чипсиков еще все-таки? – заботливо поинтересовался Друг. Я резко помотала головой.
Когда доела, Друг нежно приобнял меня и мы вновь уставились на город.
– Хороший вечер. – Я вдохнула прохладный сумеречный воздух. – Можно даже дать ему название: «Свежесть летнего города».
– Как поэтично, – глухо отозвался Друг. – Похоже на название освежителя воздуха.
Я со злости ткнула ему пальцем под ребра, Друг ойкнул и тихо рассмеялся.
– Как же ты тут будешь без меня? – спросила я, задрав голову и посмотрев ему в глаза.
– Ты о чем? – удивился парень.
– О моем отъезде! О чем же еще?
– Так я поеду с тобой.
Я тут же от него отстранилась:
– Это шутка такая?
– Почему шутка?
– А как же твой университет? – все еще не верила я.
– Я уже подготовил необходимые бумаги для перевода, – невозмутимо ответил Друг. – Вот и все дела. Думала, я тебя одну отпущу? Ты же такая недотепа, пропадешь без меня в большом городе. В метро заблудишься.
– И то верно. – Я вновь прижалась к Другу изо всех сил. – С тобой вообще ничего не страшно.
Затем я перегнулась через небольшой парапет крыши и посмотрела вниз:
– Представляешь, если сорваться отсюда? Туда, в темноту…
– Ты, как Катерина из «Грозы», смотришь в бездну Волги, – усмехнулся Друг.
– Нет, правда. Что от нас с тобой останется?
Друг похлопал по карманам шорт и достал помятую картонную пачку, заглянул в нее.
– Лично от меня – две сигареты.
* * *
В двадцать восемь лет я трудилась в одной крупной небезызвестной компании в должности помощника директора. Домой приходила иногда за полночь, еле живая. Работы много, нужно было пахать без выходных. Зато я могла позволить себе снимать шикарную двухкомнатную квартиру в самом центре города, а также взяла в кредит хорошую машину. Не забывала я и регулярно отправлять деньги маме. Знаю, она очень мной гордилась.
В очередной раз я вернулась домой в двенадцатом часу ночи. Нужно было сдать квартальный отчет, поэтому пришлось задержаться в офисе. В темном коридоре я сбросила бежевые лодочки на каблуках, ноги гудели. Не успела пройти и пару шагов, как раздался визг. Конечно же, я наступила на пса.
– Черт возьми! – выругалась я. – Ну что за привычка такая разваливаться посреди коридора?
Я нащупала большую собачью теплую голову и потрепала пса за ухом.
– Жрать хочу невыносимо, – пробурчала я себе под нос. – Ну-ка, что тут у нас?
Свет на кухне зажигать не хотелось. Я пробралась к холодильнику и распахнула дверцу. Так стало определенно светлее. Обернувшись, я заметила лужу воды у раковины.
– Оп-я-я-ять, – простонала я, нащупывая в кармане брюк телефон. – Алло, не спишь? – прошептала я в трубку. – Ну что… снова. Ага. Нет, монтера неохота вызывать. Приедешь? Отлично, жду!
Я достала из холодильника свежий красный перец. Перекушу им. Готовить не было сил. Так лень и усталость в очередной раз победили голод.
– Тебе нужно что-то делать с этим краном, – позже, вытирая полотенцем руки, вздохнул приехавший ко мне Друг. – Я сделал как смог, но лучше вызови все-таки сантехника.
– Спасибо, – зевнув, поблагодарила я. – Просто я боялась, что затоплю соседей на ночь глядя. А еще соскучилась по простому общению, двигай стул, присаживайся… Слушай, глаза слипаются…
Друг не заставил себя ждать.
– Ужинать нечем, – предупредила я, когда он уселся за стол.
– Мне бы выпить, – ответил Друг.
Я поднялась со своего места и отправилась к небольшому бару.
– Есть виски, – сообщила я. – Подойдет?
– Тащи.
– Ты бы не увлекался, – посоветовала я. – В последнее время постоянно вижу тебя со стаканом в руке.
– Да дела не клеятся, – махнул рукой Друг.
После переезда в большой город он отучился в крупнейшем университете страны, получил диплом с отличием и трудился в одной из небольших газет журналистом. В перерывах между многочисленными командировками успевал преподавать культурологию студентам.
Я заметила жирное пятно на рубашке Друга. Странно, раньше он никогда не позволял себе такого. Всегда был опрятным на зависть мне, неряхе.
– Жениться тебе надо, – потрепала я его по густым волосам.
Друг оторвался от бокала и внимательно посмотрел мне в глаза:
– Я ведь тебя жду.
Я нервно рассмеялась.
– Иногда мне кажется, что я никогда не выйду замуж. А если и выйду, то за свою работу! Ты мог когда-нибудь подумать, что я докачусь до такого? Отчеты, совещания, командировки… Мне ведь даже уроки в школе лень было делать. А тут такой азарт охватил. Карьерная лестница, все дела.
Друг продолжал молча отхлебывать виски. Окно было распахнуто настежь. Доносился стрекот кузнечиков. Где-то вдалеке пищала сигнализация. Громко смеялась компания парней и девушек. Беззаботные.
– Мне ведь даже на свидание сходить некогда, – продолжила я, – Собаку – и то выгуливает соседская девчонка, я дала ей ключи от своей квартиры и в конце каждого месяца плачу небольшую сумму…
Услышав мой рассказ, в кухню, шаркая лапами, зашел мой верный пес.
– Хороший наш, – ласково произнес Друг и протянул руку. – Ну же, иди ко мне!
– Он старый, глухой, может тебя не расслышать, – предупредила я.
– Старичок. – Друг нежно погладил пса по спине.
– Если честно, я даже удивляюсь, как он у нас оказался таким долгожителем, – заметила я. – Учитывая, что у меня никогда не находится на него времени.
– Ты ведь знаешь, что есть такая примета: если цветы подарены с любовью – они долго не вянут. Мне кажется, здесь подобный случай, – усмехнулся Друг, протягивая пустой бокал. – Еще, пожалуйста.
В открытое окно залетел мотылек. Он кружил под потолком, а мы молча слушали треск его маленьких крылышек. Мотылек летел на свет, к зажженной люстре, рискуя опалить себя о нагретую лампу.
* * *
Свои тридцать восемь я решила встретить на нашей старой даче. По-моему, на ней уже никто не был несколько лет. Мама собиралась сдавать ее на лето, но все не доходили руки заняться этим. Да и дачный поселок уже давно приходил в упадок. Разве что несколько старожилов по-прежнему проводили время на своих дачах круглый год. Многие участки, как наш, оставались практически заброшенными.
Я припарковалась у облезлой кованой калитки. Вышла из припорошенной снегом машины и отправилась к дому. Дверь нашего старого особняка уже отходила от петель; несмотря на это, на ней висел огромный новый замок.
Я зашла в темные сени, ногой сразу нащупала цинковое ведро, дабы не запнуться. Здесь все как раньше. На своих местах. В доме, разумеется, не было электричества. Единственный свет – отблеск луны, которая заглядывала в грязное пыльное окошко. Я сразу полезла в сумку и достала несколько свечей, которые захватила из дома. С зажженными свечами сразу стало уютней
