к ним уже спешит Йоргос. Глядя на них нетерпеливо и радостно, словно они возвратились с ЛСД-вечеринки и теперь просто обязаны рассказать ему как все было.
– У меня ровно две минуты, ровно две минуты! Нестор, душа моя, не томи.
– Дело сделано.
– Точно?
Йоргос чересчур взвинчен, настойчив, нетерпелив для того, чтобы списать все на простое человеческое любопытство. Впервые у Константина мелькает мысль, что в этом деле у бармена есть и другой интерес, кроме денег. Личный интерес.
– Да.
Нестор говорит свое «да» таким тоном, что всякие сомнения становятся неуместными, даже оскорбительными. Смуглое лицо Йоргоса озаряет восторженная улыбка. Он взирает на Нестора, как на статую божества, исполнившего самое сокровенное его желание.
– Что еще я могу сделать для тебя, Нестор?
– Моя машина стоит за той таверной, где мы с тобой пили пиво после свадьбы Спиро. – Он передает Йоргосу ключи. – Пригони ее сюда.
– Сию минуту. – Йоргос поворачивается к Константину и переходит на английский. – Леди попросила коньяк, я ей принес. Не самый лучший, извините, но лучший из тех, что имеются в этом заведении.
– Спасибо, Йоргос, – кивает тот, вновь начиная думать о деньгах. Надо ли подкрепить устную благодарность твердой валютой?
Но бармен испаряется со словами:
– Это я должен вас благодарить.
– Что он имел в виду? – интересуется Константин, шагая рядом с Нестором по длинному гулкому переходу.
– Зенон Франгос – его отец. Которого он ненавидел с детства. И о причинах этой ненависти теперь знаем только мы вдвоем – Йоргос и я.
Вот это поворот! Минута уходит на то, чтобы переварить информацию.
– Насколько Йоргос в курсе наших дел?
– О вас ему почти ничего не известно.
– А о том, что известно, он будет молчать? Ты в нем уверен?
– Слушай, – Нестор начинает злиться, – когда ты сказал мне по телефону, что хочешь позвать на помощь Яниса Кастанидиса, я спросил, доверяешь ли ты ему. Помнишь, что ты мне ответил?
– Помню.
– Ну, вот.
– Ладно. – Дверь кабинета, где они разрабатывали план операции и где теперь им предстояло подвести ее итоги, вот она, в двух шагах, а у него еще остался вопрос: – Что ты собираешься теперь делать? Вот лично ты.
Опять, как минувшей ночью во дворе горящего отеля, Нестор ненадолго опирается на его плечо.
– Сесть в машину, доехать до Сани, подняться на борт ожидающего меня катера и свалить отсюда. Да-да, покинуть страну.
– На борт ожидающего катера, – ошеломленно повторяет Константин. – Владелец и капитан которого… дай я угадаю… твой бывший одноклассник?
– Нет. – Взгляд Нестора внезапно смягчается, что делает его окончательно и бесповоротно похожим на человека. – Мой родной брат.
И тут уж остается только руками развести. Греки! Куда до них сицилийской мафии.
– Я договорился с ним еще вечером. Сразу после твоего звонка.
– Ты ему доверяешь, Нестор? – держась за ручку двери, прищуривается через плечо Константин.
Тот молча толкает его кулаком в спину.
17
Сидя рядом с Константином на циновке под пальмой в ближайшей к «Ханиоти Палас» части парка, разбитого между городским пляжем и закусочными, Алина смотрит на туристов, которые резвятся в теплой морской воде под жгучими лучами полуденного солнца, прогуливаются по набережной до кафе и обратно, пьют фраппе и колу, едят мороженое и пончики, намазывают друг друга кремом от загара, смеются, курят, болтают… Смотрит на них, но видит другое.
Она видит сияющее, точно в последний день мира, оранжево-красное небо над бетонным прямоугольным параллелепипедом заброшенного отеля. Застывшие в жуткой неподвижности на сухой, вытоптанной, раскатанной колесами автомобилей, земле – фигуры, уже ничем не напоминающие человеческие. Скорее кукольные… сломанные экспонаты музея мадам Тюссо. Длинные пальцы Константина, сжимающие рукоятку маленького, плоского и потому особенно страшного пистолета – те же пальцы, что совсем недавно сжимали ножку бокала, в котором мерцало вино. Черные борозды запекшихся ссадин, уродующие лицо Нестора, делающие его похожим на лик древнего языческого божества. Суровые взгляды, которыми обмениваются мужчины.
Когда все это забудется? Если забудется… Долго ли еще сны ее будут полниться треском и завыванием огня, грохотом подброшенных взрывом, дождем осыпающихся вниз и ударяющихся об землю металлических обломков? Прикрыв глаза, она считает про себя: день, ночь, день, ночь, день… пошел третий день с тех пор, как они распрощались – хочется верить, что навсегда, – с обаятельным авантюристом Нестором Беглитисом и вернулись в свой уютный отель. Две ночи подряд Константин баюкал ее, как ребенка, потому что она вздрагивала и стонала во сне. Послезавтра – вылет в Москву.
Сделав глоток минеральной воды из бутылки, Константин поднимается на ноги, расправляет плечи, потягивается всем телом, как кот, и сквозь зевок предлагает:
– Пойдем поплаваем?
Будь они здесь вдвоем, Алина пошла бы с ним, просто чтобы не оставаться в одиночестве – паранойя, да… – но под соседней пальмой на такой же точно циновке сидят Игорь и Ростислав, только что выбравшиеся из воды и не обнаруживающие ни малейшего желания лезть туда снова, поэтому она окидывает поджарую фигуру своего рыцаря одобрительным взглядом и отвечает с улыбкой:
– Иди без меня. Я попозже. Еще не отдышалась.
По мягкому зеленому газону он доходит босиком до аккуратно подстриженного кустарника, живой изгородью отделяющего парк от пляжа, по каменным ступенькам спускается с набережной на песок, в царство зонтиков, лежаков, надувных матрасов и голых тел, и вскоре исчезает из виду.
– Алина! – окликает со своей циновки Игорь. – Почем вы брали розовое от Бутари? Полусухое.
– В том маленьком магазине на площади, – она указывает рукой, – по восемь пятьдесят, а в супермаркете на трассе, напротив кондитерской, по семь двадцать.
– Если пойдете туда сегодня, я имею в виду, в супермаркет, возьмите одну бутылочку на мою долю, ладно?
– Ладно.
– А сухое там тоже сеть?
– Да. Но нам с Костей больше нравится полусухое.
– Оʼкей, – кивает Игорь. – Пусть будет полусухое. Спасибо!
Ни Игорь, ни Ростислав не знают о том, что случилось два дня назад на берегу маленькой бухты в районе Хруссо. Никто из группы этого не знает. На следующий день после ее благополучного возвращения в отель Ольга небрежно поинтересовалась, что было нужно тому человеку, который просил ее вызвать Алину к воротам якобы по поручению Константина, однако Алина к тому времени успела обсудить этот интересный момент со всеми заинтересованными лицами – еще в «Ahoy Club», – и спокойно ответила, что за воротами ее не искали и не ждали, а появившийся буквально через пять минут Константин сообщил, что никаких гонцов не посылал. Быть может, парень просто хотел познакомиться с Ольгой, но в самый ответственный момент растерялся и понес эту ахинею про «видел раньше вместе»? Или
