросил один из следователей. “Я слышал об этом от Дэнни”. Дэнни, в свою очередь, слыхал от девушек, будто Коротышка “слишком многое знает, слишком многое слышал и слишком уж нервничает по этому поводу”, так что "они просто отрезали ему руки и ноги, а затем и голову… " Дэнни переживал, потому что Коротышка ему нравился.
Десять. Если.
В. (Макганну): “Не хочешь ли уточнить чего-нибудь?”
В.: “Да, я хочу спросить, почему они убили этого цветного… того, что, предположим, был из “Черных пантер”. Когда точно это произошло, ты знаешь?”
Спринджер не был уверен, но ему казалось, что это случилось примерно за неделю до его визита на ранчо. Дэнни, наверное, помнит лучше.
В.: “Связываешь ли ты тех пятерых, которых, по словам Чарли, он убил в начале августа, с каким-то конкретным преступлением?"
О.: “Ну да, убийство Тейт”.
В.: “Ты сам об этом догадался?”
О.: “Точно”.
Вопросы стали сужать круги. Кто-либо еще присутствовал при том, как Чарли предположительно сознался в тех пяти убийствах? Нет. Упоминалось ли имя Шарон Тейт? Нет. Видел ли ты на ранчо кого-нибудь в очках? Нет. Когда-нибудь видел Мэнсона с огнестрельным оружием в руках? Нет, только с ножом: “он до них сам не свой”. Были ли сабля и прочие виденные тобой ножи заточены с обеих сторон лезвия? Похоже, да, но Спринджер не мог сказать наверняка; Дэнни говорил, что Чарли отсылал их кому-то для заточки. Видел ли на ранчо какие-нибудь веревки? Да, всякие там есть. Знаешь ли ты о награде в 25 тысяч за сведения об убийстве Тейт? Ага, и “мне бы они очень пригодились”.
Спринджер бывал на ранчо Спана три раза, и второй визит нанес сразу вслед за первым. Разъезжая там, он потерял свою шляпу и вернулся поискать ее, но потом мотоцикл сломался, и Элу пришлось остаться на ночь, чтобы его починить. И вновь Чарли, Текс и Клем упрашивали его присоединиться к ним. Его третий и последний визит имел место вечером 15 августа, в пятницу. Следователи смогли точно установить дату, поскольку то была ночь перед рейдом шерифа на ранчо Спана. Кроме того, клубные собрания “Правоверных сатанистов” проводились по пятницам, и в тот день они обсуждали способы вытащить Дэнни, похитить его у Чарли. “Множество парней в клубе намеревались отправиться туда и надрать Чарли задницу, преподать ему хороший урок за то, что он пудрил мозги кому-то из наших…” Восемь или девять человек действительно поехали, “но все вышло совсем по-другому”.
Некоторым Чарли заговорил зубы. Других девицы заманили в кусты. И когда байкеры уже начали было крушить мебель, Чарли сказал, что с соседних крыш на них наставлены стволы. Спринджер посоветовал собратьям по клубу проверить оружейную стойку, которую Чарли показывал ему во время первого приезда на ранчо. Пары винтовок не хватало. Немного спустя байкеры ушли, окутанные облаками истраченных понапрасну эмоций и угроз, оставив на ранчо одного из относительно более трезвых членов банды, Роберта Рейнхарда, — с тем чтобы тот привез Дэнни на следующий день. Но уже утром “повсюду была полиция”, арестовавшая не только Чарли и остальных, но еще и ДеКарло с Рейнхардом.
Всех их отпустили несколькими днями позже — и, если верить Дэнни, вскоре был убит Коротышка.
Испугавшись, что он станет следующим, Дэнни забрал свой фургон и свалил в Венис. Как-то ночью Клем и Брюс Дэвис, еще один из ребят Чарли, сумели пропилить замок и ворваться в фургон, но Дэнни услыхал их и схватился за свой “сорок пятый”. Дэнни был уверен, что они приходили “покончить с ним”. И перепугался, не столько за себя, сколько за сынишку, который жил тут же, в фургоне. Спринджеру казалось, Дэнни достаточно напуган, чтобы захотеть встретиться с полицейскими. Поболтать со следователями из Вениса было одно, а вот приволочь его в Центр Паркера — совсем другое. Спринджер, впрочем, пообещал, что постарается убедить Дэнни прийти добровольно; если сумеет, то уже на следующий день.
Телефона у Спринджера не было. Следователи спросили, есть ли у него кто-то, кому они могли бы позвонить, — “чтобы у тебя потом не было никаких проблем? У тебя есть подружка, с которой ты более-менее часто встречаешься?”
О.: “Да нет, только жена и дети”.
Чистоплотный, трезвый, не изменяющий жене Спринджер совсем не подходил к сложившемуся у полицейских стереотипу байкера. Как заметил кто-то из следователей, "ты создашь своей мотоциклетной банде новый имидж, который прогремит на весь мир!"
Хотя, судя по всему, Эл Спринджер говорил правду, его рассказ не сильно заинтересовал следователей. Он не принадлежал к “Семье” Мэнсона, был для них аутсайдером, — и в первый же раз, когда тот прибыл на ранчо Спана, Мэнсон признается Сприн-джеру, что им совершены по меньшей мере девять убийств? Как-то это не вязалось вместе. Куда более вероятным выглядело то, что Спринджер мог просто пересказывать откровения Дэнни ДеКарло, близко знавшего Мэнсона. Возможно также, что сам Мэнсон, надеясь произвести на мотоциклистов впечатление, хвастал перед ними совершением убийств, к которым вовсе не был причастен.
Макганн из следовательской группы по “делу Тейт” был настолько разочарован, что позднее не вспомнит даже имени Спринджера — не то что беседы с ним.
Хотя разговор записывался, следователи “группы Лабианка” расшифровали на бумаге лишь часть, причем не ту, где речь шла о вверенном им деле, а другую, всего менее страницы, с предположительным признанием Мэнсона: “Мы замочили пятерых всего несколько ночей тому назад”. Затем следователи по “делу Лабианка” упрятали саму запись и эту единственную страницу в одну из своих “трубок”, как полицейские называют контейнеры с вещдоками. Очевидно, когда дело стронулось наконец с места, они позабыли о них.
И все же состоявшийся 12 ноября 1969 года разговор со Спринджером можно считать важным, даже поворотным, моментом расследования. Через три месяца после убийств Тейт — Лабианка ДПЛА впервые всерьез начал рассматривать возможность того, что эти два преступления имеют между собой некую связь. И в фокусе, по крайней мере, следствия по “делу Лабианка” оказалась единственная группа подозреваемых — Мэнсон и его “Семья”. Можно с полной уверенностью говорить, что, займись следователи распутыванием нити “Лютсингер — Спринджер — ДеКарло”, они вышли бы в конце концов (даже ничего не зная о признаниях Сьюзен Аткинс) на след убийц Стивена Парента, Абигайль Фольгер, Войтека Фрайковски, Джея Себринга, Шарон Тейт и Розмари и Лено Лабианка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
