часть моей работы.
– В этом я с вами солидарен, сэр. Не то чтобы мне часто приходилось иметь дело с молодыми леди, но мне никогда не нравилось разбираться в причинах, по которым солдаты попадают на гауптвахту. Как правило, думаю, они и сами не знают – в основном из-за чрезмерного веселья и юных лет. Имейте в виду – поскольку все эти парни заперты здесь, в больнице, половину своего времени они создают проблемы просто от скуки, без всякого злого умысла.
– А вторую половину? – усмехнулся Аллейн.
– По бабам бегают, ясное дело.
– А вы бы предоставили им всем свободу перемещения, сержант? Вы не думаете, что кто-то из них может быть порочен до глубины души?
Бикс пожал плечами:
– Конечно, среди людей встречаются и скверные души, сэр, иначе мы не попали бы в эту передрягу – я имею в виду войну. Ну ладно, может, и нашу сегодняшнюю передрягу тоже. Тем не менее я верю в простого человека, и вам следует довериться мне в этом вопросе. Именно обычный человек вытащит на своих плечах всю эту войну, запомните мои слова.
Он отсалютовал инспектору пыльной бутылкой, ткнул большим пальцем в сторону хирургического блока и направился туда. Аллейн смотрел вслед уходящему сержанту, жалея, что у него самого нет такой же веры в человеческую природу. Он злился, что его основная задача сорвана ночными событиями. Его раздражали подозреваемые, сидящие в тесном транспортном отделе. А особенно инспектора беспокоил капрал Брейлинг. Аллейн считал ранее, что этому молодому человеку можно доверять. Он сунул руку в карман и коснулся приятно-гладкого чубука трубки. Каким бы срочным ни было дело, он может позволить себе несколько минут покоя, чтобы подвести итоги, прежде чем предпринимать следующий шаг.
Но план спокойно посидеть и покурить тут же оказался нарушен. Войдя в полосу тусклого света, Аллейн услышал, как его нерешительно окликнули из-за двери:
– Инспектор, это вы?
Голос принадлежал Саре Уорн.
– Мисс Уорн? – спокойно откликнулся Аллейн. В его тоне не было ни приглашения к разговору, ни отказа.
– Я понимаю, что рискую навлечь на себя ваш гнев…
– Гнев? – перебил инспектор. – Кажется, я только что предельно спокойно разговаривал с вашими коллегами.
– Пожалуй, – согласилась она. – Вы говорили в манере строгого директора школы, объясняющего своему любимому ученику, что тот подвел себя и весь класс.
Аллейн позволил себе слегка улыбнуться:
– И что, это сработало?
– О да, вы нас всех пристыдили. Но, даже рискуя превратить ваше разочарование в нечто более серьезное, я действительно должна поговорить с вами, если позволите.
Аллейн повернулся к свету, падающему из двери:
– С удовольствием побеседую с вами, мисс Уорн.
Сара шагнула на крыльцо. Когда она закрывала за собой дверь, инспектору показалось, что он услышал тихий присвист Мориса Сандерса. Он также заметил приподнятую бровь Розамунды и наткнулся на взгляд Глоссопа, лицо которого приобрело еще более бордовый оттенок. Несмотря на свет из офиса, Аллейн не смог бы с уверенностью сказать, связано смущенное выражение лица мисс Уорн с только что возникшей неловкостью или с тем более неотложным делом, которое и заставило ее выйти. Что-то в ее открытом лице подсказывало, что второе, и инспектор постарался, чтобы его голос звучал ободряюще:
– Если вам так будет легче, я обещаю воздерживаться от малейшего проявления свирепости!
Несмотря на сердечность его слов, она колебалась. Все мужество, которое она собрала, похоже, покинуло ее, и она вновь потянулась к дверной ручке, балансируя между откровением, которое собиралась предложить, и относительной безопасностью тесного офиса.
Аллейн вновь попытался начать беседу:
– Мисс Уорн, если позволите, я удержу вас от отступления – в обычных обстоятельствах я никогда не позволяю себе повышать голос на потенциальных свидетелей.
– Даже если среди этих свидетелей наверняка есть подозреваемые? – спросила Сара.
– Особенно когда есть. Я предпочитаю вытягивать признания, а не выбивать.
Он говорил медленно, в надежде, что это ее успокоит, и с облегчением услышал скрип старого деревянного крыльца, когда она тихо спустилась в асфальтированный двор.
Когда глаза инспектора вновь привыкли к темноте, он понял, что Сара стоит очень близко и чуть не плачет. Так вот в чем причина ее старательно контролируемого тона – она боялась, что может разрыдаться.
– Мисс Уорн?
Молчание.
Инспектор попробовал снова:
– Боюсь, сегодняшний вечер преподнес нам не одну, а сразу несколько загадок. И наличие одной обычно призвано скрыть правду о другой. Кажется, вы собирались что-то сообщить, мисс Уорн, – то, о чем мучительно хотите рассказать мне последние несколько часов. Мне бы очень хотелось, чтобы вы наконец решились, – не в последнюю очередь потому, что вы следующая в моем списке опрашиваемых.
– Я думала, вы отправите поисковую группу за Катом Брейлингом.
– Я ожидаю, что капрал Брейлинг достаточно скоро объявится сам, – расплывчато пояснил Аллейн. – Спасибо, что сами вызвались на разговор – до того, как мне пришлось за вами прийти. В таких случаях у меня возникает неприятное чувство, что я играю какую-то роль, а я предпочел бы не злоупотреблять служебным положением.
– Но звание все равно при вас, инспектор.
– Да, и поэтому я не сомневаюсь, что вы почувствуете огромное облегчение, когда выговоритесь. Я полицейский и привык к чужим тайнам, как… – Он собирался сказать – как врач или священник, но ни то ни другое не показалось подходящим, учитывая компанию, в которой она была только что. – …Как и любой другой детектив. Уверяю, мисс Уорн, вы не шокируете и не встревожите меня. Но поймете, что облегчили душу – хотя бы немного.
Аллейн ждал, понимая, что для нее это точка невозврата, и обругал себя за краткий миг удовлетворения, когда услышал сперва вздох, а затем сдерживаемое прерывистое рыдание.
– Прошу вас, – он протянул руку, – давайте пройдем до конца больничной аллеи. Там есть скамейка, над головой звезды, вы сможете сидеть и говорить в относительной темноте, а я смогу слушать с должным вниманием. Я выкурю трубку, а вы изложите свою историю.
– О да, конечно. – Теперь, когда Сара решилась рассказать ему все, что утаивала, слова лились из нее потоком. – Мне очень нужно сообщить вам кое о чем, что произошло, но…
– Давайте сперва сядем. – Аллейн предостерегающе поднял палец. – Установим некоторую дистанцию между нами и этим офисом. Я уверен, что тогда вы сможете говорить более свободно.
Глава 24
Сара брела, опустив глаза, с каждым шагом приближаясь к освещенным окнам транспортного отдела, которые внушали ей страх. Как теперь она посмотрит Люку в глаза, когда все выложила? Не говоря уж о том, что ей тяжело будет видеть Люка и Розамунду, мирно
