попадал в местный ад, обычно не заживались на этом свете. Точно встревоженные квочки, почуявшие пробравшуюся в курятник лису, они торопились довести своего захворавшего супруга до Медицинского уровня Технического Конгломерата.
Зала довольно улыбнулась и нарочно спросила у Нимора:
– Господин мой, вы в последнее время работали слишком много. Может быть, вам следует немного отдохнуть?
– Пошла прочь, глупая баба! Если ты и разбираешься в ядах и токсинах лучше меня, то это совсем не значит, что стоишь больше, чем другие женщины! – и он попытался ударить племянницу Гарэя по лицу, как всегда привык поступать.
Талк, рассвирепев, отшвырнул наглеца прочь и, потрясая увесистым кузнечным молотом, пригрозил:
– Если мне, мразь, даже просто покажется, что ты посмел тянуть руки к моей жене! – далее мужчина на примере продемонстрировал, что воспоследует в этом случае.
Небольшая деревянная колода разлетелась в щепу всего от одного могучего удара. Поражённый мощью соперника Нимор предпочёл тихо ретироваться. Пока Талк ласково гладил по волосам Залу, выглянувшие на шум обитательницы многочисленных жилых помещений молча зеленели от зависти. Они прекрасно понимали, что им никогда не светит счастье быть единственной и горячо любимой супругой.
Ворк, взвесив все за и против, льстиво предложил:
– У такого сильного мужчины, как ты, Талк, должен быть целый цветник.
– Только полный идиот не понимает! Много женщин – втрое больше проблем, чем их количество! Они в любой момент могут сбиться в стаю. Покончить с тем, кто их унижает!
– И сдохнуть по законам Главной Штольни! – Ворк раздулся от гордости, выпятив мускулистую грудь вперёд. – Возьми мою племянницу в супруги. Ей уже пятнадцать. Самое то!
– Нет. С меня вполне хватит и Залы. Зачем мне эти безликие тени, которых вы воспитываете из собственных дочерей? Они совершенно ни на что не годны! Идём, любимая. В моём доме никогда не будет ещё одной жены. Обещаю. Тем более из местных гадюк!
Он не стал вслушиваться в слова, которые кричал ему вдогонку расстроенный Ворк. Талк прекрасно понимал: жив и относительно свободен только стараниями своей опасной и коварной спутницы. Карие глаза лукаво посмотрели на мужа, а потом женщина доверительно выдохнула:
– Рада, что мы правильно поняли друг друга. Если ты и дальше будешь настоящим мужчиной, обещаю, что поладим. Никто из нас никогда не пожалеет о принятом решении. Будь осторожен с Нимором. С него станется попытаться избавиться от нас обоих.
– Я не собираюсь употреблять то, что не будет проверено тобой, Зала.
– Как и принимать любые подарки даже от моего дяди и Таора. Остальным тоже нельзя доверять. Тот, кто недостаточно осторожен и предусмотрителен, не проживёт в Главной Штольне и дня. Поговорим обо всем дома. Там никто не сможет нас подслушать…
Супруги торопливо вернулись в свой жилой блок, заперли дверь на засов и отправились во внутреннюю комнату. Зала заранее проверила, нет ли в стенах подслушивающих жучков и мини камер. Она хотела быть уверена, что никто не донесёт на них Таору или кому-то из его свиты. Дяде Зала тоже не могла доверять, как и его тайным и явным союзникам.
– Я не собираюсь отказываться от своего выбора. Тем более, у нас будет ребёнок. Только вот, будет лучше, если мы вернёмся в Технический Конгломерат, – в карих глазах Талка было столько нежности и гордости, что женщина совершенно опешила от непривычной реакции на известие о событии, которое местные мужчины почитали карой небесной и пытались избежать всеми правдами и неправдами.
– Ты предлагаешь оставить уцелевших женщин и детей на растерзание этим зверям?
– Далеко не всех из них не устраивает такое положение дел. Кто хотел, тихо сбежал. Как Вира, Сая, Валиратт и некоторые другие. Лучше удрать к соседям, чем умереть от руки собственного отца или мужа.
– Некоторые не верят никому. Поэтому никак не могут решиться на серьёзные перемены в собственной жизни. Мне повезло. У меня есть ты. По здешним законам Нимор попытался нанести тебе смертельное оскорбление. Ты дал ему достойный отпор. Твои шансы на выживание ощутимо возросли, как и мои. Помни об этом и просчитывай каждый свой шаг не только ради нас, но и будущего ребёнка.
Судя по задумчивому выражению на лице мужчины, он только сейчас начал понимать простую истину. Жить тут оказалось намного сложнее, чем в Техническом Конгломерате. Каждый в Главной Штольне был друг другу лютым и безжалостным врагом. Не щадили ни чужих, ни своих. Рассчитывать тут на руку помощи, если не получали ощутимой выгоды, было глупо.
Талк начал прозревать, что нужен Зале только в качестве возможности спокойно жить. Ребёнок же был единственным вариантом, чтобы заставить его жениться. На самом деле, племяннице Гарэя они оба, по большому счету, могли быть совершенно безразличны. Только он привык отвечать за последствия собственных поступков. Поэтому бросать беременную интриганку не собирался ни при каких обстоятельствах.
Ворк хотел использовать подросшую до брачного возраста племянницу Заитар с максимальной пользой лично для себя. Раз уж она не приглянулась Вождю Таору, так как её огненно-рыжие волосы и фиолетовые глаза не вписывались в его каноны женской красоты, следовало поискать иные возможности. Девица была высокой и тощей, что нравилось далеко не всем. Отдавать же родственницу в общий барак родственник владыки Великой Главной Штольни не спешил. Он умел ждать подходящего случая, чтобы повыгоднее сбагрить такое сокровище в руки, которые помогут сделать его жизнь ещё комфортнее и сытнее.
– Иди ко мне, детка. Если ты не хочешь такой беспросветной жизни, как у большинства здешних замужних баб. Придётся постараться. Тебе, всего лишь, надо стать супругой Талка.
– Но дядя, – в фиолетовых глазах совсем ещё молоденькой девушки разгорался иррациональный ужас. – Зала дала ясно понять всем, что соперницам не жить. Она не потерпит пополнения в их семействе другими женщинами.
– Детка! Хочешь жить – умей вертеться! Я дам тебе небольшой острый серебряный «ноготок». На него сам Нимор нанёс очень хитрый токсин. Эта поганка умрёт через пару месяцев. Достаточно совсем маленькой царапины. Если ты не подсуетишься, придётся отправить тебя в один из общих бараков. Так что, Заитар, в твоих интересах пошевеливаться.
Опустив голову, рыжеволосая девушка молча удалилась. Она прекрасно понимала, что её шансы в этом поединке равны нулю. Зала раздавит любую «соперницу» словно гнилую ягоду. Она забилась в небольшой полутёмный уголок между двумя сараями, принадлежащими её дяде. Вокруг валялись обломки дерева и ржавые обрезки труб. Только тут было гораздо уютнее,
