— А вам не надоело повторять одно и то же, сэр? – юноша почувствовал, что устал бояться. – Азкабан, Азкабан, Азкабан… Словно попугай, твердите одно и то же слово…
«Ну вот и все, — он сжал руки в кулаки, понимая, что сейчас действительно вышел за все рамки приличий, — надо же было так глупо попасться…»
К беспредельному изумлению Драко, нищеброд отреагировал как‑то странно. Он вздохнул и тихо сказал:
— Надоело, мистер Малфой. Но упоминание об Азкабане – единственный способ на вас повлиять. Никакие иные не срабатывают…
— А я не обязан вас слушаться, сэр!
— Обязаны, мистер Малфой, и даже не потому, что я ваш босс, а потому, что я намного старше и знаю гораздо больше, чем вы. А если не хотите выполнять мои приказы просто так – будете делать это под страхом заключения в Азкабан… Пойдемте в столовую, мистер Малфой. Не люблю есть на коленках.
Драко молча зашагал вслед за нищебродом, кипя от бешенства.
Потом юноша часто думал, что было бы, если бы в тот день он не пообедал. Драко понимал, что Уизли просто не позволил бы ему отказаться от еды, но иногда размышлял, вернулся бы кто‑нибудь из них домой живым, если бы начальничек тогда махнул рукой на строптивого подчиненного. Вкус пирога с почками, съеденного в тот день, младший Малфой запомнил на всю оставшуюся жизнь.
После обеда ликвидаторы вернулись в сокровищницу и, меняясь каждый час, продолжили осматривать хранящиеся там предметы. Около половины пятого Уизли, разбиравший вещи, обратился к своему напарнику:
— Мистер Малфой, как по–вашему, что это такое? Оно не по нашему ведомству? Только руками не трогайте!
Драко взглянул в направлении, указанном начальничком, и увидел стоявшую на небольшой полочке вазу из дымчатого красного стекла. Эта вещь словно лучилась магией, а стекло, из которого она была сделана, казалось сгустками переливающегося огня.
— По–моему, ваза не похожа на портативку, сэр, — осторожно ответил он. — Магия здесь присутствует очень сильная, но другая. Да и люди, покупающие такую красивую, дорогую и вошебную вещь, наверняка проверят ее всеми возможными детекторами против темной магии. Портативки лучше прятать в чем‑то попроще.
— Я с вами полностью согласен, мистер Малфой, — кивнул начальничек. – Мне кажется, это портал. А каково ваше мнение?
— Непохоже, — юноша покачал головой и подошел поближе к удивительной вазе. – У порталов магия совсем другая… Да и превращать такую красоту в портал неправильно… Кстати, на этой вазе выбиты какие‑то слова…
Подойдя еще ближе, он вслух прочитал: «Возьми меня в руки – и узришь свою судьбу!»
— С ума сойти! – Драко хмыкнул. – Это какая‑то ерунда! Ни один нормальный маг не будет украшать волшебный предмет такой идиотской надписью! «Узришь» — надо же! Профессору Трелони бы понравилось, но только ей и таким напыщенным идиоткам, как она! Ну‑ка посмотрим…
— Малфой, назад! – скомандовал Уизли. – Я сказал – руками не трогать!
— Сэр, — юноша улыбнулся, чувствуя, что действительно устал от привычки начальничка вечно командовать, — я же прочитал вам надпись на этой вазе! Боюсь, что если я вас сейчас послушаюсь, то это навеки решит мою судьбу, и я должен буду слушаться вас всю свою жизнь! Ну‑ка…
Дальнейшее произошло одновременно. Драко протянул руки к вазе, Уизли заорал:
— Стой, выродок чертов! – и бросился вперед, намереваясь помешать подчиненному взять странный предмет.
Младший Малфой коснулся вазы в ту самую секунду, когда начальничек толкнул его. Юноша покачнулся и почувствовал, что падает, но вазу не выпустил. Уизли навалился на него сверху. На какое‑то мгновение у Драко стало темно в глазах, а потом мир вновь вернулся, обрушившись на юношу сразу цветом, звуками и запахами.
— Это не портал, — сказал нищеброд и с трудом встал. – Это трансгрессор. Поздравляю…
Драко тоже поднялся на ноги и огляделся. Они стояли на песчаной отмели у широкой мутной реки. За отмелью, а также на другом берегу рос густой лес. Юноша, никогда не покидавший Европу, почему‑то сразу понял, что это джунгли. Было очень жарко, пахло цветами, гнилью и влажной землей. Слышалось громкое пение птиц и какие‑то странные крики.
Младший Малфой только сейчас понял, что ничего не держит в руках. Чудесная ваза–трансгрессор исчезла, словно ее и не было.
— А вы не знаете, куда мы попали, сэр? – Драко очень надеялся, что его голос звучит не слишком умоляюще.
— Не имею ни малейшего представления, мистер Малфой! – хмыкнул начальничек. – Это же вы схватили вазу, значит, вам она и дала возможность узреть вашу судьбу. Вам эти джунгли ничего не напоминают?
— Нет, сэр, никогда здесь не бывал и не представляю, что это такое, — юноша немного поколебался, но все‑таки сказал: — Я очень сожалею, что так вышло, сэр! Я снова не выполнил ваш приказ и снова вас подставил… Поверьте, я очень сожалею…
— Сожалеть будете, когда мы отсюда выберемся, — нищеброд немного помолчал, а потом хмыкнул: — Вообще‑то, нам повезло! Могло ведь быть и хуже… А сейчас надо понять, куда нас занесло. Кстати, а что это светится там в реке?
— Где, сэр?
— Да вот там, совсем близко от берега…
Уизли снял ботинки и носки, подобрал полы мантии, вошел в реку и зашагал вперед. Драко много раз потом восстанавливал в памяти, как это было, но не мог вспомнить ничего подозрительного.
Все произошло очень быстро и совершенно неожиданно. Вода уже достигла начальничку до колен, когда из воздуха на него обрушился огненный ливень. Уизли мгновенно превратился в живой факел. Юноша позднее пытался вспомнить, слышал ли он крик, но так и не смог понять этого. Самым жутким было то, что горящий нищеброд стоял и не падал.
Драко, оцепенев, смотрел на происходящее. Вся ненависть, которую он испытывал к ублюдку Уизли, казалось, обрушилась сейчас на этого гада. «Так ему и надо», — прошептал юноша. Перед его глазами возникли бесчисленные чашки кофе, которые он носил начальничку, шатаясь от голода. А ведь были и документы, которые предатель крови поливал кофе и заставлял подчиненного переписывать без магии, и сцена в холле Министерства на следующий день после того, как они впервые столкнулись с Черной Дырой, и побои…
«Так Уизли и надо», — снова прошептал Драко и вспомнил, как этот ублюдок, матерясь, спас ему жизнь во время их первой встречи с Черной Дырой, как неуклюже, но упорно пытался подкормить, как незаметно, но очень надежно поддержал после столкновения с Жамбой, как спокойно, без истерик вел себя только что…
«А, кроме того, — вдруг понял юноша, — если нищеброд умрет на моих глазах, меня признают виновным в его гибели и посадят в Азкабан…» Эта мысль и решила дело. Драко закусил губу, шагнул в реку и, дойдя до горящего начальничка, толкнул его в воду. Позже юноша понял, что его размышления продолжались всего несколько секунд, но в тот момент очень боялся, что опоздал и начальничек уже мертв.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
