себя достаточным количеством еды на всю зиму… Надо осваивать приёмы охоты по книге, а не пытаться до всего доходить "своим умом" – часто думал Никита, но всегда находились более важные дела, чем изучение книги. – Знание процессов охоты необходимо довести до уровня профессионала. Гоняться за едой с рогаткой и надеяться, что этим можно прокормиться, бессмысленно… А если не гоняться? Если просто ждать, когда еда сама пожалует? Надо использовать силки.
Никите всегда казалось, что пользоваться этими «орудиями лова»просто: сделал петлю из крепкого шнура и привязал к ней съедобный кусочек. Кто-то пожелает воспользоваться случаем, петля затянется и всё – вари обед. С капканом ещё проще. Прикрепил сало, как в мышеловке и иди, гуляй. Позже наведаешься и заберёшь то, что поймалось. Капкан только вот маловат – больше чем мышь в него очевидно никто не поместится…
Голод в настоящее время, и возможное отсутствие какого либо питания в недалёком будущем, вынудили Никиту начать опробование этих доступных приспособлений для охоты.
Отрезав большой кусок крепкого шнура, он разделил его на четыре части и отошел подальше в лес, чтобы не пугать дичь звуками во время своей работы. Скрутил, по своему разумению, 4 петли, привязав к одним концам маленькие кусочки галеты, а вторые укрепив на ветках кустов.
К капкану, даже не подумав, кого он надеется поймать, прицепил микроскопический кусочек сала. Закончив установку этих «грозных» орудий, вернулся к костру и, достав «Энциклопедию охоты», присел на короткий обломок толстого бревна, который давно уже использовал в качестве табуретки.
Покопавшись немного в книге, попытался вникнуть в смысл установки силков и увидел, что установил их неправильно.
– Надо будет переставить их, – сказал и углубился в другие разделы.
Занявшись научным подходом к добыче питания, Никита сделал то, что беспокоило его с самого начала бегства. Всё это время, не расставаясь ни на минуту, он носил за спиной ружьё, абсолютно не представляя, на что способны эти три килограмма лишнего веса. Он часто думал, что надо проверить, стреляет ли оно вообще, а если стреляет, то куда?
– Конечно, – убеждал он себя, – если патроны нормально заряжены, то с трёх-пяти метров в медведя или волка по стволу я попаду, но на двадцать-тридцать метров без пристрелки даже не стоит тратить патрон.
И вот сегодня, «пообедав», он пожертвовал пол часа на проверку главного оружия защиты.
Выбрав низкую, разлапистую ёлочку, Никита прикрепил в её центре большой кусок коры и отсчитал двадцать метров в сторону солнца. Приспособив, в качестве подставки, короткую жердь, очень тщательно прицелился в центр мишени и выстрелил. Увидел на краю коры след от пули и уже точно знал, куда «упереть» мушку ружья, чтобы не промахнуться. Тратить дополнительный патрон для проверки не стал и занялся котлованом…
Поздно вечером в «тёплой» норке, продолжив научный подход к добыче питания, попытался поднять из глубинных клеточек своего серого вещества всё, что когда-то слышал, видел, читал о животных и хищниках. Эта информация прежде поступала в его мозговую «базу данных» без всякой закономерности и там оседала, «навечно» спрессовавшись в плотный сгусток ненужной информации. Сейчас ему удалось кое-что извлечь оттуда и поместить поближе к выходу: между основными заботами о дровах, кирпичах, кубометрах земли.
– Волки, медведи, рыси – хищники – главная опасность, – с ними лучше не связываться. – Определял он круг опасностей и надежд. – Олени, лоси, барсуки, зайцы – вот главная моя надежда. Мелкие хищники, птицы, белки, даже мыши, как источник питания тоже подойдут, но их надо много, а времени они потребуют столько же. Никита даже пытался вспоминать, какие съедобные насекомые могут здесь встречаться летом. Пока надумал поймать хотя бы одну мышь.
– Да, её поймаешь – сразу оценил он возможность удачи. – Я ведь не сокол и не лисица, чтобы вот так просто поймать этого маленького, юркого, но «съедобного», зверя.
Разработав принципы добычи питания, Никита обошёл территорию хутора. Надо было осмыслить общую ситуацию, наметить всё, что следовало вырубить и определить площадь, которую будет занимать котлован.
При осмотре выбрал для рубки на дрова старые и больные деревья. После внимательного изучения обстановки, определив причину появления ствола, который намеревался использовать в качестве «конька», оценил (прикинул) способности сильного ветра и подумал, что следует, создать вокруг берлоги полосу безопасности, для чего необходимо убрать все деревья в радиусе пятнадцати метров. Это исключит возможность падения в бурю большого дерева на жилище. При дальнейшем осмотре Никита обратил внимание на то, что норка, то есть гостиница, в настоящее время находится совсем близко от границы предполагаемой полосы безопасности и решил увеличить ширину полосы до двадцати метров.
На этой площади лишними оказались четырнадцать сосен и лиственниц различного диаметра. Прикинув среднюю высоту и толщину деревьев, подлежащих удалению, он подсчитал ориентировочный объём дров, которые будут получены из них. Выходило, что почти двенадцать кубометров древесины находятся очень близко от намеченного места обжига кирпичей. Это значительно сокращало необходимый объём трудоёмкой доставки горючего материала.
Увлекшись, Никита забыл о том, что ещё не завтракал. Правда, есть все равно было нечего, но что-то бросить в желудок требовалось… Доев последние 25г. хлеба с 6 ложками тушёнки и четвертью плитки шоколада, тщательно вылизанную ложку помыл в «чае». Этого количества совсем не хватало для той работы, которую он себе назначил. Но больше брать нельзя. На весь завтрак едва набежало четыре сотни килокалорий. Эта цифра заняла своё место в списке питания.
Предусмотрев, что в некоторые моменты, до назначенного распорядком времени сил может уже не быть, специально для случаев подавления неистребимого желания поесть, Никита выделил одну плитку шоколада. Когда доходил до предела, отламывал от неё несколько долек, прятал остаток подальше от соблазна, и клал в рот по одной дольке, стараясь держать их во рту, до полного растворения, чтобы все калории попадали сразу туда, где они больше всего требовались.
Под вечер, на одном только самолюбии, вбив предварительно по углам будущего котлована колышки, уложил между ними все собранные ранее сучья, толстые ветки и остальной древесный мусор, накопившийся за предыдущие дни. Этот материал предназначался для костра, который должен был растопить замёрзший верхний слой почвы. Сил больше не было, но Никита, вложив себя 400 килокалорий, содержавшихся в шести ложках тушёнки без хлеба и в четверти плитки шоколада, решил продлить длину землянки на один метр, чтобы оборудовать там аварийный дровяной склад на случай экстремальных ситуаций: таких, например, как затяжные метели. Едва удержался, чтобы ужин не повторить.
Всего за этот день его желудок получил материал для выработки менее восьмисот килокалорий. Добавив по одному метру длинных стен, переместил колышки и растянул на добавленную площадь разложенный для костра материал. Поджёг его, чтобы завтра с утра начать копать.
Между
