не тварь. Бывший человек, просто жертва обстоятельств. По крайней мере теория о том, что это оно… она сбежала от химмерологов — подтвердилась. Грустно даже как-то.
Я пролистнул все части, касающиеся мучений во время превращения, вдруг тошно стало их читать. Даже профессиональный интерес поугас. Как бы то ни было — её страдания я прервал.
Еще одна смерть и еще одна… где же тот заявленный успех? Хотя вот. Образец 37, стабильное превращение каждую полночь, организм справляется. Побочные эффекты — потеря дара. Интеллект и личность испытывают минимальное подавление во время измененного состояния. Хм, и в чем тогда проблема, разве не это они добивались?
Листаю дальше. Я-я-ясно. Если кратко, то план был грандиозным. Не много ни мало, попытка создать агентов влияния в рядах некоторых аристократов. Похищение, изменение, выкуп или возврат в род любимого сыночка или доченьки. Но вот в час икс вместо доброй дочери в твоем надежно защищенном замке просыпается тварь, полностью подчиненная желанию убивать. Ну, а что случится дальше — и так понятно. Проект закрыли, лишь потому что не смогли перепривязать цикл превращений от луны к команде. А вот объект 37 таки вернули в род, выбив из дворянина то ли весомую сумму денег, то ли услуги. Так себе финал.
Я поднял взгляд к огромным стопкам папок. Сколько же еще в них подобного дерьма? Тьфу. Я поднялся за стола, прибрал золото обратно в сейф и проверил пистоль. Пришло время пообщаться с тварями, что всё это устроили.
Едва я вышел из кабинета, как столкнулся с Тилом.
— Командир, на нижнем ярусе мы нашли темницу… Вам стоит на это взглянуть.
— Позже. Пока ничего там не трогайте.
* * *
Баронет Лоуренц фон Бор очнулся в своём кабинете. Выбитая дверь, следы грязных, солдатских сапог на любимом ковре. И он сам, привязанный к стулу своим же ремнем. Источник раскалывается от боли, что бездна его дери, заставило демона разорвать контракт?
Благодаря многолетней практики демонологии, Лоуренц мог считать очень опытным укротителем. Но ни разу, ни разу демон не срывался с крючка! Заклятие связывания душ никогда не подводило, более того — из-за постоянного использования этого заклятия — его душа была крепка, почти как у воина! Любой демон, решивший разорвать с ним контракт — заплатит двойную цену!
Пожиратель потрохов мог считаться очень и очень мощной тварью, что бездна побери, заставило его завыть от ужаса, словно шавка и сбежать? Он не только покалечил Лоуренца, демон тоже серьезно пострадал. Как? Почему? Что это был за человек? И человек ли?
Из-за спины вдруг раздался приятный голос.
— Итак, ты очнулся. А я уж думал послать солдат за водой…
Очень, очень знакомый голос. Не может быть!
— Р..Рэндал? Что ты тут делаешь? Освободи меня! Нам надо бежать!
— Бежать? От кого?
Чьи-то руки развернули стул и баронет увидел перед собой фигуру бывшего приятеля. В той же одежде, что и тот человек, испугавший демона. Нет, не может быть…
— Но я тебя понимаю. Даже твой демон сбежал от меня. Как источник, не болит? — Криво ухмыльнулся Виконт.
— Это невозможно!
В голове баронета просто не могло уложиться два понятия. Слабый маг-теоретик Рэндал и демоническое нечто, от которого сбежал Пожиратель Потрохов. Голова загудела от диссонанса.
— Возможно или нет, но сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы.
— Рэндал, друг, постой! Я не понимаю, что происходит. Кто-то нанял вас, чтобы уничтожить лабораторию?
— Ты кажется не понял. Здесь я задаю вопросы. — Тон виконта похолодел. — И мой первый вопрос, кто ваш хозяин?
Лоуренц улыбнулся и немного расслабился. Кто бы не напал на них, он явно не владел всей информацией и недооценивал значимость лаборатории. А значит всё далеко не так плохо.
— Рэндал, Рэндал. Я всё понимаю, ты вляпался в разборку не по рангу. Не знаю, кто тебя нанял — но ты же умный парень. Посмотри на наше оборудование, разве его может себе позволить обычный Граф или даже Маркиз? Развяжи меня, отведи к своему командиру и мы все вместе подумаем, как выпутаться из этой неприятной ситуации. — Покровительственным тоном начал он.
Но вместо ответа баронет получил пинок ногой и упал вместе со стулом. Не успел Лоуренц вздохнуть, как в грудь вонзился сапог. Хрустнули ребра.
— Кажется, ты не понимаешь всей серьезности ситуации. Мне не хочется прибегать к пыткам, так что давай по хорошему, «друг». Понял?
— П-понял… — Прохрипел Лоуренц и закашлялся кровью.
Рэндал поднял стул и спросил вновь.
— Кто. Хозяин. Этой. Лаборатории? — Ледяной тон проморозил дворянина насквозь. Виконт Кондор всегда был немного отмороженным, но сейчас он превзошел самого себя!
Баронет чувствовал, что если сейчас не начнет говорит — жить ему осталось недолго. Но была проблема.
— Я расскажу всё, что могу, но… Я не могу прямо ответить. Меня поставили руководить здесь на одном условии — мне подселили демона в голову, если я проболтаюсь — мне конец!
— Демона? Ну-ка, дай-ка взглянуть!
Виконт грубо схватил его за волосы и дернул, запрокинув голову. На секунду во взгляде Рэндала мелькнуло что-то иное. Что-то, из-за чего баронет замер, словно заяц перед лисой.
— Жаль, тут ничего не поделать. Ты умрешь, если я попытаюсь на него как-то повлиять. Говори, что можешь.
Виконт брезгливо вытер руку о грязный дублет. Часть светлых локонов, пушинками упали на ковер. Лоуренц проводил взглядом вырванные волосы и начал рассказ, тщательно подбирая слова.
После того, как их маленький кружок демонологии спалили, баронет оказался в дерьмовой ситуации. Невысокий титул гарантировал, что спалят на костре скорее всего именно его, а вовсе не более высокородных засранцев, вроде Рэндала. Поэтому Лоуренц заложил всех, кого смог и дернул подальше из столицы, в сторону диких земель. Ведь этим ходом он нажил себе очень много влиятельных врагов, среди любителей потрошить крестьян была даже внучка Герцога!
Сперва всё шло хорошо, вот только на землях Барона Клемена его аккуратно приняла группа неизвестных бойцов, весьма высокого ранга. Выбор был простой, служба или смерть. Лоуренц не думал не секунды.
Подготовленная пещера, постепенно увеличивающиеся количество оборудования, всё новые и новые заказы. Когда Лоуренц начал свою работу — здесь руководил другой человек. Потом его не стало. Погиб или ушел на другой объект, баронет рассказать не мог. Он вообще
