лентами воздушного змея, которого дети запускали в первый день весны. Она чувствовала, как тот завертелся, борясь с узами, – и вдруг, прямо как непокорная лошадь, внезапно уступил, успокоившись.
Брида сосредоточенно стиснула зубы и медленно выпутала из ветра одну только струйку. Она действовала инстинктивно, переплетая ветер с прядями магии, а затем вплетая косицы одну за другой в тело Тише – легче шёпота, мягче дыхания.
Потоки волшебного ветра текли под кожу Тише, в её кровь, вдоль её костей. Тень порчи была сильна… но ей было не устоять перед мощью ветра. Она слабела под его натиском, расползаясь и истончаясь, как флаг во власти шторма, и наконец поддалась.
Нити тьмы засочились сквозь бледную кожу девушки и исчезли в лучах яркого полуденного солнца, лившегося в мутное окно.
Ветер запел в ушах Бриды, потёк сквозь её тело и вырвался на волю с грохотом реки, обрушившейся на камни. Здание содрогнулось, и два окна разлетелись хрупким серебристым взрывом. Осколки стекла закружились в круговороте у стен, пока Брида совладала с силами и не заставила ветер вернуться наружу, где он окончательно рассеялся, усеяв землю осколками разбитого стекла.
Веки Тише затрепетали, и она открыла глаза.
– Ого, – выдохнул Кости с сияющим в благоговении лицом. – Брида, у тебя получилось!
Медведя повело от облегчения, когда он увидел, что Тише проснулась и пришла в себя. Он помог ей сесть, похлопывая её по рукам, а Кости присел на корточки рядом с постелью. Мальчики затараторили так быстро, будто их голоса играли в чехарду друг с другом.
Брида осела на пол, как марионетка с праздника урожая, у которой оборвались ниточки, – её магия угасла. Она была слишком измучена, чтобы чувствовать триумф, и слишком встревожена, чтобы ликовать. Она никогда раньше не работала с такими силами, никогда не пыталась в одиночку сплести столь сложные чары.
Удерживать ветер, как это сделала она, было чревато самыми злополучными последствиями, но другого выхода она не видела. Кости говорил, что почти никто не заходит вглубь Узин? Оставалось надеяться, что никто ничего не заметит и разрушения от разгулявшегося ветра будут незначительными.
Наблюдая, как мальчишки суетятся вокруг Тише, Брида пришла в хорошее настроение. На сей раз она сделала что-то правильно. Она нашла способ использовать свою собственную магию и…
Брида резко вдохнула. Её собственная магия. Она позвала ветер, и тот ответил.
А что, если… неужели… она обладает магией ветра?
Кусочки головоломки встали на свои места. Хотя Брида знала, что ведовство может использовать силу ветра, она никогда не видела, чтобы матушка Магди работала с ветром подобным образом. Она вспомнила об одуванчике, когда-то изобличившем её способности. Магди решила, что цветение говорило о ведовстве, а вдруг штука была в том, что ветер развеял семена?
И Бридино сродство с ветром могло объяснить её связь с белым конём-бурей.
«Может, я оттого такая никудышная ученица ведуньи, что мне суждено стать Ветрожеей?» Эта мысль наполнила её сердце ликованием. Может, она вовсе и не неудачница – может, у неё просто иной дар!
И тут пузырь восторга лопнул. Брида оправила свои лосины, мешковатые, рваные, с испачканными в грязи коленками, смахнула сухие листья, шипы и веточки ежевики, зацепившиеся за подол грязной туники. Её рот горестно скривился.
Кого она обманывает?
Ветрожеи встречались редко. Очень редко. Настолько редко, что у матушки Магди была книга, где были перечислены все их имена – список за многие столетия не занял и двух полных страниц.
С чего она взяла, что она – маленькая, испуганная и неуклюжая – может стать следующей Ветрожеей? В ней не было ничего особенного. Даже её собственные родители не захотели оставить её себе.
«Пустые мечтания, да и только».
И всё же… было приятно осознавать, что она может использовать свою магию для помощи людям, даже если ей придётся изобрести свой собственный способ. Может, когда она удерёт от Ловчего и сможет поговорить с матушкой Магди и другими ведуньями, она станет лучше понимать свои способности.
Или, может, всё разъяснится, когда она увидит Храм.
Тише поймала взгляд Бриды и улыбнулась. Изящным жестом она показала, что мальчики должны замолчать. Затем, также молча, она поманила Бриду.
Брида вздохнула и с трудом поднялась на ноги. Краем глаза она заметила, как пальцы Тише выплетают в воздухе какой-то узор, и в следующее мгновение Медведь оказался рядом с ней, чтобы помочь ей подняться на ноги.
– Давай обопрись на меня, – сказал он Бриде. Она не хотела, чтобы он видел, как она ослабела, но, когда у неё затряслись коленки, ей всё же пришлось схватиться за его руку.
Медведь подвёл её ближе к кровати Тише. Девушка приподнялась, положив обе ладони на щёки Бриды. Большие пальцы провели по бровям Бриды, скользнули вдоль линии челюсти. Она взглянула на Кости, и тот кивнул и сказал негромко:
– Знаю. Я тоже заметил.
Прежде чем Брида успела попросить объяснений, Тише отступила на шаг, и руки её запорхали, а пальцы принялись выписывать знаки.
Медведь перевёл:
– Тише говорит, что ей жаль, что она не может говорить, но она хочет, чтобы ты знала, как она благодарна тебе за помощь. Тебе надо кое-что увидеть, но сначала нам нужно заложить окна, а потом… поесть.
Тише нахмурилась, жестикулируя ещё выразительнее. По-видимому, это было не совсем то, что она сказала.
– Мне очень жаль. – Брида подошла к разбитым окнам и осторожно отряхнула деревянные рамы. – Я не думала, что потеряю контроль. Мне оказалось не под силу удержать столько…
– Не извиняйся! – вскричал Кости. – Ты спасла Тише! – Он уже тащил к стене выломанную доску, чтобы вставить её на место.
Брида пожевала губу:
– Видимо, так. Мне неловко вас беспокоить, но мне правда нужно найти Храм. Вы можете просто сказать мне, как туда добраться?
– Я же говорил, мы тебя отведём, – пообещал Кости. – Как только закончим.
Медведь добавил:
– Кстати, о Храме. Тише, у нас ужасные новости. Масона Валуна схватили и… – Он покачал головой и зашагал по заброшенным комнатам, подбирая кособокие двери и деревянные доски. – Поверить не могу, что Совет Подкупных осудил его.
Кости кивнул:
– Но его не повесили. Ловчий забрал его.
Тише нахмурилась и что-то сказала руками, но мальчики не перевели, а Брида не стала допытываться. Откуда эти трое знали изгнанного жреца?
Вдвоём мальчишкам удалось найти горсть ржавых гвоздей. Они забили досками зияющие окна, пока Брида помогала Тише переодеться в другой комнате.
– Вот и готово. Теперь пойдём есть! – сказал Медведь, стукнув костяшками пальцев по дереву, когда девочки вернулись.
Тише наморщила лоб и метнула в его сторону несколько жестов.
Медведь
