приглашающе махнула ладонью и пошла вперед к выходу из пещеры. — Идем, я покажу вам одно место…
Северный лес. Глубокая чаща. Некоторое время спустя.
Вокруг царила беспроглядная тьма. Лишь несколько огоньков маячили во мраке, продвигаясь среди деревьев. Лесной воздух встретил пятерку нерадивых охотников легким осенним запахом опавшей листвы и ароматом древесной смолы. Команда Альта плутала среди деревьев так долго, что нетерпеливая Мельсия уже успела достать Розетту постоянным нытьем и повторяющимся вопросом: «Долго еще идти?»
Но вдруг, когда Мельсия, уже ни на что не надеясь, задала свой вопрос в очередной раз, в ответ наконец услышала: «Пришли!». Привыкшая слышать «Отвянь!», она сперва даже не осознала полученного ответа. Мельсия зевнула и хотела уже привычно начать причитать, но тут до нее дошел смысл слов охотницы. Глаза «Хилерши» сверкнули в темноте, она, вне себя от счастья, подбежала к Розетте, выхватила из ее рук светильник и принялась жадно разглядывать место своего будущего отдыха.
Стоянка охотницы располагалась на небольшой прогалине посреди непроглядного леса. Перед толстым деревом было установлено что-то вроде палатки из ровных веток, воткнутых в землю. К веткам кожаными полосками плотно привязаны шкуры волков, лис, зайцев и еще не пойми каких животных, сшитые между собой нитками из жил. Слева от завязанного входа в палатку лежало небольшое бревно. На земле перед бревном, в центре круга из камней, располагалось потухшее пепелище костра. Справа от палатки из травы в полуметре друг от друга торчали еще две обструганные ветки с натянутыми между ними веревками. Подобные конструкции обычно использовались для сушки рыбы, мяса или белья.
— Неплохо ты тут устроилась, сестренка! — присвистнув, заявил Энци. — И когда ты только успела все это соорудить?
— Что сказать? На занятия я ходила редко. Вот и бегала сюда заниматься всяким. — Розетта немного покраснела. — Я ведь раньше была охотницей в Синтали, в лесу чувствую себя как дома… — робко продолжила она.
— Может, перестанете трепаться и разожжете костер⁈ — капризно заверещала Мельсия. — Я до костей промерзла, пока вы водили меня по лесу! Сейчас не лето, знаете ли!
— Нельзя, нас заметят легионерские патрули или эти чудики в черных масках, — взволнованно предупредила Демокрита.
— Расслабься. Ночью дым никто не разглядит. Да и патрули не отходят так далеко от стен кампуса, я проверяла, — успокоила ее Розетта.
Она подошла к палатке, отвязала шкуру, закрывавшую вход, и по-хозяйски отбросила ее на бревно. Затем опустилась на четвереньки и залезла внутрь. А когда она вернулась обратно, в руках уже держала конструкцию, напоминающую сетку из сплетенных жил с деревянными ножками. Розетта поставила ее над пепелищем костра.
— Этому фокусу меня отец научил, — улыбаясь, сказала она.
— И что это? — подойдя ближе, поинтересовался Альт.
— Эта штука будет рассеивать дым, и его будет не так заметно издалека.
— Да у нее тут и хворост для костра заготовлен! — радостно заявил Энци.
Он без всякого стеснения залез в палатку и начал там копошиться. Потом он вытащил оттуда охапку веток, подошел к пепелищу и начал укладывать их в центре каменного круга. Закончив, блондинчик снял свой погашенный светильник с пояса, открыл крышку и налил немного масла на ветки.
— Ты не могла бы? — Энци кивнул подбородком на огонек в фонаре Розетты.
— Да запросто.
Охотница подобрала с земли веточку потоньше, открыла створки своего светильника и сунула ее внутрь, а когда веточка загорелась, она осторожно, чтобы не погасить пламя, положила ее на ветки, разложенные Энци. Тревожно потрещав пару секунд, масло вспыхнуло. Его пламя постепенно распространилось по остальным веткам, и костер наконец был разожжен.
Радостная Мельсия немедленно уселась на бревно и вытянула ладони к огню. Ее примеру последовали и остальные.
— Жаль, еды нет, — с досадой в голосе сказал Альт.
— Как это нет? — возмутилась Розетта.
Она подскочила с бревна и быстро зашагала в сторону ближайшего дерева. Там взяла в руку длиннющую ветку, прислоненную к его стволу, подняла вверх и стала махать ею над головой.
От места, где возилась Розетта, послышались стуки и шелест сухой листвы, потом раздался звук глухого удара, словно что-то тяжелое и мягкое упало на землю. Минуту спустя она, довольная собой, вернулась к костру, неся в руках потрепанный дорожный мешок из серой ткани. Она села на бревно, поставила мешок на землю между ног и начала развязывать.
В глазах Энци, внимательно следившего за ее действиями, мгновенно вспыхнула искра, как только она вытащила из мешка увесистый кусок солонины из зайчатины. Розетта стала методично ломать его на части и раздавать соратникам. В ожидании своей порции у Энци заурчало в животе, а изо рта, как у голодного пса, потекла слюна. Следом он выхватил солонину из протянутой руки Розетты и жадно впился зубами в кусок мяса.
— Здорово быть охотником, — начал говорить Альт, пережевывая жесткую зайчатину. — Пока мы давимся в столовой этой проклятой тушеной капустой, ты можешь отдыхать на природе, ловить зверей и кушать мясо и грибы в свое удовольствие. Завидую!
— Точно, точно… — поддакивал Энци между укусами. — Что ты скажешь, сестренка, если я буду платить тебе по десять баллов за целого засоленного зайца, если ты будешь поставлять мне по туше, скажем, каждое утро?
— Это наши общие баллы, имбецил… — вместо Розетты ему ответила Демокрита. — Если ты снимешь с нашего счета баллы и отдашь Розетте, то их количество не изменится.
— И если с нашего счета пропадет еще хоть один балл, я самолично отрублю твою белобрысую башку, — угрожающе прорычала она в довершение своих рассуждений.
— А я выпущу тебе в башку весь свой колчан стрел, — зловеще улыбаясь, сказала Розетта.
— А я буду держать Мельсию, чтобы она тебя не исцелила, — в конце добавил Альт.
И вся троица начала жутко и наигранно хохотать, словно самые клишированные злодеи из лигрумских театральных постановок. Энци в ответ лишь нервно сглотнул, глядя на пугающие гримасы своих соратников.
Внезапно Альт почувствовал, как в его правое плечо что-то уткнулось. Он повернул голову и увидел Мельсию, которая не выдержала усталости и вновь уснула. Она даже не смогла доесть свой кусок солонины, и теперь он мирно лежал у нее на коленях. Энци, заметив спящую «Хилершу», тут же подскочил и забрал ее зайчатину себе.
— Эй! — возмутился Альт, но Розетта шикнула на него, призывая соблюдать тишину.
— Оставь
