когда вербовал тебя в полицию.
В два прыжка они перемахнули через семь ступенек.
— Где Гусев? — первым спросил Никита.
Дежурный изобразил на лице гримасу, в которой смешались безразличие к Гусеву и к вопросу о нем. Ее можно было суммировать фразой: а мне какое дело до вашего Гусева?
— Он вышел на работу сегодня? — спросил Сергей.
— Я его не видел. Но с утра стоял другой вахтер. Ничего не могу сказать.
— Придется идти к Светке, — сказал Никита.
— Пошли. А знакомство с ней для тебя оказалось небесполезным, — сказал Сергей и подхватил Никиту под руку, словно боялся, что он передумает.
— Давай без цинизма.
— Кстати, мы с Таней были рады, что у вас не завязалось, — сказал Сергей, когда они вышли на ступеньки парадной лестницы.
— Почему это?
— Уж больно она карьерная женщина.
— Женщина не обязана стоять у плиты, — возразил Никита. — По крайней мере, все время.
— А в оставшееся время карьеры не сделаешь, — парировал Сергей.
Оказавшись перед дверью в кабинет Светланы, они переглянулись.
— Ну так что? Идем или нет?
— Идем, — сказал Никита и решительно потянул на себя дверь.
Светлана встретила их дежурной улыбкой приветливого чиновника.
— Привет, — сказал Никита.
— Привет, привет. Чем могу быть полезна господам из полиции? — спросила она.
Никита посмотрел на Сергея. Тот стоял потупившись, явно отдавая инициативу Никите. Никита спросил:
— Ты не знаешь, где Гусев?
— Насколько я знаю, он у вас. Неужели сбежал? Опять недоглядели?
— Что значит опять? — буркнул Никита.
Глядя на обескураженные лица полицейских, Светлана расхохоталась. Она явно не знала, где был Гусев. Да и вообще, какое ей дело до него?
Никита искоса посмотрел на Сергея. Тот стоял с тем выражением лица, которое предполагало, что Никита затащил его сюда единственно за тем, чтобы увидеть любимую девушку.
Дальнейшее пребывание в кабинете у Светланы не имело смысла. Они скромно вышли из него.
— Что дальше? — спросил Никита.
— Едем к Гусеву домой.
— По каком адресу?
— Ясное дело, не в детский сад.
— Значит, на Новикова-Прибоя.
Они не смогли достучаться Гусеву. Дверь им никто не открыл.
— Что дальше? — спросил Никита.
— Едем.
— Куда? В отделение? А вдруг он там, — Никита кивнул на дверь, — лежит при смерти.
— Ага, от угрызений совести. Ладно, давай еще раз попробуем.
Они снова звонили и стучали, и всё было напрасно. Наконец Сергей сказал:
— Неужели он в самом деле смылся?
— А почему нет?
— И это вопреки подписке о невыезде.
— Друг мой Серега, когда делают ноги от полиции, то при чем тут подписка? И называется это — свалить. У нас есть план перехвата?
— Будет.
В отделении Сергей, не заходя к себе, пошел к полковнику Корзину и получил нагоняй за то, что не собрал достаточного материала на Гусева, чтобы продлить его задержание на законных основаниях.
— Поднимай всех на ноги. И в первую очередь транспортную полицию. Мне не хватает только новых убийств, — напутствовал его полковник.
Сергей вышел в коридор, где его ждал Никита.
— Идем. Заряд бодрости я получил.
В кабинете Сергея они обсудили дальнейшие шаги.
— У него приличная фора, — сказал Сергей. — Порядка двенадцати часов. Как он мог свалить?
— Поездом. Местным или проходящим. Автобусом. Межгородом. Аэропорта у нас, к счастью, пока еще нет.
— Да, это заметно облегчает нашу задачу, — проворчал Сергей. — Но он мог поступить и по-хитрому. На попутках удрать. В общем, так: делаем распечатки с его фотки — и по коням. На вокзалы. И в первую очередь на автобусный. Они чаще ходят. Действовать надо в максимальном темпе.
Поездка на вокзалы — автобусный и железнодорожный — ничего не дала. Гусева по фотографии никто не признал. Ни кассиры, ни дежурные полицейские.
— Признаться, я другого не ожидал, — сказал Сергей.
— А чего ты хотел? Кто будет присматриваться к заурядному старикашке? Что дальше?
— Ты все время задаешь один и тот же вопрос. Где твоя инициатива опера?
— Тогда снова едем к нему домой. Вдруг он объявился. Просто вышел пивка попить, а мы из мухи слона раздули.
Гусев дома не объявился.
В присутствии участкового, двух понятых и Сергея с Никитой дэзовский плотник вскрыл дверь в его квартиру.
Жилище Гусева оказалось скромным и непритязательным. Всего лишь одна комната с небольшой кухонькой. Из предметов мебели здесь было самое необходимое: стол, три стула с потрепанной обивкой, узкая кровать с пружинами советского образца, этажерка и гардероб. На полке у окна было несколько книг: томик Толстого, пара детективов и еще четыре менее примечательных издания. Среди них выделялся ветхий справочник акушера-гинеколога со штампом районной библиотеки, изданный в пятьдесят третьем году. По всему было видно, что Гусеву не было дела до этого разрозненного собрания, и пыль на полках свидетельствовала о том, что он к нему не прикасался. Все было на месте — и никаких следов поспешного дёру.
— Да… — задумчиво сказал Сергей, садясь на стул.
Понятых с участковым он отпустил до этого, а плотник ушел сам еще раньше, как мавр, сделавший свое дело.
— Только не спрашивай, что дальше. Думай, — сказал он Никите, поймав на себе его взгляд.
Их размышления прервал звонок. Никита достал мобильник.
— Алло. А… Привет, Свет. Слушаю… Вот как?
Никита взбодрился, и через мгновение его лицо расплылось в довольной улыбке. Он хлопнул крышкой мобильника и повернулся к Сергею.
— Нашелся наш Гусев. Допрыгался. Под трамвай попал. Сегодня утром по пути на работу. Лежит во 2-й градской.
— Туда! — сорвавшись с места, прокричал Сергей.
Глава 12
К Гусеву их не пустили. Он лежал в реанимации.
— Надолго? — спросил Сергей у лечащего врача.
— А кто ж его знает? — был малообнадеживающий ответ.
— Пообщаться с ним можно?
— Если только с разрешения главврача. Но не думаю.
— Идем к главврачу, — сказал Сергей.
Никита едва поспевал за ним в коридоре.
Когда они вошли в кабинет главврача, то почувствовали себя среди баскетболистов. Помимо главврача в кабинете был его зам, и оба были под два метра ростом.
— Что вам угодно, господа? — повернувшись к ним, спросил главврач, стоявший у шкафа с отрытой дверцей, в которой виднелись многочисленные папки. На его лице было искреннее удивление — вот так к нему заявились двое без приглашения и предварительной договоренности.
Сергей с Никитой представились и показали удостоверения.
— Нас интересует состояние Гусева, — сказал Сергей. — И перспективы его выздоровления.
— Это тот, что поступил к нам сегодня утром, Виталий Иванович, — объяснил замглавному. — Сейчас он в реанимации.
— Ну и как он?
— Насколько мне помнится, сломаны ребра, и, кажется, еще повреждения рук и ног. Несчастный случай на трамвайной остановке. Это точно.
— Обходил трамвай сзади?
— Я не в курсе деталей.
Главный и зам
