глаз катились крупные слёзы, а по донёсшемуся откуда-то из-под одеяла душку стало ясно, что ещё и обмочилась.
— Что такое? — спросил он с мягкой улыбкой и ослабил хватку, позволив ей сделать истеричный глоток. Шумный и свистящий. — Испугалась? Глупенькая, я не стал бы тебя убивать. Здесь.
— Она могла в облако закинуть зашифрованный архив или сделать резервную копию на носитель и припрятать его где-нибудь, — добавил Лоренцо, с трудом изъяв карту памяти из разъёма погнувшегося корпуса. Встал, огляделся по сторонам и, заметив кувшин с водой, закинул туда отныне бесполезный кусок пластмассы.
— Не беспокойся. Она никому ничего не расскажет. Я ведь прав?
— Да, — послушно пролепетала Мари.
Его рука всё ещё лежала на шее. Жилка сонной артерии напуганным мотыльком трепетала под кожей. Теперь Курт наконец видел нужные эмоции в широко распахнутых, покрасневших глазах сестры. Поэтому, склонившись к её лицу, он вкрадчиво заговорил, будто делясь секретом:
— Кстати, ещё одна вещь выдала то, что ты никогда не оказывалась в роли жертвы. Твои бессмысленные царапки, в то время как моё лицо было в зоне доступа и ты вполне могла попытать счастье повредить мне глаза. Но, поскольку обычно именно ты была нападающей стороной, то, оказавшись в роли жертвы, и правда растерялась. Теперь у тебя есть бесценный опыт. Старайся лучше.
Курт выпрямился и окинул пострадавшую кисть критическим взглядом. Стоило замаскировать царапины или прикрыться историей об игривой псине?
— А шея?.. — отвлекла его от размышлений Мари.
Она подрагивающими пальцами ощупывала горло. До чего же мерзко выглядели её отслаивающиеся ногти: волнистые, в мелких белёсых трещинках. Стоило попасть в больницу и на время отказаться от своих нарощенных когтей, как вся так называемая красота куда-то исчезла. Эффектность подобных кукл заключалась в регулярном посещении десятка специалистов: наращивающих им ресницы и волосы, колющих препараты, что разглаживали морщинки, отсасывающих жир в нежелательных местах и добавляющие объемы там, где их недоставало. Однако вдали от цивилизации куклы мгновенно превращались в страшных, сморщенных ведьм с кривыми ногтями, рыхлой кожей и тремя волосенками, торчащими из макушки. Этот выхоленный фасад — не более чем жалкая иллюзия.
— Что мне сказать насчёт следов на шее? — конкретизировала вопрос Мари уже более уверенным голосом. Потихоньку страх размыкал свои оковы, и она приходила в себя.
— Импровизируй.
— Сложно найти правдоподобное объяснение таким синякам.
— Скажи, что заглядывал твой любовник, — поморщившись от отвращения, нехотя подсказал Курт и двинулся к выходу из палаты. — А ты страстная асфиксиофилка, что даже в больнице не удержалась от ваших БДСМ-игрищ.
========== Шестнадцатая глава ==========
Новые лакированные туфли на двенадцатисантиметровой шпильке натирали пятку. Но она превозмогала боль и быстро шагала по коридору, стараясь абстрагироваться от многочисленных взглядов мужчин. Впервые ей довелось распробовать, какого это – почувствовать себя Джулией Марблс. Как выяснилось — не очень. Хотелось спрятаться от смотрящих вслед маслянистых глазёнок, вдарить по вывернутым шеям и одновременно помочь закрыть рты, чтобы затем выдать по салфетке с самым высокомерным видом, на который она была способна.
Перехватив поудобнее тонкую лямку маленькой дамской сумки, больше похожей на вечерний клатч, Аннель замерла перед дверями лифта. И когда створки распахнулись, с облегчением поняла, что ей выпал редкий шанс проехаться в одиночестве.
Уже в лифте она повернулась к зеркалу, чтобы проверить макияж, и скользнула по своему отражению хмурым взглядом. Нет. И как согласилась нацепить подобный наряд? До сих пор в голове не укладывалось. Чёрная юбка-футляр хоть и соответствовала стандартной длине до колена, но до неприличного тесно обтягивала бёдра, подчёркивая талию и высокие ягодицы. А нежно-кремового оттенка блузка с пышными рукавами-фонариками из полупрозрачного шифона придавала её образу лёгкий восточный флёр. Спереди грудь закрывало двумя слоями шелковистого материала, делая блузку чуть менее прозрачной, но это, скорее наоборот, усугубляло ситуацию, поскольку размывались границы телесного нижнего белья. И со стороны могло показаться, что Аннель и вовсе не обременяла себя ношением бюстгальтера.
Подправив завитые утром крупные локоны распущенных волос, она прошлась по губам нюдовой помадой. Денёк как-нибудь да выдержит. Главное, узнать реакцию шефа. Исключительно ради него и пришлось пойти на этот маскарад. Ей даже в какой-то степени не терпелось увидеть, на что сменится по обыкновению сдержанное выражение с притаившейся в глубине глаз бесовской смешинкой. Что именно отразится на лице, когда она предстанет перед ним. Удивление? Негодование? Восхищение? Смущение? Нет. Последнее точно не про него. Это что-то совсем из разряда фантастики — скорее конец света наступит, чем шеф сконфузится.
Аннель прошла мимо стола, за которым сидела офисный секретарь господина Нейпера. Коротко поздоровалась, отметив, как у Стефы завистливо поджались губы, а глаза блеснули недобрым огнём. На днях её шеф снова отчитал за слишком фривольный вид и яркий маникюр. Но, откровенно говоря, та и правда перестаралась в попытке привлечь его внимание. Даже Джулия не позволяла себе столь глубокие разрезы в офисной одежде.
— Доброе утро, шеф, — бодро поздоровалась Аннель, зайдя в кабинет.
— Доброе… — на автомате откликнулся он. Но стоило оторвать от бумажек и поднять на неё взгляд, как уже не смог закончить предложение.
— Есть срочные поручения на сегодня? — спросила она, остановившись напротив массивного стала, утопающего в макулатуре, совсем как у прошлого начальства. И этот господин аналогично не подпускал её на пушечный выстрел к своим завалам, покрываясь холодной испариной от одного предложения помочь ему прибраться.
— Перенеси встречу с господином Лакбетом на вечер. Мне всё же надо пару часиков вздремнуть. И то, о чём я писал ночью. Ты забронировала номер в гостинице?
— Поняла. Нет, сейчас этим займусь.
— Подожди, — одернул её шеф странным голосом, словно немного взбудораженным, когда она развернулась, чтобы направиться в свой кабинет. — Ещё тебе не помешало бы переодеться.
Аннель почувствовала, как внутри что-то замерло и надломилось. Похоже, это была надежда на то, что она для него особенная. Как же. Размечталась. Обомлеет он от её неземной красоты и кинется признаваться в любви. И где она только последние мозги растеряла?
— В чём заключается проблема моего внешнего вида? — процедила Аннель, старательно держа на губах вежливую улыбку. — Я одета в рамках дресс-кода: юбка до колена, блузка закрытая и застёгнута под горло.
— Технически ты права. Но ты же и сама понимаешь, что сегодня твой внешний вид сильно отличается от того, как ты одеваешься обычно. Госпожа Марблс приложила руку к твоему преображению? В её вкусе.
—
