— Сэр, я понимаю, вам очень плохо, но, может быть, вы попробуете подняться и пройти? Все‑таки ноги у вас пострадали меньше всего… Конечно, если вы не сумеете, я вас потащу, это не вопрос, но, может быть…
— Мистер Малфой, — в голосе нищеброда звучала страшная усталость, — я очень вас прошу оставить меня здесь. Кто‑то из нас должен выжить в этой передряге! Кроме того, чем быстрее вы разыщете людей, тем больше шансов, что они успеют найти и спасти меня…
Драко мог бы сказать, что им еще повезло. Они и так слишком долго задержались там, где с небес по непонятным причинам льется огненный дождь, однако по–прежнему живы. Но на долгое продолжение такого чуда всерьез рассчитывать не стоит… Однако вместо этого юноша вежливо заметил:
— Сэр, я условно–досрочник на принудиловке. Если я выживу, а вы здесь погибнете, меня обвинят в вашей смерти. Никто не поверит, что я бросил вас по вашему же приказу. Я не хочу в Азкабан!
Начальничек опять выругался и приказал:
— Мистер Малфой, у Уменьшающего мешка снаружи есть карман. Достаньте, пожалуйста, оттуда фломастер – яркую палочку для письма, планшет, бумагу и копирку – темно–синюю непрозрачную бумагу. Передайте все это мне. Я напишу для вас объяснительную записку…
Драко сделал, как ему велел Уизли. Кисти рук нищеброда обгорели намного меньше, чем голова, но он все же шипел от боли и ругался, забирая из рук подчиненного принадлежности для письма. Начальничек положил копирку между двумя листами бумаги, укрепил все это на планшете и начал писать.
Младший Малфой сидел на песке, прикрыв глаза, и собирался с силами перед походом, который закончится неизвестно где, когда и как. Было очевидно, что вряд ли им суждено вернуться в Англию, но юноша сейчас с особенной остротой чувствовал, как сильно хочет жить. Однако никаких сомнений он не испытывал: только последние сволочи бросают друзей в беде. Уизли, ему, конечно, не друг, а всего лишь сослуживец, но сути дела это не меняет. И оставлять тяжело раненого, беззащитного человека в таком опасном месте нельзя…
Руки по–прежнему болели. Драко достал из кармана тюбик с мазью и протер ею особенно сильно обожженные места. Неизвестно, сколько им придется идти, поэтому такую полезную вещь, как мазь, нужно экономить…
— Вот, мистер Малфой, объяснительная записка, — Уизли закончил писать и протянул Драко лист бумаги. – Второй экземпляр, сделанный под копирку, я оставлю у себя. Надеюсь, теперь у вас проблем не будет…
Юноша начал читать:
Я – Артур Уизли, глава Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов. Сегодня 23 июня 1999 года. С утра мы с моим подчиненным Драко Малфоем работали в особняке покойного Джонатана Уилкинсона, разбирали хранящиеся там в сокровищнице артефакты. Среди них была ваза из красного дымчатого стекла с надписью: «Возьми меня – и узришь свою судьбу». Я дотронулся до вышеупомянутой вазы и обнаружил, что это трансгрессор. Мистер Малфой пытался меня остановить, но не успел и трансгрессировал вместе со мной. Мы оказались в незнакомом месте, на берегу реки где‑то в тропиках – точнее определить не смогли.
Ничего подозрительного мы поначалу не обнаружили. Заметив на дне реки что‑то большое, сверкающее и по виду металлическое, я зашел в воду. Это оказалось чудовищной ошибкой.
Когда вода доставала мне до колен, мистер Малфой окликнул меня и попросил вернуться. Я оглянулся на него, и в этот момент с неба на меня пролился огненный дождь. Мистер Малфой бросился в реку и толкнул меня в воду. Этим он спас мне жизнь. Спасая меня, мистер Малфой обжег себе руки.
Когда он вытащил меня на берег, мы обсудили сложившуюся ситуацию, по ходу дела обнаружив, что в местности, где мы оказались, невозможно применить магию и не работает магловский компас.
Затем по моему приказу мистер Малфой отправился на разведку вверх по течению реки, чтобы попытаться обнаружить людей или хотя бы признаки цивилизации. Я выше и тяжелее него, кроме того, у мистера Малфоя сильно обожжены руки, так что тащить он меня не смог бы ни при каких обстоятельствах. Надеюсь, поход мистера Малфоя увенчается успехом.
На моих часах сейчас 17:45 23 июня 1999 года.
Артур Уизли, глава Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов.
Закончив чтение, Драко тихо выругался и сказал:
— Сэр, дайте, пожалуйста, посмотреть ваш экземпляр объяснительной.
— Берите, мистер Малфой, но они абсолютно идентичны. Надеюсь, я ничего не упустил?
— Ничего, сэр.
Драко аккуратно согнул оба листа и оторвал от каждого из них три последних абзаца. Больший кусок копии разорванной объяснительной юноша вернул нищеброду, большую часть оригинала спрятал в карман своей мантии.
— Мистер Малфой, — прошипел Уизли, просмотрев полученный от сослуживца кусок бумаги, — кончайте строить из себя благородного! Немедленно прекратите ломаться!
Драко достал из Уменьшающего мешка спички и сжег оба маленьких листка с тремя последними абзацами, написанными начальничком.
— Знаешь, сынок, — зло прошептал нищеброд, — ты все же редкостный дурак!
— Разумеется, сэр, — улыбнулся Драко, — я же выродок! А новые поколения выродков, появляющиеся на свет в результате регулярных близкородственных браков, со временем теряют свои умственные способности. Во всяком случае, именно так написано в рассылаемых Министерством бесплатных брошюрах, одну из которых любезно доставили в мой дом. Поэтому по причине умственной неполноценности Малфои, в отличие от нищебродов вроде Уизли, своих людей в беде не бросают.
— С каких это пор я стал твоим человеком, сынок?
— Да ни с каких, сэр! – юноше очень хотелось назвать ублюдка Уизли начальничком, но он сдержался: в конце концов, этот идиот может быть просто не в себе из‑за ожогов и боли. — Но раз уж я, высокородный Малфой, не считаю для себя зазорным работать под вашим руководством, значит, формально вы можете быть отнесены к своим людям нашей семьи. Кстати, сэр, я был бы вам чрезвычайно признателен, если бы вы перестали называть меня сынком. К счастью, я к числу ваших родичей не отношусь…
Драко одновременно говорил и писал записку для тех, кто может, разыскивая их, попасть в это место. Написав на большом листе бумаги, что они пошли вверх по течению реки, юноша сложил его вдвое, положил на песчаный пригорок и придавил камнем, обернутым в полиэтилен, а рядом положил ботинки нищеброда.
— Заметано, мистер Малфой, — проскрипел Уизли. — Только мне непонятно, почему вы считаете, что Уизли бросают своих людей в беде.
— Да потому, сэр, что у нищебродов, в отличие от высокородных, не может быть своих людей. Кроме того, я имел ни с чем не сравнимое удовольствие общаться с вашим сыночком Перси…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
