Да я между ними вообще разницы не увидел! Только, кажется, чуть оттенок отличался. Да и то не поручусь! Я бы вообще предпочел стандартный форменный. Ан нет, оказалось, что по нынешним реалиям оно не комильфо.
— Ты пойми, — втолковывала мне любимая сестренка. — Твой статус подчеркивают мелочи. Ремень, ремешок часов (да-да, на время бала придется его сменить!), ботинки... Все это говорит о твоем статусе не меньше чем платье дамы. И будь я проклята, если мой брат в наконец-то явится свету в виде не достойном славного Рода Меньшиковых!
Аргумент. Единственный из всех, что смог меня убедить не послать все на хрен прямо сейчас и не явиться на события так, как нужным считаю я. Но когда все успело так усложниться? Хотя... Наверное, ответ лежит в дуальности природы человека, в которой сплетается животное и социальное начало. И в ряде случаев вовсе не обязательно совершать великие дела. Иногда просто достаточно выглядеть так, будто ты на них способен.
Тьфу, блин!
Вот и приходится терпеть измывательства Светки, которая час времени потратила на подбор одного лишь ремня! Ботинки и то проще было подобрать. Главный критерий — цена! И вот уже предельно нефункциональная пара пополняет мой гардероб. Возможно, я и упрощаю, но почему Светка выбрала именно их — не скажу. Пришлось стиснув зубы подчиниться, вцепившись собственной жабе в горло раньше, чем она попытается задушить меня. Успокаивал лишь факт, что все покупки оплачивались родовой казной. И это примиряло меня с их необходимостью. Видимо, отец действительно придавал этому значение, а я слишком реалист, чтобы полагать себя знатоком всего на месте. Так что возможно (повторюсь, возможно!) это все действительно имело какой-то сакральный смысл.
— Ну, почти человек! — Заявила мне любимая сестренка, едва мы покинули очередную лавку.
И счастье, что я заранее предупредил ее об ограничениях во времени. Ведь мне сегодня предстояло еще пройти через ритуал официального приглашения блондинки на бал. Так что четыре часа спустя меня... Нет, не отпустили с миром, но потащили к одаренному цирюльнику. Я, как человек военный, а до того готовившийся таковым стать, никогда не был "вахлаком". И за внешностью следил, полагая, что аккуратность есть признак дисциплины и правильной организации. Однако таких "хороводов" вокруг внешности не водил никогда... Целых три человека носились вокруг меня. Впрочем, волос я не только не лишился. Скорее, под воздействием Дара хозяина цирюльни, они значительно отрасли, и только после этого над ними бабочкой стали порхать ножницы и еще какие-то инструменты.
На удивление получилось даже вовсе и ничего... После двух рыков и объяснений кто я и в какое общество мне предстоит вернуться после окончания торжества. Неохотно, но местные обитатели все же уступили, отказавшись от идеи нарастить волосы до плеч в пользу куда более классической прически.
— Красавчик, влюбиться можно! — Заявила Светка, расплачиваясь.
Да-да, казенные средства выдали на руки именно ей. Вынужден признать, что она гораздо лучше понимала как и куда их можно потратить!
— А теперь мы идем!.. — Бодро начала она излагать свое дальнейшее виденье сегодняшнего дня, но как-то резко осеклась под моим красноречивым взглядом.
— В таверну. — Заявил я.
Требовалось успокоиться.
— Красавчик, влюбиться можно! — Приветствие Сарочки мне от чего-то настроения не добавило.
А вот чаяния мои она распознала сразу. Вот только исполнять не пожелала.
— Водки не налью! — Заявила она. — Тебе сегодня еще эту твою кралю приглашать!
Очевидно, в этой фразе содержались какие-то тонкие эмоциональные нюансы, так как Светка только понимающе усмехнулась. Моему же прямолинейному уму такие тонкости оказались неподвластны. Что ж, надо уметь признавать поражение.
— Кофе налить? — Предложила абрамова дочка, все еще рассматривая меня. — Нет, слушай, и правда красавчик! Так бы и отдалась!
— Сара! — "Возмутились" сестренки — Ирмочка и Светка, которым, порой сбивающийся на казарменный, юморок девушки порой казался через чур грубоватым.
Не то чтобы они были против таких шуток, но момент просто требовал от двух благовоспитанных барышень возмутиться. Что они и сделали, уставившись на меня и с интересом уставившись на меня.
— Так в свое время отсутствие модной стрижки тебя совсем не останавливало! — Поддержал шутку я.
— Коля! — Вновь "возмутился" все тот же дуэт.
— Нет, ну правда очень неплохо получилось! — Подытожила моя подруга. — Молодец, Светик!
Девушка гордо надулась. Мол, да, вот я какая!
Я этого момента не совсем понял. Страдал я, а молодец, значит, вовсе даже она. Однако мгновенно успокоился мыслями о том, что нет в этой жизни справедливости, а, значит, и волноваться не о чем!
— Кофе, Сарочка, кофе! — Напомнил я, а то повадилась языком чесать, когда у меня в горле пересохло. — Горячий, крепкий, с корицей!
Та только отмахнулась:
— А то я не помню!
С этими словами она поспешила на кухню, оставив меня с на растерзании двум сестренкам — моей и ее. Света с Ирмой подвернувшимся шансом "обсудить насущное" воспользовались, тут же погрузившись в обсуждения, какой букет мне нужно купить для Ирины Христафоровны, а какой для ее дочки. Впрочем, тут я был им благодарен. Не сказать чтобы в этом вопросе я был совсем уж лопухом, но девочки-припевочки понимали гораздо больше. Вот и флаг им в руки!
***
У дверей двухэтажного дома Терских, выходивших прямо на Пушкинский тракт, я стоял еще через час. С двумя не слишком большими, но очень неплохо подобранными букетами. Будем надеяться, что если уж даже мне не составило труда оценить их по достоинству, то уж женщинам точно понравится.
Особого волнения я не испытывал. Скорее облегчение от того, что все "приготовления" на сегодня завершены. И меня даже не заставили влезть в "парадку", любезно позволив ограничиться брюками и пиджаком. В меру прилично, и вполне удобно, на мой взгляд.
Дверь распахнулась на третьем ударе кольца о предназначенную для того платформу.
"Красиво сделано!", — оценил я, понимая, что внутри хозяева слышат вовсе не стук, а трель электрического звонка, либо иной выбранный ими сигнал. Но выглядело здорово!
— Здравствуйте!.. — На пороге появилась хозяйка дома.
Ее сложно было не узнать. Слишком часто мне попадались ее фото в газетах. Красивая статная женщина, без капли седины в волосах, выглядела лет на тридцать максимум, хотя была значительно старше. Впрочем, на это не смогла бы намекнуть никакая морщинка — не было их. Преимущества выбравшего Семью Терских Дара.
— Меньшиков, Николай Александрович, — представился я. —
