Люди в толпе громко переговаривались. Арин не медлил, сразу же свернул налево и направился по маршруту к дому Онэро. Я так предположила, ведь он об этом ранее упоминал.
Повсюду обсуждали произошедшее, но внятных речей не было. Пока я не прислушалась и не услышала нечто знакомое:
– Похоже, напали на дом Юори.
Юори. Где я слышала это ранее? Что-то действительно… Притормозила. Арин быстро заметил заминку и обернулся. Как-то так получилось, что мы договорились одними взглядами, а он будто дал мне подсказку.
Юори. Когда Рэн пришел рубить миндальное дерево, господин Дэран отругал его за то, что тот туда опять проник или что-то в этом роде. Могло ли это быть как-то связано? Сложно сказать. Но ведь Рэн – мелкий пакостник. Разве же он пойдет дальше и нападет на чей-то дом? Понятное дело, что история во всем этом была непростой, иначе зачем Рэну проникать в дом Юори?
Но что происходило сейчас?..
Кто-то истошно закричал, да так, что кровь стыла в жилах. Это уже не было похоже на обычный испуг: что-то жуткое случилось там, впереди. Но что?..
Повинуясь первобытному ужасу, мы с Арином побежали вперед и быстро свернули на соседнюю улицу. Народу было по-прежнему много, пришлось пробежать сквозь толпу, чтобы разглядеть девушку, что так истошно кричала. Видимо, она была со своим отцом, который пытался ее успокоить. Но она все ревела и кричала.
Наконец удалось добиться ответа на вопрос: «Что случилось?!» – девушка взвыла и указала куда-то вверх.
Мы с Арином тоже посмотрели вверх, ровно как и многие вокруг. И вот тут-то кровь застыла в жилах по-настоящему. Потому что по крыше здания медленно, крадучись уползла во мрак ночи словно бы живая тень!
Кто-то завопил мне в ухо, затем заорали еще, кто-то побежал, народ начал разбегаться в разные стороны.
– Хисин! Хисин! – кричали со всех сторон, указывая на крышу.
Арин быстро прижал меня к себе и защитил. Его тоже интересовала шевелящаяся тень на крыше, но больше он был сосредоточен на мне.
– Арин, – обратилась я. – Это… хисин?
Тяжело вздохнув, Арин то ли кивнул, то ли не услышал моего вопроса – думать можно было что угодно. Кто-то завизжал впереди, и, когда мы взглянули на соседнюю крышу, тень шевельнулась снова.
Не понимала, что вело Арина, но он вдруг бросился вперед. Все еще не выпускал меня, да и я не хотела отставать, просто не мечта всей жизни познакомиться с хисином поближе.
Мы двигались следом, едва улавливая страшные движения тени. Первый раз увидеть ее было шокирующе, но легче не становилось. Другое дело – меня интересовало, зачем Арин следовал за ней.
– Арин, – позвала я, не отставая. – Почему мы идем за ней?
Арин не ответил, лишь свернул на новую улочку. Но в этот раз потерял тень из вида. Здесь, куда только набежала толпа, еще никто не знал, что происходило на соседней улице. Все только выглядывали и переговаривались, обсуждали подробности растревоженной ночи.
Какое-то время мы постояли на месте, но оставался вопрос: были те тени действительно хисином или нет. Это существо скрылось ото всех. Тогда-то Арин наконец-то словно услышал то, что я говорила ему ранее, и посмотрел на меня.
– Я подумал, если проследить за ним, можно узнать, где он обитает.
– Да, но… зачем?
Арин плотно сжал губы – я поняла, что эта тема для него непроста. Но он не спешил делиться со мной подробностями, только смотрел какое-то время. Я не требовала откровенности, просто переживала.
Хорошо, предположим: мы найдем, где прячется хисин. И что дальше? Мурашки по коже от воспоминаний о том, как те шевелившиеся тени скользнули по крыше. На что способны хисины – демоны темных ночей?
Арин об этом не думал, его будто бы что-то тревожило, но решение не делиться этими тревогами он все-таки принял.
– Идем. – Он сжал мою ладонь. – Нужно вернуться в дом Онэро.
Больше мы не разговаривали. И чем дальше уходили от места происшествия, тем тише становилось. Улицы снова полнились праздником, если люди вокруг и восклицали, то от радости или приветствовали ветер.
Арин удивительно хорошо знал дорогу. Вспоминала его признание: наверное, он утаил много печалей и боли, связанных с его жизнью до дома Онэро. Где можно спрятаться, когда дома тяжело? В городе. Я знала об этом мало: мы с отцом редко ссорились. Но иногда бывало. Тогда я уходила гулять по деревне до позднего вечера, исхаживая в округе все до последней тропки по несколько раз.
Несмотря на то что появился злополучный хисин, губы все равно помнили вкус персиковых пирожных. Его губы, его тепло, признание. Он все еще держал меня с нежностью, вел за собой сквозь толпу, иногда оборачивался, следил за тем, чтобы я не потерялась.
Каждый раз, когда ловила его шоколадные глаза в отблесках фонарей, легкую тень улыбки, мое сердце трепетало, словно птица в клетке. Хисин… По какой бы причине ни преследовал, он мог бы делать это дальше.
Но я была рядом, а Арин не собирался подвергать меня опасности. И это было… приятно.
После того как мы ушли подальше от места происшествия, праздник снова накрыл с головой. Но Арин так и не замедлился. Будто он один знал, что праздника сегодня больше не будет. Это печалило, ведь я не хотела, чтобы этот вечер заканчивался. Скоро состоится охота, отъезд запланирован через два дня, и что-то мне подсказывало, что мы уже вряд ли выберемся в город поесть персиковых пирожных.
Интуиция? Плохое предчувствие? Может быть, всего понемногу. Поэтому я наслаждалась последними минутами, сжимала в руках пирожные и думала: а почему бы не продлить праздник сегодня вечером у миндального дерева?
Когда мы попали обратно на территорию дома Онэро, я с удивлением отметила, что все как будто изменилось. Повсюду горели огни, но света было в разы меньше. Заметила нескольких слуг, которые вешали праздничные фонари на столбы, а я не знала, что в доме будут праздновать фестиваль семи ветров.
Арин закрыл за собой дверь, но не успел даже взглянуть на меня, как услышал шум. Когда мы уходили этим вечером, слуги спешно собирались и готовились к отбытию на охоту. Но сейчас была другая обстановка, да и к тому же мы минутами ранее видели хисина. Я только сейчас это до конца осознала.
До сегодняшнего дня думала, что хисины – это всего лишь сказки. Но то существо в тенях – до сих пор не по себе от этого воспоминания.
Арин тоже все еще был немного на взводе, поэтому спешно пошел по галерее в сторону главного двора: крики раздавались именно оттуда. Мельком в голове пронеслась мысль, что там может быть, но до последнего не хотелось в это верить. Жаль, что
