Что именно вас так покоробило, викарий? «Чертовски» или «проклятый»?
– И то и другое! – хором ответили Розамунда с Сарой.
– Уй, какие мы нежные! – Глоссоп повернулся к молодым женщинам. – Больница все сильнее погружается в хаос, сестра Камфот справляется с солдатами не лучше, чем с вами, девушки, и вы обе ничуть не воспитаннее меня – да-да, и вы тоже, мисс Уорн, как бы вы ни растекались перед молодым доктором. Не думайте, будто я не понимаю, что происходит, – я всех вас вижу насквозь. Все это дурной фарс, и я не могу дождаться, когда очнусь от этого отвратительного, дурно пахнущего кошмара!
– Достаточно, мистер Глоссоп! – произнес Аллейн угрожающе-низким тоном. – В каком бы кошмаре вы, по вашему мнению, ни находились, никому не нужно, чтобы ваши вопли разбудили всю больницу!
– Может, это было бы и к лучшему – самое время пациентам понять, какой кавардак на самом деле здесь творится, – проворчал Глоссоп, чтобы оставить последнее слово за собой.
– Вы точно закончили? – Улыбка Аллейна, резко контрастирующая с его ледяным тоном, наконец заставила толстяка стушеваться, и кассир вытащил мокрый носовой платок, чтобы вытереть вспотевший лоб, чем заслужил брезгливую гримасу Розамунды. – А теперь, – продолжил инспектор, – никто не хочет мне сказать, где может быть капрал Брейлинг?
После минуты благословенной тишины рядовой Поусетт вскинул настороженный взгляд и пробормотал:
– Мы не слишком-то хорошо знаем, как оно там на самом деле. Он ушел минут десять назад. Ходил такой весь угрюмый и молчаливый, а потом просто сказал, что с него хватит и что ему нужно убираться отсюда.
– Но в краже вы его не подозреваете?
– Совершенно точно – нет, – ответил Сандерс. – Он хороший товарищ и в любом случае всю ночь находился у нас на глазах.
– Кроме тех тридцати минут или около того, когда он, по вашим словам, отходил поговорить со своей женой к излучине реки – туда, где расстояние между берегами наиболее узкое, чтобы они могли слышать друг друга через бурлящий поток?
– Да, но…
– Увы, но независимо от того, рядовой Сандерс, насколько вы лично доверяете своему товарищу, – вы не знаете, что делал капрал Брейлинг в течение этого получаса. Ни вы не знаете, ни я и не мистер Глоссоп, – добавил инспектор, упреждая реплику толстяка. – А теперь послушайте меня, и послушайте внимательно.
Инспектор спокойно и категорично изложил им все, что думает об их поведении. Эту лекцию ему хотелось прочитать уже несколько часов, и он справился с ней мастерски, напомнив слушателям о ситуации, в которую их поставила жизнь, о неразберихе и скандалах, свидетелями которых они стали за этот вечер.
Едва он закончил свою речь, как раздался точно выверенный стук в дверь офиса. Открыв ее, Аллейн увидел Бикса, стоящего сбоку в темноте.
– Можно вас на пару слов, сэр?
Аллейн кивком поблагодарил сержанта за то, что тот явился так вовремя. Инспектор боялся увлечься собственным красноречием, а это могло бы вызвать совсем другой эффект – презрение аудитории, а не дисциплинированное поведение, которого он хотел добиться. Он вновь повернулся лицом к слушателям:
– Постарайтесь сидеть мирно, хорошо? Все поняли? – Последний вопрос был адресован Глоссопу.
Убедившись, что тот кивнул, инспектор вышел во двор к Биксу.
Глава 23
– Тоннель идет к гостинице, сэр, как мы и думали, но по пути несколько раз поворачивает – не такой прямой, как я предполагал. Надо думать, его копали, огибая скалы – просто двигаясь по пути наименьшего сопротивления.
– Нашли что-нибудь?
– Никаких привидений и даже джиннов нет! – Бикс посветил фонариком на пыльную бутылку в своей руке и засмеялся собственной шутке. – Выходит в подвал паба или в какую-то его часть. Я добрался до того места, где тоннель расширяется перед запертой дверью, – похоже, его использовали под склад. Эта бутылка оттуда. – Он протянул находку инспектору, вновь осветив фонариком. – Там десятки ящиков, и все без этикеток.
Аллейн, нахмурясь, покачал головой, пытаясь обуздать раздражение: Бикс слишком много болтает, когда еще столько предстоит сделать! И внезапно, глядя на широкую улыбку сержанта, он понял:
– А-а, вы хотите сказать, что в гостинице «Бридж» сами варят пиво и выдают его за привозное?
– Не совсем, сэр, думаю, мало кто из парней в округе попался бы на такой трюк. Мы, новозеландцы, весьма привередливы в отношении пива, но вы слышали о «шестичасовом пойле»?
– Да, Бикс, я знаком со странным обычаем вашей страны – закрывать пивные в шесть вечера.
– Но вы же понимаете, что паб при гостинице иногда остается открытым и после шести часов?
– Жизнь полицейского была бы еще более несчастной, если бы в его обязанности входило следить за временем закрытия каждого паба – хоть в вашей стране, хоть в моей.
– Не имею ничего возразить по существу. Но Уилл Келли клялся, что сегодня вечером употреблял исключительно лимонное пиво, помните?
– Да. – Заинтригованный Аллейн улыбнулся, осторожно вынимая пробку из бутылки. Достаточно было ее понюхать, чтобы сказать – в бутылке не пиво, а чистый спирт, причем очень крепкий. – И я догадываюсь, к чему вы клоните, Бикс, но, разумеется, такой бывалый человек, как мистер Келли, должен уметь отличить глоток лимонного пива от глотка самопального спирта, продаваемого в неположенное время.
– Такая работа – возить тела – вызывает сильную жажду. Что, если он схватил свою бутылку пива и залпом сделал большой глоток, не останавливаясь, чтобы распробовать, – а зачем, если это его давно купленная бутылка, – и содержимое оказалось настолько крепким, что его враз срубило? А что, если кто-то намеренно хотел вырубить его, чтобы поменять трупы? Что, если в его бутылку подлили крепкого алкоголя именно по этой причине?
Аллейн улыбнулся:
– В нашей работе многое действительно начинается с «а что, если…», но я обычно предпочитаю руководствоваться чем-то более существенным. Предположим, мистер Келли действительно обычно проводит свои долгие ночные дежурства, потягивая лимонное пиво, а не крепкий алкоголь, а следовательно, кто-то решил добавить спирта в его бутылку, чтобы вырубить его на достаточное время и заменить тело старого мистера Брауна телом главной медсестры, – но пока мы не видим причин для такой подмены. В том, что это произошло, мы уверены, но зачем – остается загадкой.
– Справедливое замечание, инспектор.
– Может, вам стоит сходить и разбудить Келли? Нам в любом случае пора побеседовать, успел он выпить кофе или нет. Узнайте, сколько этого пресловутого лимонного пива он выпил и кто дал ему эту бутылку, если вообще кто-то давал, – это более важно. А я тем временем проведу неприятную встречу с молодой леди, с которой, боюсь, придется быть довольно строгим. Это самая нелюбимая
