Сандерс с трудом переворачивался на колени. Он вскинул взгляд на детектива, демонстрируя рассеченную губу, в то время как доктор Люк Хьюз приплясывал рядом, сверля его глазами – будто призывая подняться с пола. Аллейн заметил, как доктор потирает сбитые костяшки пальцев, которые, несомненно, и нанесли ущерб физиономии Сандерса. Сидни Браун мрачно наблюдал за происходящим – словно безумие, охватившее комнату, было именно тем, чего он ожидал от этих людей. На диване у ближней стены сидела Розамунда, прямая как палка, оторвав ноги от пола и поджав их под себя – будто увидела мышь, а не изящно освободила место двум молодым людям для драки. Аллейн сделал вывод, что мисс Фаркуарсон, вероятно, находится в состоянии шока – судя по ее нехарактерной молчаливости. Сара Уорн стояла напротив Розамунды, закрывая лицо руками, – их разделяли дерущиеся мужчины, и у инспектора закралось подозрение, что она сдерживает истерику, а не скрывает слезы.
Из-за двери выглянула сестра Камфот с посеревшим лицом – Аллейн сообразил, что едва не ударил ее, когда распахнул дверь. Он глубоко вздохнул, осторожно прошел дальше, закрыв за собой дверь, и спросил с язвительным спокойствием:
– Интересно, кто-нибудь здесь помнит, что идет война? Что за стенами этой комнаты в данный момент происходят важные события? Кто-нибудь из вас помнит, что мелкие ссоры, обиды, оскорбления – и да, мистер Глоссоп, кражи, которые вас так расстраивают, – меркнут перед лицом очень серьезных дел, произошедших за последние часы?
Все заговорили одновременно – последовал шквал объяснений и обвинений, пока Аллейн не вскинул руки, призывая к тишине:
– Сестра Камфот, кажется, вы здесь наиболее хладнокровный человек. Давайте выйдем на улицу, и вы объясните мне, что здесь произошло, чтобы мы могли вернуться к основному вопросу. – Инспектор обвел офис свирепым взглядом, требуя тишины и подчинения, а затем открыл дверь перед сестрой, оставшейся за главную.
Снаружи, в приятной ночной прохладе, сестра Камфот передала свою версию событий:
– Поусетт и Сандерс всю ночь то и дело переругивались. Они пытались делать это тихо, чтобы никто не заметил, но я совершенно точно…
Аллейн перебил ее, кивнув в сторону транспортного отдела:
– Рассказывайте только о том, что вы видели сейчас, сестра, прошу вас.
Сестра Камфот нахмурилась: этот англичанин прав – разумеется, все прислушиваются к их разговору. Понизив голос, она продолжала:
– Сандерс и Поусетт всегда были приятелями, но что-то между ними пошло не так.
– А как?
Сестра вновь нахмурилась и прикусила губу.
– Тон, инспектор. Не слова как таковые, но они переговаривались коротко, резко.
– Продолжайте.
– Это все происходило с краю в уголке, но затем Сандерс и мисс Фаркуарсон тоже начали ссориться. Рядовой Сандерс практически обвинил мисс Фаркуарсон в краже ее собственных денег, чтобы не платить по долгам. Ну, и как только он это сказал, молодой доктор Хьюз бросился защищать ее честь, а Розамунда тут же накинулась на самого доктора. – Сестра Камфот наклонилась ближе к Аллейну и глянула на него поверх очков: – Иногда эти юные леди понимают, что горячая вода, в которую они спешили окунуться, на самом деле далеко не так приятна, если вы понимаете мою аллегорию.
– Понимаю, – коротко ответил Аллейн. – Прошу вас, рассказывайте дальше.
– Мисс Уорн вполне предсказуемо встала на защиту доктора – почему эти девочки думают, что мы ничего не видим, я понятия не имею! Наверное, считают, что мы молодыми не были.
– Издержки молодости, сестра. Мы были точно такими же.
– Только не я, – сухо поправила сестра Камфот, и Аллейн тут же ей поверил. – Я всегда с величайшим уважением относилась к старшим. Как бы то ни было, вмешательство мисс Уорн вызвало ссору между двумя молодыми женщинами. Они скорее говорили шепотом, чем кричали, инспектор. Можно сказать, шипели.
– А потом? – спросил Аллейн.
– Неприличный фарс перерос в острый конфликт между доктором Хьюзом и рядовым Сандерсом, а затем стал еще безумнее, когда этот нелепый мистер Глоссоп набросился на двух драчунов, требуя, чтобы они обратили внимание на его проблемы, а не на свои любовные увлечения.
– Продолжайте.
– Как вы понимаете, дамам это не очень-то понравилось. По моим наблюдениям, молодые женщины в наши дни крутят романы с вопиющей нескромностью – при условии, что все будет шито-крыто.
– Это привлекло внимание остальных?
– Безусловно. Я даже подозреваю, что именно это женское недовольство – реальное или наигранное – и привело к тому, что началась настоящая драка. Поскольку у меня не оказалось под рукой ведра воды, чтобы облить этих глупцов, я ретировалась в безопасное место – в ближайший к двери угол.
Аллейн подавил улыбку:
– Вполне вас понимаю.
Сестра Камфот еще ближе склонила к детективу покрытую вуалью голову:
– Но разве мы не должны как-то отреагировать?
Аллейн поднял ладонь и кивнул в сторону армейских офисов. Окинув взглядом длинный двор, сестра Камфот увидела сержанта Бикса, бегущего к ним со скоростью, которая не соответствовала его плотному телосложению.
– Боже милостивый! – сказала она.
– Вы молодец, – похвалил Аллейн запыхавшегося Бикса, который остановился, разглядев инспектора и медсестру, сжимая по фонарику в каждой руке.
Инспектор взял у сержанта фонарики, перекинулся с ним парой фраз, и Бикс тут же встал на пост у крыльца транспортного отдела, а Аллейн сопроводил сестру Камфот в регистратуру.
Как только они закрыли за собой дверь, медсестра повернулась к Аллейну. Ее поведение разительно изменилось.
– До рассвета осталось меньше трех часов, инспектор, это ужасный поворот, – сказала она.
– Ради всего святого, – раздраженно ответил он, – неужели вы думаете, что я не понимаю? Эта кучка задерживает расследование и ставит палки в колеса всю чертову ночь – можно подумать, что некоторые из них делают это специально.
Ответ Аллейна прозвучал на удивление резко, и сестра Камфот на мгновение порадовалась – столько всего произошло за этот вечер, она боялась, что потихоньку сходит с ума, пытаясь сохранять спокойствие, когда все вокруг теряют голову. В эту секунду она почувствовала облегчение, поняв, что детектив тоже озабочен, а затем взволновалась еще больше. Если сам инспектор встревожен – сможет ли она вести себя так, словно подобные происшествия – дело обычное? И пока главная медсестра лежит… нет, ей не хотелось об этом думать.
Она вновь прикусила губу и нахмурилась.
– У нас мало времени.
– Должно хватить, – мрачно ответил Аллейн. – Я целую неделю торчал взаперти в этом странном месте, ожидая момента, когда смогу взять нашего шпиона или шпионов с поличным, чтобы вот так все бросить из-за нелепой цепочки событий, каждое из которых и само по себе достаточно ужасно, но которые в совокупности складываются в такой фарс, на который зрители не пошли бы даже в провинции. Итак, сестра, – продолжил он, садясь
