они нашли бы для описания возможных последствий совсем другие слова.
— В общем так, — подводит итог граф. — Приказ герцога я обязан выполнить, хотя подразделений, способных совершить быстрый марш, у нас немного. Передовую группу возглавит виконт Владимир Волжский. Его заместителем назначаю барона Караева. Кроме них в боевую группу войдут войска баронов Быкова и Белова, а также третий батальон моей гвардии. Отряд барона Белова получает статус подразделения, остающегося в моем прямом подчинении. Господа, к выполнению полученного приказа вам следует приступить немедленно. Все свободны.
Вассалы графа Волжского поднимаются с мест и, тихо переговариваясь между собой, направляются к выходу из штабной палатки.
— Барон Белов, задержитесь, — негромко бросает граф.
Подхожу к Волжскому, но он молчит, дожидаясь, когда мы останемся в палатке одни.
— Поясню, что означает ваш особый статус, Барон, — наконец говорит граф, указывая мне жестом на раскладное походное кресло. — Вы в моем войске человек особенный, чего уж тут скрывать. Все ваши возможности не известны даже мне, но не переживайте, я попросил вас задержаться не для того, чтобы выпытывать ваши секреты. Используйте их сами. Всё, что вы делали до сих пор, шло на пользу моему графству, а также герцогству и империи в целом. Так что продолжайте в том же духе, и я не стану задавать вам лишних вопросов и, при необходимости, прикрою от излишнего внимания герцога и императора. В пределах моих скромных возможностей, естественно.
— Благодарю за доверие, ваше сиятельство.
— Заслужили, барон, заслужили, — улыбается уголками губ Волжский. — Итак, почему особый статус и прямое подчинение мне? Ответ прост. Владимиру я доверяю, как себе, но он, как я уже говорил, не знает всех возможностей вашего подразделения. Кроме того, он, как мой наследник, привык, что все его приказы исполняются беспрекословно и без малейшего промедления. Буду откровенен, я не исключаю возникновения ситуаций, в которых его приказы могут привести к неоптимальному использованию вашей техники и личного состава. Именно на этот случай я даю вам право обращаться напрямую ко мне, однако надеюсь, что вы не станете этим правом злоупотреблять и сделаете всё для того, чтобы не подрывать авторитет виконта Волжского, как командира боевой группы.
— Можете не сомневаться, ваше сиятельство, я всё понимаю.
— А я и не сомневаюсь. И вот ещё что, барон. У вас совсем нет пехотного прикрытия, если не считать отряда, выделенного вам бароном Самаровым. Однако люди Самарова не смогут передвигаться с вашей скоростью. Поэтому в качестве усиления я передам вам одно отделение особого штурмового взвода капитана Сабиева. Насколько я помню, вы с ним уже вполне сработались. Кстати, кто командовал частью его людей во время отражения нападения на мост через Дон?
— Сержант Свая.
— Вот и отлично. Значит, его отделение и пойдет с вами. А с бароном Самаровым я сам поговорю. Я понимаю, что в силу обстоятельств у вас сложились доверительные отношения, но в данном случае ваш отряд переходит в мое прямое подчинение, и сопровождать его должны мои люди.
Ну что ж, графа можно понять. Бойцы Самарова — это лишние глаза и уши, а терпеть их рядом с нами Волжский не хочет. Вполне разумная предосторожность, если подумать.
* * *
Основные силы армии графства остаются далеко позади. Скорость нашего движения существенно увеличилась, но мы всё равно движемся далеко не так быстро, как могли бы ехать наши танк и бронетранспортер, даже несмотря на прицепленные к ним тяжелые фургоны.
Нашу колонну, к которой присоединился броневик сержанта Сваи, Виконт Волжский поставил в авангарде боевой группы. Сделал он это, видимо, по совету отца. Наш с Шелой бронетранспортер держится метрах в пятистах впереди основных сил, выступая в качестве головного дозора. Сержант предлагал взять эту роль на себя, но я отказался, сославшись на то, что наша машина имеет силовой щит, а значит гораздо устойчивее к возможным внезапным нападениям из засады.
В последнее время к возможным засадам я отношусь со всей серьезностью. Мы уже трижды сталкивались с морфами, способными успешно скрываться от наших сканеров и конструктов наблюдения, да и мое чувство опасности, как оказалось, не всегда способно вовремя предупредить о подстроенной противником ловушке. Поэтому тракт перед нами сначала тщательно проверяет боевой робот кибов, а потом его ещё раз обследуют летающие разведчики Тапара и Кана.
Наш гибридный БПЛА мы тоже регулярно отправляем полетать. Обычно делаем это во время коротких привалов. Владимир Волжский неизменно присутствует при этих разведывательных вылетах и даже иногда сам управляет беспилотником. Этот процесс, похоже, доставляет виконту большое удовольствие, хоть он и старается делать вид, что его желание порулить дроном вызвано исключительно стремлением лично проверить некоторые участки местности вдоль тракта. Впрочем, пусть развлекается — это идет только на пользу налаживанию между нами более доверительных отношений.
По дороге мы регулярно обгоняем идущие к фронту части и подразделения, в основном входящие в армии ближайших баронств. Вооружены они относительно неплохо, но бронетехники я почти не вижу. Видно, что солдаты устали, но офицеры продолжают гнать их форсированным маршем к Днепру, где сейчас лихорадочно выстраивается некое подобие оборонительного рубежа.
— Невеселые у нас дела, — делает вывод виконт Волжский по итогам очередного полета дрона-разведчика. — Оборона на берегу очаговая, сил эффективно противостоять попыткам форсирования явно недостаточно, а передовые подразделения противника уже вышли на западный берег Днепра сразу в нескольких точках. И это только в нашей зоне ответственности, а что происходит слева и справа, мы вообще не знаем.
У нас-то, конечно, информация по соседним участкам обороны есть, но рассказать об этом Владимиру Волжскому я не могу. А происходит там всё то же самое. Более или менее прикрыты только самые удобные для форсирования места и, естественно, единственный мост, сохранившийся в среднем течении Днепра. Ну как сохранившийся… Тоже восстановленный, конечно, но вполне функционирующий. Впрочем, оба вновь построенных пролета уже подготовлены к взрыву. Веры в то, что мост удастся отстоять, у командования нет.
— Ваша милость, до берега Днепра нам остался один переход, — напоминаю виконту. — Какой у нас приказ? Где именно нам предстоит занять оборону?
— В высоких штабах ещё сами толком ничего не знают, — раздраженно дернув щекой, отвечает Владимир. — Точную задачу нам поставят, когда прибудем на место.
— Если продолжим движение прямо к Днепру, потом почти наверняка придется совершать марш вдоль берега. В результате сделаем изрядный крюк и потеряем время.
— А у нас есть варианты? — пожимает
