было слышно что происходит. Когда доберусь до Алины, скажу тебе какой расклад и какие варианты.
– Оʼкей.
– Ну все, я пошел.
– Храни тебя Господь.
Константин улыбнулся: греки!.. Опустил телефон в наружный карман куртки и, держа наготове пистолет, двинулся к лестнице.
Шаг. Еще шаг. Тихо, тихо. Ни звука. Стань привидением на ближайшие десять минут… стань дыханием Бога, стань ветром пустыни.
Он спустился на один марш и присел на корточки за поворотом перил ограждения.
Вскоре из коридора вышел мужчина в темных брюках и футболке цвета хаки, показавшийся ему смутно знакомым, и направился прямиком в кабинет, где в свете электрических ламп вился сигаретный дымок и звучали приглушенные голоса. Чуть замешкался в проеме двери, загораживая его своим телом…
…воспользовавшись этим обстоятельством, Константин одолел второй марш и вытянулся во весь рост, прижавшись спиной к стене…
…прошел внутрь, решительно возражая оратору, невидимому для Константина, и явно привлекая к себе всеобщее внимание…
…повернул за угол и устремился в черную кишку коридора, очень надеясь, что бурная полемика в недрах кабинета займет на время расположившихся там молодцов.
Господи гребаный ты боже… помоги мне сделать все как надо.
Сжимая зубы и обливаясь потом, Константин добрался до номера, где предположительно держали пленницу. Взялся за дверную ручку. Сглотнул.
Только сегодня помоги мне… только сейчас.
Облизнул пересохшие губы и открыл дверь.
Воздух в помещении, вязкий как кисель, был пропитан болью, страхом, отчаянием. Константин моргнул, чувствуя, как щиплет глаза. В горле запершило.
Очертания сидящей на стуле, придвинутом вплотную к стене, знакомой фигуры изменились – она подняла голову. Тихонько пискнула. Совсем тихонько, но и это могло поставить крест на всей их затее. Бесшумно притворив дверь, Константин сделал два шага вперед и прошептал:
– Тихо, Аля. Это я. Тихо.
Она прерывисто вздохнула. Встала, шагнула ему навстречу.
– Костя.
И прикусила губу, чтобы не разреветься от нахлынувших разом плохо совместимых эмоций: стыда, раскаяния, ужаса, радости, недоумения…
Подойдя вплотную, он положил что-то на стул. Маленькое и тяжелое. Потянулся к Алине. Его пальцы шарили в темноте по ее телу. Нащупали ошейник, расстегнули, оставили висеть на поводке, накинутом на крюк. Затем веревку, стягивающую запястья.
– Не шевелись, – шепнул он ей в самое ухо.
Вытащил из кармана нарзанник – нож сомелье, – который все время носил с собой, и аккуратно освободил ее от пут.
– Сколько их?
– Я видела пятерых.
– Ясно.
Алина очень хотела знать, один ли он явился сюда, и если нет, то с кем, но поняла это раньше, чем успела озвучить вопросы. Константин спрятал нож, взял со стула маленький тяжелый предмет, оказавшийся, к вящему ее ужасу, пистолетом, другой рукой поднес к лицу смартфон и произнес по-английски:
– Она рядом со мной. Говорит, видела пятерых. Давай, покажи джентльменам танец с раздеванием, чтобы я смог вывести ее через второй этаж.
– Понял, – отозвался Нестор. – Будет сделано.
Константин, не отключаясь, опустил смартфон обратно в карман. Алина молча смотрела на него в темноте широко раскрытыми испуганными глазами. Наклонившись, он поцеловал ее в щеку и приложил палец к губам.
