«А, кроме того, — вдруг понял юноша, — если нищеброд умрет на моих глазах, меня признают виновным в его гибели и посадят в Азкабан…» Эта мысль и решила дело. Драко закусил губу, шагнул в реку и, дойдя до горящего начальничка, толкнул его в воду. Позже юноша понял, что его размышления продолжались всего несколько секунд, но в тот момент очень боялся, что опоздал и начальничек уже мертв.
Когда Уизли упал в реку, то огонь, охвативший его, погас. Только тут Драко сообразил, что нищеброд в бессознательном состоянии может захлебнуться и утонуть. Поэтому юноша подхватил упавшего за плечи, вытащил на берег и положил на песчаном пригорке, выглядевшем почище и посуше остального песка.
Драко сначала не понял, почему у него так болят кисти рук, и, взглянув на них, закусил губу. Ладони покраснели, на них появились белесые и ярко–красные волдыри. Видимо, он обжегся, пока толкал начальничка и вытаскивал его из воды. Вот только обжечь руки и не хватало! Юноша выругался вполголоса и взглянул на нищеброда. Тот выглядел ужасно: кожа на голове и шее почернела и словно обуглилась, мантия во многих местах обгорела. Как‑то отстраненно Драко понял, что при таких ожогах Уизли не жилец и хорошо еще, если умрет быстро, не мучаясь…
Не жилец вдруг зашевелился и слабым голосом спросил:
— Сынок, ты… как? Живой?
Юноша почувствовал такую радость, что сам удивился, а потом испугался до ужаса. Кажется, Уизли лишился рассудка из‑за нечеловеческой боли…
— Здесь нет ваших детей, сэр, — сказал он, стараясь говорить спокойно. – Я Драко Малфой, работаю под вашим руководством в Министерстве Магии. Мы сейчас в джунглях. Нас забросила сюда ваза–трансгрессор, найденная в особняке, который мы осматривали. А детей ваших здесь нет…
Нищеброд издал какой‑то странный звук и тихо сказал:
— Да, это меня заглючило что‑то! Мистер Малфой, вы можете объяснить, что произошло?
— Да, сэр, — Драко очень обрадовался, что к начальничку вернулся разум, поэтому соображал медленно. – То есть нет, сэр! Если честно, я сам толком ничего не понял. На вас сверху из ниоткуда обрушился огненный дождь, вы загорелись…
— А вы меня потушили, — закончил фразу Уизли. – В общем, спасибо, мистер Малфой.
— Не за что, сэр. Если бы вы погибли, меня обвинили бы в вашей гибели и отправили в Азкабан.
— Мне неважно, почему вы меня спасли, главное, что я жив. Как я сейчас выгляжу?
— У вас голова и шея почернели от огня, сэр.
— Занятно… — нищеброд попытался приподняться, но вновь опустился на песок, пробормотав что‑то себе под нос. – По магловским меркам это третья–четвертая степень, но в таком случае я бы сейчас не разговаривал, а либо без сознания валялся, либо выл хуже бэнши. А мне больно, конечно, но терпеть можно. Значит, это магический огонь и магический ожог. Хорошо еще, что я глаза успел закрыть, и они уцелели… А вы как, мистер Малфой?
— У меня все в порядке, сэр.
— Руки не обожгли?
— Я в поря…
— Отвечайте на вопрос! – рявкнул начальничек.
— Руки немного обожжены, сэр. Белые и красные волдыри, но терпеть можно.
— Значит, у вас магловская вторая… Интересно! Мистер Малфой, я понимаю, что вам это трудно, но, пожалуйста, достаньте у меня из кармана мантии маленький коричневый мешочек, горловина которого перевязана шнурком, и извлеките оттуда содержимое.
— Хорошо, сэр.
Руки с каждой минутой болели сильнее и плохо слушались, но юноша все же сумел исполнить требуемое. С огромным трудом развязав шнурок, Драко извлек из мешочка малюсенькую белую коробочку с красным крестом, сделанную из какого‑то магловского материала. Вынутая из мешка, она немедленно увеличилась в размерах.
— Мистер Малфой, это магловская аптечка. Найдите в ней баночку с надписью «Мазь от ожогов» и смажьте себе руки. Она магловская, но помогает зхорошо, кроме того, целители наложили на нее пару–тройку полезных заклятий… Действуйте!
— Наверное, сначала нужно обработать ваши ожоги, сэр: они тяжелее.
— Мои ожоги обрабатывать не нужно, потому что они нанесены волшебным огнем, и эта мазь против них бессильна! – зло ответил Уизли. – А у вас ожоги типичные магловские, так что действуйте, мистер Малфой!
Юноша, поразмыслив, счел приказ разумным и выполнил его. Через пару минут боль немного утихла, тогда Драко начал доставать из мешочка другие вещи, которые там лежали. На коричневой коробке была надпись: «Запас еды и воды на три дня». Драко мало что знал о лечении ожогов и уж тем более не владел лечебными заклятьями, но слышал, что ожоги нужно промыть. Он не знал, правильно ли поступает, но достал куски марли из аптечки, смочил их питьевой водой и, несмотря на протесты начальничка, протер его голову и шею. Разрезав складным ножом из аптечки обгоревшую мантию Уизли, юноша протер обгоревшие плечи, грудь и спину нищеброда, а затем неумело перевязал их бинтом. Ниже пояса ожогов почти не было, но и воды, и бинтов теперь оставалось меньше половины.
Закончив обработку ожогов, Драко продолжил изучать содержимое мешочка. Там хранился рулон прозрачного плотного материала, который начальничек назвал полиэтиленом, длинный моток веревки, коробочка с надписью «Спички» и еще одна вещь непонятного назначения, — как сказал Уизли, электрический фонарик. На самом дне мешочка лежал странный прибор. По словам нищеброда, это был компас, способный определять стороны света каким‑то магловским методом. Чтобы наладить компас, Драко положил его на песок.
— Полезный у вас мешочек! – восхитился юноша.
— Да, на целевых выездах случается всякое, и я очень слежу, чтобы каждый сотрудник нашего Сектора всегда брал такой мешочек с собой.
— Но я… — юноша осекся: он никогда прежде не держал в руках ничего подобного.
— Да, вам я его никогда не давал, мистер Малфой. Это моя грубая ошибка…
Артур беспокойно зашевелился. Пока шла война, он всегда следил, чтобы каждый из его сотрудников носил с собой такой мешочек, полезный в случаях, когда магия бессильна. Вот только боевые действия уже закончились, и трудно было поверить, что они с чертовым выродком могут вляпаться в такую идиотскую ситуацию. Теперь у них только один НЗ (неприкосновенный запас) на двоих, и мальчишка–недоумок уже истратил большую часть питьевой воды…
— Это моя грубая ошибка, мистер Малфой. Но ее уже не исправишь. Что вы собираетесь делать дальше?
— Попробовать трансгрессировать отсюда, сэр.
— Мистер Малфой, вам нельзя этого делать! – нищеброд поднялся на локтях. – Вы сдали экзамен по трансгрессии совсем недавно и не осилите перемещение между континентами. Неужели вам хочется расщепиться?! Тогда нас во веки вечные не найдут! Кроме того, мы могли переместиться не только в пространстве, но и во времени, так что совершенно непонятно, куда вы можете попасть. К тому же у вас руки обожжены, и палочкой вы теперь владеете хуже, чем обычно. Трансгрессия в таком состоянии – это самоубийство!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
