Читаем без скачивания Джонни Оклахома, или Магия массового поражения - Сергей Шкенёв

– Тащи пожрать и веди сюда этого старого недоумка.

Мастер-секретарь ещё раз поклонился и исчез, чтобы буквально в то же мгновение появиться опять, но на этот раз с подносом в руках и в сопровождении гнома почтенных лет, согнувшегося под непомерной для него тяжестью тонких парадных доспехов. Пока кушанья перекочёвывали на низенький столик у ложа командующего, начальник штаба молчал, с неодобрительной миной на лице пережёвывая нижнюю губу, а после того как последнее блюдо заняло подобающее ему место, заговорил тонким, срывающимся на визг голосом.

– Рапорт о состоянии дел, господин Голомой. – Титулы и звание канцеляр-мастер упустил из врождённой вредности. – Начать с плохих или с хороших?

– А что, есть и те, и другие? – удивился командующий.

– Разумеется.

Голомой отправил в рот кусок мяса, немногим уступающий размерами его собственной голове, и невнятно промычал:

– Фафай хафофы…

– С хороших? Хорошая новость только одна – дожди закончились, и мы за три следующих дня сможем наверстать отставание от рекомендованного его величеством графика. Вам знакомо это слово, господин Голомой?

Штандартен-мастер усмехнулся и мощно рыгнул в сторону изрядно надоевшего королевского соглядатая.

– Следующие новости давай.

– Остались только плохие.

– Всё равно говори.

Начальник штаба хирда ещё раз пожевал нижнюю губу и через неё же процедил:

– Бригада из десяти метательных машин до сих пор не вернулась после обстрела грумантской пограничной заставы.

– Так пошлите кого-нибудь им навстречу!

– Ночью? Это запрещено.

– Ну и что? Бедолаги застряли где-нибудь в грязи с гружёными повозками, а ваша нерасторопность, господин Фарионль, заставит их заночевать в дороге. Вы не бережёте подданных его величества, канцеляр-мастер!

Старый гном скрипнул зубами и скривился. При чём здесь его величество, если всем известно, что хирд снаряжён и вооружён на личные средства господина Голомоя и набран из его собственных должников? Кроме торговли рабами, штандартен-мастер владеет крупнейшим гномьим банком, и каждый второй грош, проходящий через руки жителей Подгорного Королевства, взят взаймы в одном из его отделений. Залогом служит всё, включая жизни. И вот результат… опасный для Беньямина Восьмого Блюминга результат.

– Мы примем меры по поиску бригады метательных машин, господин командующий. Надеюсь, что приказ об отправке отряда будет подписан вами собственноручно?

Штандартен-мастер замаскировал усмешку хрустом восхитительных медовых вафель с ореховой начинкой. Старая скотина целенаправленно копает под командующего хирдом и старается подтвердить документом любую оплошность. А его величество будет недоволен оставлением без присмотра и надёжной охраны ценнейших метательных машин и секретных снарядов к ним. Кстати, о снарядах…

– Скажите, любезнейший канцеляр-мастер, разве учёт расхода огненной смеси не входит в обязанности начальника штаба?

– Да, входит, но при чём здесь это?

– При всём! – с победоносным видом заявил Беньямин Голомой. – Потрудитесь предъявить отчётность по использованию «гномьего огня» для уничтожения грумантской пограничной заставы.

– Но бригада метательных машин неизвестно где!

– Вот именно! Найдите, узнайте… и добро пожаловать на доклад! А пока можете быть свободны, господин Фарионль!

Начальник штаба остолбенел от невиданной наглости командующего и с трудом сдержал крепкие слова. Ругаться с большим начальством опасно, а спорить бессмысленно, потому он молча развернулся и вышел из шатра. И не успел сообщить штандартен-мастеру о нескольких пропавших караульных. Как оказалось буквально через несколько минут, это сообщение в любом случае запоздало.

– Видишь белый шатёр в центре лагеря? – Сотник доверил наводку метательных машин своему заместителю, а за собой оставил выбор целей. – На три пальца правее самого большого костра.

– Это тот, рядом с которым вилы торчат? – на всякий случай уточнил Блумберг. – А под вилами пьяный гном стоит.

– Там часовой, это во-первых…

– Ага! А чего его мотает?

– Представления не имею. Ну а во-вторых, не надо путать личную тамгу командующего хирдом с крестьянским инструментом. По гномьим легендам, именно таким трезубцем Небесный Первогном будет вытаскивать свой народ из огня в тот час, когда весь мир превратится в пылающий кузнечный горн.

Бывший кашевар задумчиво почесал в затылке и решил:

– А по мне, так лучше сгореть, чем отправиться живьём на небеса с вилами в заднице. Да пусть даже в любом другом месте! Нет, всё равно не согласен. Не, а он их точно станет из огня вытаскивать или это красивая сказка?