Держа пистолет в опущенной правой руке, Константин стоял около приоткрытой двери, смотрел в щель, слушал и ждал. Алина стояла чуть поодаль и ждала тоже. Ждала его сигнала. Она уже не думала о том, что считать ошибкой – доверие к полиции или, наоборот, недоверие, – она просто была готова слушаться во всем своего мужчину. Быстрые, точные, согласованные действия – только это могло помочь сейчас всем троим. Троим?.. Или четверым?.. Константин ничего не говорил о количестве своих соратников, но ей вдруг подумалось, что и Янис может быть здесь. Эмоциональная буря утихла. Странное дело, но в присутствии Константина, даже при том, что опасность еще не миновала, Алина чувствовала себя почти нормальным человеком, способным и готовым бороться за свою свободу.
Бах!.. Ба-бах! Пшшш…
Бумм!
Это донеслось с улицы.
Алина подпрыгнула от неожиданности и сама не зная как оказалась рядом с Константином.
– Что это?
– Думаю, – ответил тот, не скрывая злорадства, – у мистера Франгоса больше нет машины.
Бах!..
– Возьми. – Константин передал ей смартфон. – На втором этаже темно. Включишь фонарик.
Рев раненого бронтозавра. Вопли ярости, вырвавшиеся сразу из нескольких глоток. Грохот отодвигаемых или отшвыриваемых стульев. Топот и шарканье множества ног, брань, скрежет, лязг…
Паника! Паника! Полный хаос.
Константин распахнул дверь и шагнул в коридор. Скомандовал вполголоса:
– Бежим! Быстро!
Взвел курок пистолета и устремился вперед.
Дверь в помещение, где коротали время ее тюремщики, была открыта настежь. Там горел свет, на столе стояли початая бутылка виски, открытый ноутбук, стаканы, пепельница, пара банок пива, но владельцев всего этого имущества как корова языком слизнула. Впрочем, нет… Алина мстительно улыбнулась. Не корова и не слизнула. Их выгнал на улицу пожар и последующий взрыв. Неизвестные злоумышленники – неизвестные, как же… – подожгли одну из машин, припаркованных во дворе.
– Давай же, – поторопил Константин, легонько подталкивая ее в спину.
Друг за другом они взлетели по лестнице вверх.
Увы, их бегство не прошло незамеченным. Один из похитителей, внезапно вспомнивший среди общей суеты про пленницу, а может, посланный большим боссом проверить что там с ней, вошел с улицы в здание как раз в тот момент, когда на верхней ступеньке попадающего в поле его зрения лестничного марша сверкнули ее пятки. Побег! И он, как и положено герою, кинулся в погоню.
Заметив преследователя, Константин выдохнул на бегу:
– Предпоследняя дверь… туда и на балкон… быстрее, милая, быстрее.
И Алина помчалась так, словно под ней горела земля. Вернее, огнеупорная плитка пола. Добежав до нужной двери, толкнула ее ногой, но прежде чем скрыться в боксе, направила луч фонарика туда, откуда пришла. От увиденного у нее перехватило дыхание.
Посреди коридора, повернувшись лицом к лестнице, стоял на одном колене Константин. Стоял, держа пистолет на уровне глаз и фиксируя левой рукой правую – поддерживая снизу, чтобы обеспечить неподвижность запястья. Такое она видела только в кино. С лестничной площадки в коридор ворвался человек. Мужчина среднего роста в бесформенных штанах, похожих на камуфляжные… джинсовой куртке… «плохой охранник». Вот сволочь!
Гнев взметнулся в ней ярким пламенем.
– Убей его, Карстен! – хрипло выкрикнула она, вытягивая перед собой руку с фонариком. – Он пытался меня изнасиловать!
Короткая очередь из маленького черного пистолета – и человек в камуфляжных штанах неуклюже завалился на бок, обеими руками обхватив колено левой ноги. Он корчился с протяжными подвываниями… и хныкал, и скулил…
– Отдохни, – процедил Константин по-русски. Поднялся, повернулся и кивнул Алине: – Пойдем.
И опять эта всеобъемлющая жуть необитаемого жилища… забвение, распад, тлен…
Откатив в сторону балконную дверь, Константин
