поднимая очей, сказала:
— Доброй ночи, принцы. Прошу простить, но мне пора.
И спешно скрылась за анфиладой.
И Далеон, и Раф провожали её стройную фигуру взглядами. Но оба испытывали совершенно разные чувства. Четвёртый — легкое сожаление и надежду; шестой — негодование и злость. И сам не мог объяснить, в чём причина.
— Умеешь же ты встрять в самый неподходящий момент, Леон, — укорил Рафаэль.
— А по-моему, я всегда появляюсь вовремя, — невозмутимо парировал принц и криво усмехнулся. — Решил приударить за человечкой?
Брови старшего сошлись на переносице.
— А почему бы и нет? Ты против?
— Император не одобрит ваши отношения, — проскрежетал Далеон.
— Ну, не знаю. Семья Грейван на хорошем счету. Изабель — няня седьмого принца. Виктор — уважаемый рыцарь и адъютант Кейрана.
— Они люди, — настаивал шестой.
— Из них можно сделать химер, — пожал плечами Раф.
— Ты сам знаешь, в чём главная проблема химер.
— Это можно решить. Сначала роды, потом — трансформация. Выход есть всегда, — ответил четвёртый и внезапно «понимающе» сощурился. — Не слишком ли ты категоричен?
Далеон закатил глаза.
— Просто за неё уже взялся Орфей.
— И он химера, — усмехнулся Раф.
Шестой сжал кулаки.
— Он игрок и ничего серьёзного. А ты другой. Был. Хотя… сомневаюсь, что я когда-нибудь на самом деле тебя знал.
— Ты знал, — печально возразил старший брат. — И знаешь. Я хочу встретить «ту самую» и жениться по любви.
Далеон тоскливо рассмеялся.
— Ещё скажи, что девственник! — Рафаэль поджал губы, шестой вздохнул: — Даже император не может жениться по любви.
— Почему же? У нашего отца много наложниц.
— Политически выгодных, — скептически хмыкнул Далеон.
— И всё же. Вот скажи, разве ты бы женился по приказу, как наша сестра Розалия? Без чувств?
Далеон не ответил. Да и ни к чему что-то говорить. Ответ очевиден — нет. Он никогда бы не связал свою жизнь с кем-то лишь из выгоды, а тем более — по чьей-то указке.
Да ни за что! На месте Розалии он бы сбежал.
И — слава Дее! — он всего лишь шестой в очереди на трон, а то и дальше. И ему не придётся становиться императором и делать всё на пользу государства.
— Ладно, — выдохнул Раф. — Ты же не просто так пришёл. Искал меня? Что-то хотел?
— Хотел спросить, — нехотя начал Далеон. — Что ты знаешь о моей матери?
— Принцессе Кассандре Терамор? — удивился четвёртый принц. Задумался. — Она спригганка. Из правящей семьи. Там, кажется, была какая-то мутная история… Как помнишь, спригганы поддержали в войне наших врагов, звероморфов, и отец украл их принцессу. Кассандру. Прямо из башни, где она жила. И женился, насильно сделав наложницей. Король спригган был в ярости, хотел вернуть дочь, но уже не мог ничего поделать — Кассандра забеременела тобой. И он не посмел поддержать звероморфов в контрнаступлении. Когда союзников разбили, спригганы преклонились перед Магнусом Ванитасом, как и прочие расы.
— И это всё? — нахмурился шестой. — Какие у них были отношения? Как мама жила здесь, в замке? Почему она?.. — голос сорвался, и Далеон смолк.
— Прости, Леон, — искренне сожалел Рафаэль. — В то время, я сам ещё под стол ходил и мало что помню. Только общие слухи. Говорили, что он удерживал Кассандру подле себя насильно, запирал в комнате, истязал. То ли одержим ею был, то ли отыгрывался за «предательство» её отца. Не скажу точно, — он помотал головой, прикусил губу. — Помню, они часто скандалили. На весь этаж было слышно. Посуда билась, а от рыка отца стены дрожали. А почему? Не знаю. Я сильно пугался и сбегал к маме. А потом ты родился, и Кассандра покончила с собой.
— Потому что презирала Магнуса? — с горькой усмешкой выдавил он. — И меня, как его отродье?
— Так говорят, — тихо ответил Рафаэль со взглядом побитой собаки. — Я не знаю, правда ли это, Леон. Не знаю…
— А кто знает?! — сорвался шестой принц и сжал кулаки. — Кто?
— Наш отец! Быть может — Кейран, — спешно ответил сводный брат.
Далеон безрадостно хмыкнул и покачал головой.
— Ты же знаешь, у них я никогда спрашивать не буду.
Рафаэль поджал губы.
— Тогда… может повитуха знает. Она ухаживала за лэрой Кассандрой последние месяцы перед родами, да и после. Пару дней. Её адрес и данные должны быть в книге посещений, в архиве Малой Библиотеки.
— Отлично. Спасибо. Я посмотрю, — рублено ответил Далеон. Развернулся на пятках и собрался уходить, но Раф придержал его за плечо.
Шестой принц зашипел гадюкой и вырвался из хватки брата. На тёмной рубашке проступило пятно.
Ноздри Рафа раздулись, а зрачки сузились в линии.
— Кровь? — сжал челюсти. — Кейран опять тебя…
— Будто ты не в курсе, — выплюнул Далеон и гаденько прошипел ему в лицо: — Он любит «наказывать». И не надо изображать шок и делать вид, что тебе не всё равно, — шестой ткнул брата чёрным когтем в грудь. — Ты трус. И сам от меня отказался.
Глава 8. Кристалл
Мглистое небо скалой нависло над амфитеатром. Дул пронзительный ветер, что ерошил песок, раздувал парусом юбки и путал уложенные волосы. По коже бежали колючие мурашки, но никто из зрителей не роптал.
Все обитатели и гости замка от мала до велика собрались на трибунах дабы наблюдать казнь.
И все вырядились, как на праздник. Потому что казнь — это праздник. А если думаешь иначе — ступай на плаху.
Люция надела кроваво-красное атласное платье с пышной юбкой, безбожно узким корсетом и укороченными до локтя рукавами, украшенными пеной чёрных кружев. На шее — ажурная бархатка и чётки из сапфиров. Волосы заплетены в сложную причёску, лишь крупный локон у лица выпущен и спадает на неприлично выступающую грудь.
Дорогие наряды девушке доставались от принцессы Эстель. Та управляла Двором Моды, потому часто меняла одежду, а старую, чтоб не сжигать, — отдавала слугам. Многим помпезные платья были ни к чему: работать в них неудобно и странно. А вот Люции, как жителю с неопределённым статусом, они приходились впору.
Да и роста они с принцессой одного.
Жаль Эстель, как и все террианки, — худая, с узкими бёдрами и почти плоской грудью, и у Люции вечно возникают проблемы с декольте и со штанами. В первом случае — грудь неприлично вываливается из выреза или болезненно утягивается, во втором — ткань обтягивает ноги, как вторая кожа, и места для фантазии просто не остаётся.
Вся эта «красота» доставляет немалые трудности. И привлекает сальное внимание
озабоченных
темпераментных лэров.
Даже в такой безрадостный день.
Но и отказаться от дорогой одежды Люция не может. Двор Мечей, да
