можно было сделать как-то иначе, я просто не в теме. А у тебя прямо видно… что здесь живёшь именно ты. И что ты артефактор.
— А это-то откуда? — не поняла Айлинн.
А Ирвин подошёл к полкам с фигурками. Ну да, у неё есть целых три полки с фигурками животных и героев сказок. Эмбер смеётся, Кэти с важным видом говорит, что много работающему человеку необходимо переключаться, а что скажет Ирвин?
— Так вот же, — он даже убрал руки за спину, только смотрел, но потом как будто решился: — А потрогать можно?
— Можно, — улыбнулась Айлинн.
— Здорово, — он рассмотрел лису-оборотня, кракена с драгоценной жемчужиной в щупальце, ещё кого-то… — Как у тебя только времени на всё хватает?
— А никак, — пожала она плечами. — На самом деле, в последние месяцы я только пыль здесь убираю.
Стивен считал, что все эти вещи — ерунда, пылесборники и бесполезная трата денег. Поэтому Айлинн предпочитала встречаться с ним у него дома. Там не было пылесборников, и вообще ничего лишнего.
— Но ты ведь защитишь свою работу, и потом будет проще, так? — Ирвин обернулся к ней.
— Наверное, — согласилась она.
— Будешь преподавать, сбежишь с нашей кафедры наконец-то, — и снова улыбается.
Она только вздохнула. И что теперь — арро ему предлагать? Или… что ещё делать-то?
Впрочем, он в самом деле принялся обходить её углы. Ничего не трогал, только заглядывал. Обошёл кровать — только что не принюхался, потом добрался до кухонного угла — миниатюрная плита, микроволновка на одну небольшую тарелку, чайник, турка для арро, встроенный маленький холодильник и широкий подоконник вместо стола. Шёл-шёл, и вдруг остановился — как раз возле плиты. Осмотрел угол, принюхался.
— Иди сюда, — сказал громким шёпотом.
Айлинн неуверенно подошла.
— Смотри, — и показывает в угол, образованный вытяжкой и шкафом с посудой.
— Ничего не вижу, — Айлинн вгляделась, не увидела ничего, ещё раз вгляделась…
— Потуши свет, — смотрит на неё, улыбается.
Айлинн вздохнула — ну вот ещё, но потом подумала, что сама согласилась на всё это, и собрала в ладонь осветительные шары, которые привычным жестом выпустила, когда вошла в квартиру.
— И?
За окном светит фонарь, обычный, диодный, ни разу не магический, но довольно яркий, и часть этого света попадает в её кухонное окно. И в этом свете его профиль вдруг показался… чётким и красивым, и ресницы распушились.
— И смотри сюда, — он протянул руку и подсветил угол красным.
Она сначала ничего не поняла, а потом…
— Что это, Ирвин? — сама не поняла, как вцепилась в его вторую руку.
Потому что там и впрямь серебрилось что-то, очень похожее на паутину. Которой не было видно в нормальном свете, вот правда не было! И которой не могло там быть, у неё артефакты на пыль и паутину, точнее, против них! Сама собирала и заряжала!
— То самое, о чём я тебе говорил.
— Откуда… это здесь? И что теперь делать?
— Делать вот что, — он шевельнул пальцами, и россыпь искр легко распылила серебристые нити.
— И… это всё? — не поверила Айлинн.
— Сейчас — да. Впрочем, посмотрим, — не выпуская её руки, он шёл дальше.
Ещё в одном углу кухни — там, где подходила стена ванной комнаты — он показал ей и потом убрал ещё одну такую вот невидимую паутину, а третью нашли за трубой в ванной.
— Но откуда? И как? — не понимала она.
— Само заводится, — пробурчал Ирвин.
Сел в кресло, усадил её на колени и обнял.
Она же… тоже обняла его, вот. Потому что… и страшновато, и вообще. Тронула его хвост. Шумно дышала.
— Не переживай, это на самом деле не страшно. Ну, есть, да и всё. Обычно эти твари живут сами, а люди — сами. Как и обычные пауки. Ты же сталкивалась с обычными пауками?
— Выметаю паутину регулярно, — выдохнула она.
— А тут зови меня, я помогу вымести, — усмехнулся он ей в ухо.
Это оказалось щекотно, а потом он ещё и коснулся уха губами — так, легонечко. И кожи за ухом. И виска. И потом только — губ.
И даже если он завтра уйдёт, не попрощавшись, она хотя бы будет знать, как это — когда с ним. Вдруг… не так, как с другими?
И Айлинн тоже коснулась его губ. Сначала нерешительно, а потом смелее.
* * *
Кто бы мог подумать, что чёртовы некромантские пауки и их продукты жизнедеятельности окажутся такими полезными? Никогда ещё не очаровывал девушку с их помощью, думал Ирвин, внимательно осматривая углы в квартирке Айлинн.
Крохотная квартирка, что и говорить. Но для девушки, за спиной которой не стоит никакого древнего магического рода и которая делает себя сама — просто отличная. И уж конечно, идеально чистая, вовсе не как у него, нигде ни пылинки — ни в углах, ни под кроватью, ни под креслом. Бытовая магия спасает, или у таких девушек пыль просто не образуется по определению?
Ему никогда не приходилось серьёзно задумываться о том, где жить и что есть, и вообще на что решать свои бытовые проблемы. Потому что пока учился в Академии — жил в родительском доме, а потом сразу же началась служба, которая продолжилась у полковника Мюррея. И всегда он больше зарабатывал, чем тратил, как-то так выходило. Поэтому вопрос с жильём решился как-то легко, и со всякими другими надобностями — тоже. Или у него не так много надобностей?
Айлинн же живёт в каком-то прямо микромире, своём собственном, очень милом и уютном. В глубоком кресле подушки, на полке фигурки, в кухне какие-то чашечки и приспособления, которым он и названия-то не знает! Может, она и в его жизнь добавит милоты и уюта? Если не сбежит, конечно? Или если утром его коленом под зад не выставит?
И чтобы даже и не думала о таком — сейчас нужно нигде не прокосячить.
Паутину уберём, это несложно. А вот убедить её в том, что он безопасен и вообще хорош, надо брать, прямо тут — намного сложнее. Что у неё в жизни-то было, что она пуганая такая? Ирвин не спрашивал, потому что — ещё спросит. Потому что будет у них это самое «ещё». Всякое и разное, обязательно хорошее.
И поэтому — касаться легко, целовать нежно, раздевать аккуратно. Перебирать пальцами её волосы, словно сияющие в неярком свете магических огней. Не дёргаться, когда она взялась разбирать его хвост — пускай, если он вдруг ей зашёл, то и хорошо же, правда?
— Зачем тебе этот длинный хвост? — спросила она.
— Нравится, — честно ответил он. — Завёл давно, ещё
