нахмурилась.
– Прошел всего день, но у меня такое чувство, что целая неделя.
Так и продолжалась их беседа – жалобы чередовались с сочувствием, пока Шафран выпытывала у миссис Кейвуд информацию о том, как она провела последние несколько дней. Шафран вспоминала свои скудные познания о растениях, вызывающих ожоги и дерматологические заболевания, и у нее возникали идеи, которые тут же рассыпались в прах от ответов миссис Кейвуд. Она не гуляла по полям и не срезала цветы в собственном саду. Пообедала на открытом воздухе, но не притрагивалась ни к чему необычному, после обеда отдохнула, а планы на ужин пришлось отменить, потому что руки уже горели. Вчерашний день она повела в своей спальне, смачивая руки водой и принимая своего лечащего врача. Она не пробовала ни новых продуктов, ни духов, ни мыла, или чего-то еще.
Ответа в конце концов смог добиться Ли.
– Ну разумеется, у меня нет аллергии, – слегка поморщившись, ответила она на его вопрос. – Я не чета нынешней малохольной молодежи, они слишком нежные, чтобы есть простую еду, и не жаловаться на головные или желудочные боли и прочую ерунду. – Она с вызовом посмотрела на них обоих, как будто молча призывая пожаловаться на чай, который за несколько минут до этого принесла служанка.
– Действительно, – мягко сказал Ли. – Миссис Кейвуд, в своей работе я постоянно с этим сталкиваюсь. Люди склонны намеренно преувеличивать хрупкость своей конституции.
Шафран сжала губы, стараясь смотреть на чашку, а не на него. Она все еще на него злилась и не могла себе позволить улыбнуться его завуалированному колкому замечанию, как бы сильно оно того ни заслуживало.
– Что ж, ладно. – Миссис Кейвуд снова заерзала на своем месте на диване, с беспокойством поглядывая на чайный сервиз.
Шафран поняла, что женщина не сможет справиться с обязанностями хозяйки, и предложила свою помощь, за что миссис Кейвуд сухо ее поблагодарила.
Она справилась быстро: установила ситечко на чашку с узором из роз и налила янтарного цвета чай. Прекрасный аромат насыщенного черного чая с оттенком чего-то изысканного и деликатного взвился вверх вместе с паром.
Шафран приправила чай для миссис Кейвуд по ее вкусу, затем протянула чашку Ли – добавив, как он любит, молока и немного сахара. Себе сделала без всего – чтобы насладиться натуральным вкусом. В чае чувствовался бергамот, который обычно добавляют в «Эрл Грей».
– Это очень вкусно, – похвалила Шафран, отпивая из чашки. – Какое восхитительное сочетание!
– Спасибо. Я готовлю его сама, – миссис Кейвуд поморщилась, через силу поднимая чашку.
– Могу я узнать ваш рецепт?
– Всего понемногу, – неохотно ответила миссис Кейвуд. – В прошлом году скончалась моя немного эксцентричная бабушка, оставив мне в наследство целую рощу цитрусовых деревьев. Лимоны, апельсины, кумкваты, бергамот и много чего еще – сотни разных терракотовых горшков. Я думала, что иметь такие деревья – сплошное удовольствие, но когда начинают созревать фрукты, нам приходится прибегать к всевозможным ухищрениям, чтобы не дать им сгнить в кладовой. Моя повариха несколько недель только и делает, что готовит всевозможные блюда из цитрусовых. Она только-только закончила с лимонами и лаймами. Созрел бергамот, но с ним мало что можно сделать. Плоды практически несъедобны, так что сделали мармелад, много мармелада.
– И чай, – подсказала Шафран.
– Да, чай был моей идеей, – подтвердила миссис Кейвуд, и раздражение в голосе уступило место гордости. На ее лице почти расцвела улыбка. – Я подумала – какая мне польза от этого уродливого фрукта? Он похож на бугристый лимон, а по размеру как апельсин. А потом вспомнила, что это тот самый бергамот, что добавляют в чай. Я даже помогала экономке и горничным его готовить, знаете ли. Только позавчера я была по локоть во фруктах!
Она продолжала что-то говорить о том, как использует сушеную кожуру других фруктов, но мыслями Шафран была уже далеко. Миссис Кейвуд считала, что за последние дни не делала ничего необычного, однако чистка цитрусовых не была ее привычным занятием. С другой стороны, у нее явно нет аллергии на цитрусовые, коли уж она несколько недель подряд употребляет их в пищу без всякой реакции.
– Я прошу прощения, миссис Кейвуд, – подал голос Ли, перебивая ее пространные объяснения насчет купажа чая, – но вы надевали перчатки, когда проводили свои эксперименты с цедрой?
Миссис Кейвуд моргнула, и весь энтузиазм, с которым она рассказывала про свои творческие порывы, улетучился.
– С какой стати я должна была надевать перчатки? – Она поджала губы. – Моя печальная история и так отняла у вас много времени. Если это все?
Им пришлось уйти, и Шафран так и не удалось больше ни о чем спросить.
Оказавшись на улице, Ли со вздохом нахлобучил на голову шляпу.
– Не знаю, чем, черт побери, думал Эстер, тратя вот так впустую наше время. Как думаешь, может, нам стоит прямо сейчас вернуться и рассказать ей о том, что вызвало ожоги, или заставить ее подождать парочку дней?
У Шафран отвисла челюсть. Он поставил диагноз? Они не проводили никаких исследований, не брали анализы. Как он мог собрать анамнез, руководствуясь лишь тридцатисекундным осмотром ее рук и той скудной информацией, что поделилась с ними миссис Кейвуд?
Ли смотрел на нее, вопросительно выгнув бровь.
Шафран смущенно отвернулась и захлопнула рот.
Он шагнул к ней и пробормотал:
– Вот и славно.
Ли вскинул руку, и на его призыв рядом с ними почти сразу остановился кэб.
Не желая сидеть в такси вместе с Ли, Шафран начала:
– У меня есть еще несколько дел…
– Мы едем на ланч. – Он взял ее за руку и решительно повел к машине. – И не надо нести всякую чушь о том, что мы теряем время и нам надо работать!
Как раз в этот момент у нее заурчал желудок.
– Прекрасно.
Ли ухмыльнулся и помог ей сесть на заднее сиденье.
Глава 20
– Ты выбрал это место только из-за названия? – поинтересовалась Шафран, когда они вышли из кэба.
На стеклянной витрине красовались золотые буквы «Роща».
Вместо ответа Ли ухмыльнулся и, галантно поклонившись, распахнул перед ней дверь.
В зале царило оживление, а через окна лился солнечный свет. Пол в черно-белую клетку, сияющие черные столы и позолоченные светильники вносили нотку гламурности. Расставленные тут и там в керамических горшках деревья – цитрусовые, судя по узнаваемым глянцевым листьям и легкому фруктовому аромату, – превращали пространство в стильное место для обеда.
– Ну и…? – Несколько минут спустя, когда отошел официант, Ли отложил меню и посмотрел на Шафран. На его губах играла лукавая улыбка.
Ее раздражала его непринужденность, но
