внезапно остановился и резко развернулся ко мне лицом, и одно из его пылающих крыльев почти задело мою руку.
— Пир? — я снова уставилась на платформу и увидела, как гоблин высыпал в котел мешок с разными овощами. Другой стоял на лестнице, помешивая варево гигантской ложкой.
Пока они работали, гоблины пели какую-то песню, жуткую и сбивчивую.
— Варись, гори, бурли и кипи,
В демоническом вареве сваришься ты.
Что за колдовство из фильмов вроде «Фокус-покус»?
— Да, пир. А как же еще праздновать? — самодовольное выражение на его лице дало понять, что я чего-то не понимаю, как будто точки уже расставлены, но я пока не соединила их линиями.
Они… празднуют в честь меня? Я чуть не рассмеялась от этой мысли.
— А в честь чего праздник? — спросила я, когда он не удосужился ничего объяснить.
Маммон просто рассмеялся, и этот смех неприятно резанул мне по ушам.
— В честь тебя и новой эры, которую ты несешь.
Новая эра? В честь меня? Да ну, не может быть, чтобы этот ублюдок похитил меня, чтобы устроить вечеринку. Тут явно что-то не так.
Увидев вопрос прямо у меня на лице, Маммон продолжил:
— Без тебя, отвлекающей Владыку Костей, мы наконец получим души, которые по праву принадлежат нам. В моем царстве снова зазвучат крики. Это точно стоит праздника.
— Так вы… едите суп? — с недоверием переспросила я, переводя взгляд с него на огромный котел. Один из гоблинов бросал в него огромные пучки зелени.
— Конечно нет. Он всего лишь закуска, — Маммон дернул за цепь, заставив меня приблизиться к нему, а затем наклонился, чтобы встретиться со мной взглядом. — А ты — главное блюдо, лакомый кусочек.
Главное блюдо?..
Я едва успела это осознать, как Маммон резко развернулся и дернул цепь, потянув меня к массивным дверям в каменной стене. Они были огромными, почти как те, что я видела в замке Белиала, и вели в длинный, узкий обеденный зал.
Самый длинный стол, что я когда-либо видела, уже был накрыт и готов к пиру. Подносы с фруктами стояли вдоль центра стола, рядом с железными канделябрами и букетами, выкованными из металла. За столом стояло не меньше сотни стульев, но занятыми были лишь три.
Во главе зала сидел Бельфегор, его белоснежные волосы спадали ему на плечи. Слева от него сидел демон с бледной морщинистой кожей и одним большим, голубовато-синим глазом вместо лица. Этот глаз уставился на меня, как только я вошла в зал. Справа сидел демон с дюжиной глаз и пастью, полной острых зубов, окруженный множеством паукообразных ног, которые он держал сложенными вокруг себя.
Сила, наполнявшая зал, ощущалась почти физически, и я поняла, кто эти странные демоны, еще до того, как Маммон открыл рот.
— Что за праздник без Владык Гнева и Лени, — сказал он, указывая на своих гостей. — Они сильно заинтересовались, когда я рассказал им про нашу смертную закуску.
— Белиал вас всех порежет на куски, как только доберется сюда, — выпалила я, пока Маммон тащил меня дальше по залу. Я не знала, какой у него был план, особенно после слов о том, что я — главное блюдо, но просто так сдаваться не собиралась.
— Белиал ничего не сможет сделать, если не сможет сюда попасть, — голос Бельфегора прорезал тишину зала.
Демон все еще находился в том же женском обличье, в каком я видела его на балу, но теперь на нем был кожаный наряд с ремешками, который оставлял открытой большую часть тела.
— Он бросит попытки и вернется в свое владение. Увидишь сама. А может, и не увидишь… — он рассматривал свои длинные ногти, выглядя откровенно скучающим. — Учитывая, что тебе осталось недолго.
Он поднял свои глаза, которые блеснули из-под снежно-белых ресниц. В этом облике он был нереально красив, и, почему-то, у меня внутри появилась уверенность, что он опаснее Разврата, Зависти и, может быть, даже Жадности.
Я прищурила глаза.
— Он никогда не сдастся, — мне не хотелось спорить с этими придурками, особенно по поводу одержимости Белиала мной.
Они все увидят, и заплатят.
Бельфегор отодвинул стул, и ножки с визгом заскребли по каменному полу. Затем он подошел ко мне, балансируя на пятнадцатисантиметровых шпильках, на которых я бы сломала шею. Все это время другие демоны молча наблюдали за нами, от чего у меня по коже побежали мурашки.
Бельфегор остановился перед нами, возвышаясь надо мной благодаря дополнительному росту, и окинул меня взглядом своих почти черных глаз.
— Посмотрим, — сказал он, глядя на меня свысока, с тенью ухмылки на пухлых губах. — В любом случае, когда тебя съедят, это уже не будет иметь значения, он зря тратит время.
Я с трудом сглотнула.
— Съедят?
О, черт. Вот что Маммон имел в виду, говоря, что я буду главным блюдом. Этот сумасшедший ублюдок хотел буквально съесть меня.
Он собирался бросить меня в котел? Разделать на куски на глазах у своих слуг? Съесть целиком?
Я не была уверена, как он собирался осуществить последнее, но не стала исключать такую возможность.
— Да, — подтвердил Бельфегор с возмущением. — Это не моя идея. Лично я мог бы придумать более интересные способы избавиться от тебя.
— Хватит, — резко прервал его Маммон, протягивая ему конец моей цепи. — Я хочу, чтобы ты ее подготовил.
Судя по его брезгливому выражению лица, он мог бы с таким же успехом вручить Бельфегору грязный подгузник.
— Подготовить ее? Ты хочешь, чтобы я размягчил мясо или что, Маммон?
Он мрачно хмыкнул.
— Я ценю твой безумный ум, но нет. Искупай ее, приведи в порядок.
— Я не твоя чертова служанка, — прошипел беловолосый демон, выхватывая у него цепь. — Если бы не твой гигантский член, я бы велел тебе заставить одного из твоих грязных гремлинов сделать это.
— Ой, да ладно, Белли. Не будь… — проворковал он ласковым тоном, от которого меня бы стошнило, если бы я и так не чувствовала тошноту от осознания того, что меня собираются съесть.
О Боже. Этот котел был для меня. Они собирались сварить и съесть меня.
— Не смей, — резко прервал его Бельфегор, подняв тонкий, ухоженный палец. — Я же сказал тебе не называть меня так.
Маммон хохотнул и понизил голос до гулкого шепота.
— Ты же не возражаешь, когда я вхожу по самые яйца в твою сладкую попку, брат.
Покачав головой, Бельфегор повернулся и потащил меня через зал, не сводя глаз с железной двери в углу.
Я не была уверена, куда он меня ведет — снаружи не было видно, чтобы здесь было много места для спален или ванных комнат, но