Сотник пожал плечами:

– Да мы сейчас сами всё увидим. Насчёт всего мира сомневаюсь, но небольшой кузнечный горн коротышкам обеспечим. Ты готов?

– Нет, конечно. Дело это для меня новое, быстро оно не получается. И вообще, ваша милость, не мельтешили бы вы перед глазами.

– Что значит новое? – удивился Карл. – А кто обещал, что машины будут исправно стрелять?

– Я обещал, – согласился Блумберг. – Но вот про точность попаданий разговора не было. И где, кстати, горшки с «гномьим огнём»?

– Не лучше ли сначала камнем попробовать? – предложил кто-то из пограничников.

– Ага, или твоей дурной головой. Раскладывайте снаряды, бездельники! Пошевеливайтесь!

Для переноски горшков с «гномьим огнём» сотник назначил самых спокойных пограничников, способных, если припрёт, устроить засаду в муравейнике и просидеть там целый день, так что поторапливание командира заставы было оставлено без внимания. Глиняные снаряды со смертельно опасной начинкой вытащили из телег, где те лежали в специальных подставках, устеленных для мягкости соломенными жгутами и мешками с овечьей шерстью.

Первый горшок лёг в ложку метательной машины, и Блумберг, старательно прячущий за спиной дрожащие от предчувствия неудачи руки, спросил:

– Есть желающие войти в летописи?

Гржимек раскусил нехитрую уловку и укоризненно покачал головой:

– Хочешь свалить промах на кого-то другого?

Тот тяжело вздохнул, принял вид оскорблённой невинности и решительно взялся за рукоять деревянного молотка:

– Бить будем одновременно всеми машинами, и тогда у нас появится шанс сделать ещё пару залпов. Поднимется паника, то да сё… пока разберутся, если будет кому…

– Согласен, – ответил Карл. – Но остальные метатели разве не собираешься наводить?

– Тоже на шатёр командующего? А смысл?

– Вдруг не попадём с первого раза?

– Тоже мне проблема! Да за потерю метательных машин этого гнома их же король Беня Восьмой на кол посадит. Так зачем облегчать коротышкам участь?

– Злой ты, Томас.

– Я? Вовсе даже наоборот, я добрый и даже кошек люблю.

Это было правдой – в недавнем кашеварном прошлом Блумберг прикормил на заставе десятка два хвостатых бездельников, постоянно путающихся под ногами. Сотнику, кстати, неоднократно за сегодняшний день мерещились мохнатые нахлебники, не разбежавшиеся, вопреки ожиданиям, а целеустремлённо следующие за отрядом на некотором удалении.

– Тогда начинаем, – усмехнулся Гржимек. – Томас – добрая душа.

Командующий хирдом «Швайнкопф» ждал доклада об исполнении приказа начальником штаба и, чтобы не терять времени, решил повторить ужин. Зачем ещё добропорядочному гному пробиваться на самый верх общества, как не за возможностью жить красиво, весело, богато и сытно? Собственно, богатство и есть та мера, по которой определяется благоволение Небесного Первогнома к своим почитателям, а уже от количества денег зависит всё остальное.

– Подгорному Королевству сала! – с энтузиазмом воскликнул Беньямин Голомой, когда секретарь появился в шатре командующего в сопровождении слуг с подносами, кастрюльками, горшочками, котелками, судками и прочей радующей глаз и желудок посудой.

– Гномам сала! – ответил мастер-секретарь на традиционное приветствие и с почтением поклонился. – Ваше высокопревосходительство, канцеляр-мастер Фарионль просил передать, что лично возглавит бригаду королевских рагулей, отправляющуюся на поиски. Также он твёрдо обещал, что к утру метательные машины будут найдены.

Голомой усмехнулся:

– Да этот старый трухлявый пенёк на горного архара не сможет забраться, тут же развалится.

Секретарь мысленно улыбнулся, но благоразумно промолчал. Небезопасно напоминать штандартен-мастеру, что его веса не выдержит даже южный буйвол, не говоря уж о верховом архаре. И это без доспехов!

– Он всего лишь выполняет волю вашего высокопревосходительства.

– Пусть только попробует не выполнить! – Командующий взмахом пухлой руки прогнал закончивших сервировку стола слуг и нетерпеливо потёр ладони. – Ну-с, так что сегодня мне послал Небесный Первогном?

Да, божественный покровитель сильно симпатизировал Беньямину Голомою и на угощение не поскупился. Тут было и знаменитое сало подземных свиней, приправленное чесноком и присыпанное семенами укропа, и пивная похлёбка с копчёными ушами всё тех же хрюшек, и фаршированная орехами свиная голова с виноградной гроздью в чуть приоткрытой пасти, и восемнадцать сортов колбас обычных, шесть – кровяных и ливерных, девять видов окорока, а венчало великолепие огромное блюдо с жаренными на ореховом масле кабаньими тестикулами.