От неожиданности Маркейл вцепилась в юбку, потому что в комнату вдруг вошла бабка. Прошло столько времени с последней их встречи, что на какой-то момент Маркейл потеряла дар речи.
— Нам еще так много нужно сделать, Маркейл. Вставай быстрее.
Бабка заговорила строго и ласково, как всегда, впрочем.
— Бабуля?
Маркейл не могла поверить своим глазам. Даже понимая, что это сон, она все равно обрадовалась встрече с бабкой.
Та поставила корзину с травами на стол и с доброй улыбкой на морщинистом лице посмотрела на Маркейл. Бабка была маленького роста и слегка сутулилась, но запас внутренних сил в ней был колоссальный. Вот этому Маркейл отчаянно завидовала.
— Что такое, деточка моя?
Маркейл встала. Так не хотелось, чтобы сон кончился!
— Ты же умерла.
Склонив седую голову набок, бабка весело рассмеялась.
— Ну конечно, умерла. Слушай внимательно, потому что у нас мало времени. Я кое-что утаила от тебя, пожалуй, даже больше, чем должна была. Ты помнишь, как я учила тебя, к чему надо прислушиваться в первую очередь?
— Да. К своему сердцу.
— Правильно! — Бабка одобрительно кивнула. — Следуй голосу своего сердца, мое дорогое дитя. Это поможет принимать решения, которые спасут твою жизнь.
Маркейл покачала головой.
— Я не поняла. Что ты утаила от меня?
— Сейчас это не важно. Ты уже у Дейрдре в руках, тебе это не поможет.
— Как мне сбежать отсюда?
Улыбка на бабкином лице увяла.
— Боюсь, никак.
Прерывисто вздохнув, Маркейл расправила плечи.
— Тогда что же делать?
— Вспомнить заклятие, сковывающее богов.
— Я не могу. Ты спрятала его слишком глубоко.
Тонкая рука бабки рассекла воздух.
— Ты не слышишь свою магическую силу, дитя. Вслушайся и позволь потоку магии протечь через тебя, тогда заклинание само всплывет.
Стены домика начали растворяться в воздухе. Маркейл вздрогнула, когда бабка ногтями впилась в ее руки.
— Вслушайся, дитя мое…
— Бабушка! — воскликнула Маркейл, и домик исчез совсем.
Открыв глаза, Маркейл всмотрелась во мрак подземелья. В легких жгло, как будто она бегала наперегонки. Почему бабка приснилась ей сейчас, что означало это видение?
Так или иначе, в самом сне содержалось какое-то послание, словно бабка пыталась ей помочь. Перевернувшись на бок, Маркейл мысленно воспроизвела его. Увидеть дорогого человека даже во сне было для нее большим утешением. Очень плохо, что сейчас рядом с Маркейл нет этой мудрой сильной женщины. Вот было бы здорово посмотреть, как бабка показывает на Дейрдре пару-тройку своих приемчиков!
По тому, как Маркейл пробудилась, Куин мог бы с уверенностью сказать: ей что-то приснилось. Ему стало интересно, о чем был сон. Пусть это будет чересчур эгоистично, но ему хотелось, чтобы она увидела во сне его.
Прислонившись плечом к камням, Куин стоял у входа в свою пещеру. Как его ни тянуло к Маркейл, лечь с ней, прижаться к ней, он понимал, что кто-то должен оставаться на часах.
Тело Воителя, убитого Дунканом, уже не лежало посреди подземелья. Несколько стражников Дейрдре попытались унести его, но другие Воители из подземелья не дали им этого сделать. Они сами разодрали тело на куски и растащили его.
Куин отчетливо понимал, что многие обитатели подземелья давно лишились разума и человечности. Их боги взяли власть над ними, и он боялся, что со временем разделит их участь. Оставалось только молиться, чтобы это случилось после побега его друзей из горы.
— Куин?
— Я здесь, Арран, — откликнулся он. — Что случилось?
Арран помолчал.
— Я про Дункана.
— Со мной все в порядке, — проворчал тот, выходя из своей пещеры. — Я себя нормально чувствую.
Куин заглянул в белые глаза Аррана, потом в светло-голубые Дункана.
— Говори.
— Боль… вернулась.
Уставившись в землю, Куин вздохнул. Его ужасала необходимость рассказать своему другу, чему он стал свидетелем наверху, но откладывать разговор больше не имело смысла.
— Тебе передалась боль Йена.
— Знаю, — подтвердил Дункан. — Ты видел его?
— Я не мог поговорить с ним, и он не понимал, что я рядом, но я его видел.
Он рассказал Дункану все, что случилось днем раньше — про Уильяма, про Йена. Когда он закончил, Дункан стоял сжав кулаки, с помертвевшим лицом.
— Я убью Уильяма.
Куин кивнул.
— Это входит и в мои планы, дружище. Йен хорошо держится.
— Сколько он еще выдержит? — спросил Арран.
Дункан повернулся и вплотную подошел к нему. Их лица почти соприкасались.
— Он выдержит все.
— Спокойно-спокойно. — Куин развел их в разные стороны. — Арран ничуть не сомневается в стойкости Йена. Он, как и я, беспокоится насчет того, что Дейрдре удастся переманить Йена на свою сторону.
Дункан обнажил длинные клыки.
— Ни за что. Йен никогда не сдастся.
Очень хотелось ему поверить, но он не видел, как издевались над Йеном.
— Что будет, то будет. Нам нужно быть готовыми ко всему.
— Я знаю своего брата. Он ей не покорится, — повторил Дункан.
Сложив руки на груди, Арран мотнул головой в сторону входа в подземелье.
— А что с Броком?
— Тут были Брок с Айлой, — сказал Куин. — Оранжевый Воитель стал доказательством того, что Дейрдре диктует свою волю всем и вся.
— Но она позволила убить Воителя, — напомнил Дункан.
Куин вздохнул.
— Она убила человека, в котором поселился бог. А бога она не убивала.
— Дьявол! — выругался Арран. — Даже когда богов высвобождают, их нельзя убить?
Куин покачал головой.
— Боги просто найдут сильнейшего по нисходящей родословной.
— За исключением вашей, — заметил Дункан. — Ты, Фэллон и Лукан — последние представители рода Маклаудов.
— Я помню об этом, — сказал Куин. — Как бы то ни было, Дейрдре лишний раз напомнила — если мы не подчинимся, она найдет тех, кто не станет упрямиться.
Арран перевел дыхание.
— Это все, что сказал Брок?
— Дейрдре окажет мне милость в обмен на мою уступчивость. Завтра утром Брок появится здесь, чтобы узнать о моем решении.
Дункан обернулся и посмотрел на Маркейл.
— Ты еще ничего не рассказал ей?
— Пока нет, — признался Куин. — Как только я окажусь у Дейрдре, я сделаю все, что в моих силах, чтобы освободить вас. Мне не верится, что она позволит вернуться и поговорить с каждым в отдельности, поэтому при первой же возможности бегите.
Он понял, что Арран и Дункан не согласны и сейчас заведут с ним спор. Поэтому, заметив Харона, он оставил друзей и отправился к нему.
