не успел, а их больше не было. – Он вытер глаза рукавом.
Что Брида могла сказать на это? Это было слишком чудовищно, слишком садняще, слишком неправильно для простого «мне так жаль».
– Когда-нибудь она заплатит за всю боль, которую причинила, – сказала Брида и с удивлением поняла, что говорит всерьёз.
Медведь яростно кивнул, проглотив кусок хлеба:
– Мой папа всегда так говорил. Мы жили на ферме к западу от Узин. Бабушка была ведуньей. Ма иногда помогала, хотя магической жилки у неё почитай что и не было. – Он разглядывал свои руки, работая челюстями, а затем продолжил: – Дела шли тяжко. Колесо времён года сбилось. В иные годы дожди превращали наши поля в болота, и на них не росло ничего, кроме мха и водорослей. В другие годы лето длилось так долго, что земля трескалась и всё выгорало.
Фермы кругом стали приходить в упадок, а затем явились стражники в поисках еды. Они отбирали всё, что у нас оставалось, и били нас кнутами за то, что мы недостаточно усердно работали. – Рот Медведя горько искривился. – Как будто мы не работали до седьмого пота. Бабушка пыталась прибегнуть к ведовству, но она сказала, что сила как будто иссякла, совсем как колодец на нашем южном поле. Они с мамой отправились в замок, чтобы посоветоваться с ней.
Брида забыла о хлебе, который держала в руках, и слушала во все уши, а Медведь понизил голос ещё больше:
– Я не знаю, что случилось, но больше я ни баушку, ни ма не видел.
Медведь оторвал зубами кусок хлеба и принялся жевать, будто хотел проглотить свои слова. Когда он продолжил, его губы перекривились от горечи рассказа.
– Па ждал, что они вернутся. Он ждал, и ждал, и ждал, а потом отправился за ними в замок. Назавтра пришли стражники. Они… – Он поперхнулся, отвернулся и наконец пробормотал: – В общем, я единственный выжил. Сосед привёз меня в Улесье на своей телеге, и я встретил Кости.
– И мы нашли Тише, вот так-то, – сказал Кости, похлопывая Медведя по спине.
Бриде было любопытно расспросить об истории Тише, но допытываться ей не хотелось. Они пережили тёмные времена, и девочка не хотела бередить чужие раны сильнее, чем она уже это сделала. Если Тише захочет поделиться, она её выслушает… но, когда Брида взглянула на Тише, та отвела глаза.
После этого они молча закончили трапезу.
Брида проглотила последний сухой кусочек и стряхнула крошки с пальцев. Она была ещё слаба и голодна, но хотя бы не валилась с ног.
Если эти трое могли перетерпеть, не жалуясь, то и она сможет.
Медведь оттолкнулся от стены, прислонившись к которой он стоял.
– Пойдём. Посмотрим, что ещё найдётся.
Через два шатра женщина с мужем как раз сворачивали холстину и складывали пустые корзины.
– Ох, милые, – сказала она, увидев детей. – Вы опоздали. Последних голубей распродала минуту назад. Завтра у меня будет крыса или белка, если придёте пораньше.
Брида поджала губы, старясь сдержать дрожь.
Они пошли дальше и дошли до края рынка, не найдя больше ничего съестного. Всё больше народу собирали товары, намереваясь уходить, да и солнце опускалось всё ниже.
– Уже поздно. Попробуем завтра, – сказал Медведь.
Брида потёрла нос.
– Вы обещали показать мне дорогу к Храму. Простите, что настаиваю, но это важно.
Тише потянула Медведя за рукав и сплела пальцами череду настойчивых жестов, многозначительно поглядывая на Бриду, а затем провела рукой по лицу.
– Ты уверена, что это не может подождать до утра? – Медведь спросил у Тише вполголоса. – Брида еле на ногах держится, а путь долгий.
Снова жесты с толикой нетерпения.
– Ладно. – Подняв глаза, Медведь сказал: – Мы пойдём немедля, если ты готова. Пожалуй, безопаснее провести ночь там, чем у нас. Масон держит – держал – припасы для тех, кому нужно убежище.
Брида с готовностью закивала:
– Спасибо.
Кости почесал подбородок, оглядываясь по сторонам.
– Лучше поторопиться. Не годится шастать по Узинам после наступления темноты, – объяснил он Бриде.
Брида собиралась спросить, зачем они поселились в Узинах, если там так опасно, но карканье заморозило слова у неё на языке. Это обычная ворона прощалась с солнцем или одна из Ворон королевы грозила с неба?
Они не стали медлить и выяснять.
Медведь взял Тише за руку, а Кости схватил Бриду за запястье, и они побежали с рынка, нырнув на боковую улочку и скрывшись в тени.
Не успели они завернуть за угол, как послышался издевательский крик Вороны, и что-то шёлковое и лёгкое, как шёпот, коснулось Бридиной шеи. Холодная дрожь прыснула по спине, и на один острый удар сердца её тело словно бы разломилось, сложилось внутрь самого себя, завертелось в противоход.
Это ощущение было ей знакомо.
Брида охнула и прижала руку к шее. Когда она убрала пальцы, те были запачканы знакомой блестящей сажей.
Второе Воронье перо. Королева опять её нашла.
21
Разрушенный Храм
Тело Бриды пульсировало напряжением. В прошлый раз, когда воронье перо коснулось её, Ловчий назвал её отмеченной пером и схватил. Что случится теперь, когда она снова была отмечена?
– Подождите! – закричала она. – На меня упало перо!
Тише обернулась, лицо её побелело и заострилось в тревоге. Но затем глаза её смягчились, а губы изогнулись в улыбке. Она что-то сказала руками, и Медведь поспешил перевести:
– Это было обычное птичье перо. Если бы это было перо Вороны, ты бы превратилась в Ворону и была вынуждена лететь к королеве.
– Нет, ты не понимаешь. Это уже случилось однажды, точно как теперь. Чёрное перо, которое рассыпалось сверкающей сажей или песком, когда коснулось меня.
Тише задумалась, затем её пальцы заметали жесты быстрее, чем Медведь успевал их произносить.
– Обычно метка пером работает не так, но, возможно, её сила не действует на тебя. В любом случае нам нужно торопиться. Идём! Уже почти стемнело!
Брида бежала за ними со всех ног, но всё равно страх жёг ей пятки. Она знала, что это было Воронье перо, а ведь они так старались таиться. И она не понимала, почему её дважды отметили пером. Неужели королева Мойра знает, что она сбежала от Ловчего? И что королеве могло понадобиться от неё? Оставалось надеяться, что она никогда этого не узнает.
Чтобы отвлечься, Брида спросила:
– Почему нам нельзя находиться на улицах после наступления темноты? Если в Узинах полно воров и смутьянов, зачем вы остаётесь там? – «Наверное, у них нет выбора», – догадалась она и прикусила губу.
Но Медведь не обиделся и
