тем, хлеб закончился, мяса не осталось. Есть еще гречка, галеты, тушёнка, жиры и шоколад, но, если пользоваться ими как при бегстве, хватит всего на несколько дней и тогда уже ничего не останется. А до лета таких дней будет очень много. Где брать еду для них?.. Что делать?.. Видя, что охота пока не даёт ощутимых результатов, а использование продуктовых остатков приведёт к полному отсутствию пищи, Никита, решил сменить меню. Девять оставшихся ложек гречки, если варить суп, то можно растянуть на девять раз.
Утром, поднявшись раньше обычного, Никита достал кастрюльку налил в неё два литра воды и попытался на толстых ветках пристроить её на огонь. Он уже несколько раз использовал эту кастрюльку подобным образом, но всегда сохранялась опасность, что она с веток может соскользнуть. На этот раз он решил навсегда исключить подобный риск. Набор предметов, вынесенных из поселения, до последнего гвоздя располагался на соответствующих мысленных полках, и Никита быстро вспомнил о куске проволоки, на который когда-то нанизал лопаты и топоры, чтобы они не потерялись в дороге. Освободив проволоку, соединил короткой дужкой обе ручки кастрюльки и получил удобное приспособление для приготовления жидких блюд.
Дальше всё снова стало просто: вбил по краям костра две жерди с отростками и положил на них третью. Подвесил на поперечину получившийся «котелок» и побежал к котловану. Вернувшись, положил в кастрюльку две ложки тушёнки и насыпал ложку гречки. Солить не стал, так как соль была в консервах. Снова убежал. Выждав, когда крупа сварилась, пропитавшись запахом и жиром консервированной говядины, съел всё, размачивая в бульоне маленькие кусочки галет. Новое блюдо закусил четырьмя дольками шоколада (60 ккал).
– По всей вероятности, мои мышцы скоро получат около четырёхсот пятидесяти килокалорий, прикинул Никита пищевую ценность завтрака.
Насладившись новым блюдом, сдвинул в сторону образовавшуюся золу и приступил к снятию верхнего слоя лесной почвы. Дело подвигалось медленно. Хотя слабо замерзший верхний слой и оттаял за ночь, но переплетавшиеся корни сильно затрудняли работу. Вот здесь то и понадобилась пешня. Этот обломок топора на длинном стержне, которым раньше рубили лёд и слежавшийся (уплотнённый) снег, в этих условиях очень пригодился. Им Никита рубил толстые корни, сохраняя топор. В середине дня пошел сильный снег. Перестав копать, Никита для очистки совести сходил проверить силки и неожиданно обнаружил, что в одной из петель застряла птичка, такая же, какую он «подстрелил» из рогатки на «магистрали». Возвратившись, птичку ощипал, добавив немного перьев в наволочку. В обед, чтобы ни одна калория не пропала, птичку сварил. Она была очень нужна, так как утренние калории давно сгорели и мышцам для работы ничего не оставалось. Это был далеко не глухарь, сейчас Никита уже сумел оценить качество мяса: оно оказалось жестким, невкусным, с каким то неприятным запахом. Но Никита с огромным аппетитом съел половину, оставив вторую на утро. Этого опять было очень мало, но некоторый прилив сил он всё же почувствовал. Условно принял пищевую ценность обеда в 250 ккал.
Снег непрерывно шел до конца дня. Температура воздуха не опускалась ниже 7 градусов, так что обстановка благоприятствовала работе, а птичка, уменьшившая ощущение голода, пропорционально её пищевой ценности, повысила настроение. Вечером, в сумерках, не вытерпел и доел птичку. Всего за этот день получил почти 1000 ккал. Не поверив в достоверность этой цифры, пошутил:
– Даже если в ней меньше одной тысячи килокалорий, то это самовнушение на какое-то время добавит сил. А пока организм раскроет обман, что-то будет сделано.
Даже не ожидал, что за день удалось снять слой толщиной десять сантиметров, что более чем на кубометр уменьшило объём остающегося в котловане грунта. Начало есть. А что дальше?
Сняв верхний слой, и внимательно осмотрев лежащий на двух ветках ствол упавшего дерева, Никита зашептал:
– «Конек» есть. Чтобы он, с течением времени не осел, котлован надо начинать копать по бокам, чтобы в первую очередь насыпать и утрамбовать торцовые стены до высоты, которая позволит положение ствола. Сверху на эти стены положить короткие брёвнышки, и обрубив ветки, удерживающие ствол в теперешнем положении, положить его горизонтально. Только после этого можно отрубить лишнюю верхушку и начать копать котлован. Да, – кинул Никита в соответствующую клеточку мозга, – до копания надо сделать хорошую трамбовку. – И добавил: – Трамбовать грунт в стенах надо сразу, пока их не засыплет снег и не прихватит мороз, а то весной рыхлые стены оттают и поползут…
Чтобы не было задержки с укладкой конька, Никита перед сном подготовил два подкладных брёвнышка, отрубив их от верхушек лежащих неподалёку деревьев.
10 ноября. Утром, сразу после символического завтрака Никита принялся углублять котлован в торцовой части на стороне верхушки дерева. На глубине сорока сантиметров, увлёкшись, захватил лопатой толстый пласт грунта, с крепким корнем. Осторожно нажал на черенок лопаты, стремясь выворотить этот пласт. С первого раза не получилось. Нажал сильнее – тот же результат. Приложив всю силу, резко толкнул черенок вниз и… «хрусть!» – часть лопаты, в которую входит черенок, треснула.
Это была катастрофа!!! Именно этого Никита боялся, когда хотел взять 4 запасных лопаты. Две из них пришлось оставить, когда сокращал поклажу, одна сломалась сейчас. Осталось всего две. Но зато Никита на себе приобрел опыт и уяснил необходимость соблюдать максимальную осторожность при работе с этим важнейшим и, оказывается, самым нежным инструментом.
Переживаниями дело не исправишь. Никита насадил на старый черенок новую лопату и продолжал копать. Теперь больше орудовал пешней, а лопатой лишь выгребал рыхлую землю и крупные комки или отрезал от целика тонкие пласты земли. Вечером подстрелил из рогатки слишком любопытную белку размером с маленького котенка. Сняв шкурку, проговорил шёпотом:
– Мех надо собирать: может быть, носки сошью или рукавицы.
Это была первая мысль, указавшая на возможность перехода на полное самообслуживание. Белку сварил и всю съел. Немного подождал: не умер и никаких последствий кроме успокоенного желудка и хорошего настроения в себе не ощутил. Оценил пищевую ценность ужина в пятьсот ккал. Всего за этот день, их набежало – девятьсот.
Приободрился:
– Проживу. Оружие есть, действует неплохо. Силки будут работать. Котлован углубляется, стены растут, крыша, в конце концов, тоже будет, а дальше посмотрим.
Повертел в руках беличью шкурку… В своей первоначальной жизни ему даже видеть не приходилось, как их обрабатывают. Слышал только, что надо обезжиривать, а как это делать в его теперешних условиях, не имел представления.
– Надо будет попытаться освоить выделывание шкур: может пригодиться. – Дал он себе задание на будущее.
В этот день, изрядно устав, углубился в котловане на шестьдесят сантиметров по всей намеченной ширине (2 метра) на длину около одного метра. Вынутый грунт сразу укладывал по краю обрыва и трамбовал через каждые
