Ронни решила, что она “просто обязана рассказать об этом полицейским”.
Может показаться, что, уже находясь в тюрьме, поговорить с полицейским можно в любой момент. Ронни Ховард убедилась в обратном.
Точные даты вновь недоступны, но, по рассказу Ронни, она сказала сержанту +Брум[85], одной из заместительниц начальника “Сибил Бранд”, что ей известно, кто совершил убийства Тейт и Лабианка; что лицо, признавшееся ей в соучастии в этих преступлениях, содержится сейчас под стражей; что другие убийцы пока на свободе, и, если только их не задержать, вскоре случатся новые убийства. Ронни просила о разрешении позвонить в ДПЛА.
Сержант Брум обещала передать эту просьбу вышестоящему начальнику, лейтенанту +Джонсу.
Выждав три дня и ничего не дождавшись, Ронни спросила у сержанта Брум, что сталось с ее просьбой. Лейтенант Джонс не счел, что в этой истории есть хоть доля правды, ответила ей сержант. Лейтенант наверняка уже забыл об этом, сказала сержант Брум, добавив: “Почему бы тебе не последовать его примеру, Ронни?”
Теперь, по словам Ронни Ховард, она уже буквально умоляла. Погибнут люди, если только она не предупредит полицию вовремя. Позвоните следователям вместо меня, просила Ронни. Ну пожалуйста!
Охранники не могут звонить куда бы то ни было по просьбе заключенных, сообщила ей сержант Брум. Это не разрешено правилами.
В четверг, 13 ноября, байкер Дэнни ДеКарло явился в Центр Паркера, где с ним беседовали следователи по “делу Лабианка”. Разговор оказался коротким и не был записан. Хотя ДеКарло, живший в “Семье” Мэнсона более пяти месяцев, обладал массой сведений о деятельности самого Мэнсона и его группы, за все это время Чарли ни разу не признался ему в том, что он был вовлечен в убийства Тейт или же Лабианка.
Это заставило следователей отнестись с еще большим скептицизмом к рассказу Спринджера, — и, наверное, именно тогда они решили сбросить его со счетов как ценного свидетеля. Когда Спринджер явился к ним на следующей неделе, его попросили опознать нескольких человек по фотографиям, но задали всего несколько вопросов.
Было решено снять с ДеКарло подробные показания и записать их на магнитофон в понедельник, 17 ноября. Его попросили явиться утром, к 08:30.
Ронни Ховард продолжала приставать с уговорами к сержанту Брум, которая наконец решилась уже вторично упомянуть о ее просьбе в разговоре с лейтенантом Джонсом. Тот предложил ей попытаться выяснить у Ронни какие-нибудь подробности.
Сержант Брум так и поступила; Ронни Ховард (все еще не называвшая имен) поделилась с ней немногими сведениями из тех, что ей удалось выяснить. Убийцы знали Терри Мельчера. Первым они застрелили мальчишку, Стивена Парента; стреляли четырежды; сделали это потому, что он видел их. Шарон Тейт погибла последней. Слово “PIG” было написано на двери ее собственной кровью. Убийцы собирались вырезать ребенка из ее чрева, но не сделали этого. Запланированы новые убийства — последние слова Ронни повторяла снова и снова.
Сержант Брум, очевидно, недопоняла Ронни, поскольку сказала лейтенанту Джонсу, что убийцы все же вырезали ребенка из чрева матери. И лейтенант Джонс знал, что это неправда.
“Твой источник лжет”, — сообщила сержант Брум и объяснила Ронни, почему именно.
Ронни, уже почти в истерике, сказала сержанту Брум, что та ее не поняла. Нельзя ли ей самой поговорить с лейтенантом Джонсом?
Но сержант Брум решила, что лейтенанту и без того уже слишком долго морочили голову. Этот вопрос больше не будет обсуждаться, сообщила она Ронни, и Брум сама приложит к этому все усилия.
Во всей этой путанице присутствовала еще одна забавная деталь, о которой Ронни Ховард даже не подозревала, да и едва ли могла бы оценить по достоинству, знай она о том: сержант Брум встречалась с одним из следователей по “делу Тейт”. Но то были романтические, а не деловые встречи, и обсуждались там, надо полагать, вещи куда более важные.
Виржиния Грэхем по-своему сражалась с бюрократической машиной. Хотя, в отличие от Ронни Ховард, она все еще не была абсолютно убеждена в том, что истории Сьюзен Аткинс правдивы, вероятность совершения новых убийств беспокоила и ее.
14 ноября, два дня спустя после своего перевода в “Корону”, Виржиния все же решилась поделиться с кем-нибудь услышанным. В тюрьме работал человек, которого она знала и кому доверяла, — доктор Вера Дрейзер, штатный психолог.
Чтобы организовать беседу заключенной с кем-то из штата тюрьмы “Корона”, необходимо заполнить “голубой бланк”, форму запроса. Виржиния заполнила такой бланк, приписав: “Доктор Дрейзер, я должна обсудить с Вами один чрезвычайно важный вопрос".
Заполненный бланк вернулся к Виржинии с пометкой, что мисс Грэхем следует заполнить еще один “голубой бланк” и попросить о встрече с доктором Оуэнс, администраторшей блока, к которому Виржиния приписана. Но Виржиния не собиралась ничего обсуждать с доктором Оуэнс. Она вновь подала запрос на личную беседу с доктором Дрейзер.
Запрос был удовлетворен. Но не ранее декабря. И к тому времени уже весь мир знал, что именно хотела сообщить доктору Дрейзер заключенная Виржиния Грэхем.
17 ноября 1969 года
Дэнни ДеКарло должен был прийти в отдел убийств ДПЛА к 08:30 этим утром. Но не пришел. Следователи позвонили ему домой, но трубку никто не взял. Тогда попробовали набрать телефон матери Дэнни. Нет, она не видела Дэнни сегодня и слегка беспокоилась. Дэнни собирался оставить на ее попечении сынишку, чтобы она присмотрела за мальчиком, пока отец не вернется из ДПЛА, но даже не позвонил.
Возможно, ДеКарло просто сбежал. Он был здорово напуган, когда следователи разговаривали с ним в прошлый четверг.
Существовала еще одна возможность, но о ней следователи даже не хотели думать.
В тот же самый день Ронни Ховард должна была предстать перед судом в Санта-Монике по обвинению в подделке рецепта. Когда заключенные “Сибил Бранд” должны появиться в суде, их сначала перевозят в мужскую тюрьму на Буше-стрит, откуда их забирает специальный автобус. Перед появлением автобуса обычно остается несколько минут свободного времени, и каждой заключенной разрешается сделать по звонку из платного телефона-автомата.
Ухватившись за эту возможность, Ронни встала в очередь. Впрочем, время бежало быстро, а перед ней стояли еще две девушки. Ронни заплатила по пятьдесят центов каждой, чтобы успеть позвонить первой.
Ховард набрала номер Департамента полиции Беверли-Хиллз и попросила связать ее с отделом расследования убийств. Когда один из следователей взял трубку, Ронни сообщила ему свое имя и номер, выданный при аресте, и заявила, что ей известно, кто совершил убийства Тейт и Лабианка. Офицер ответил, что эти два дела расследует голливудское отделение ДПЛА, и посоветовал обратиться туда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
