ответил:
– Воры и смутьяны? Нет, мы там единственные смутьяны. После пожара здесь всё заброшено. Изредка люди проводят ночь или две в Храме, только и всего.
Брида вздохнула, плечи у неё расслабились.
– Тогда можно не бояться темноты. Я знаю все ночные заклинания: для сов, звёздных ястребов, лис, волков, койотов, ночных котов… Они вас не тронут. – Перечисление успокаивало, и голос её зазвучал увереннее.
Медведь фыркнул:
– Чай, не обычные звери бродят по Узинам после заката. Небось даже волки и ночные кошки избегают этих тварей.
От цепкого ужаса Брида запнулась и, зацепив стену, оцарапала локоть о шершавый угол.
– Что за твари? – Опять костяные чудовища? Древотвари?
– Плохие, призванные колдовством королевы. Даже она боится их теперь и близко не подходит к Узинам. Поэтому мы и остались, – перехватил вопрос Кости.
– Какие плохие? – повторила Брида с дрожью в голосе. Что могло быть настолько плохим, чтобы испугать королеву?
– Лучше не знать, – сказал Медведь, поторапливая её.
Они миновали ряд высоких зданий, нависающих над дорогой, с крутыми скатами черепичных крыш и неприветливыми дверями. Сквозь щели между тяжёлыми портьерами мерцал свет, но по мере того, как с неба утекал свет, тени наполняла гнетущая тишина. Где соседские пересуды на крыльце? Где дети, выгуливающие собак или гоняющие обруч в переулках?
Бриду пробрала дрожь, и она скрестила руки на груди. Вдруг в тишину раннего вечера пробился жуткий вой и разорвал неподвижный воздух.
Гончая.
Брида споткнулась и ободрала колени о мостовую, прежде чем Медведь схватил её за руку и поднял на ноги.
– Ты же вроде сказал, что они все ушли! – крикнул он, зыркнув на Кости.
– Хозяин Суконник клялся, что ушли!
– Значит, одна отстала. Или они вернулись, – мрачно сказал Медведь. – Пошли!
– Брида может просто… – Кости неопределённо махнул рукой, – отослать свой запах куда-нибудь подальше. Только на этот раз, – добавил он, обращаясь к ней, – наверное, тебе лучше проделать то же самое и для нас.
Брида вздохнула и попыталась призвать свою магию, но была ещё вымотана снятием порчи с Тише, да и голод, и страх истощали её силы. Сжав кулаки, она сосредоточилась на том, чтобы собрать их запахи – пота, и мыла, пыли, трав, и хлеба, и несвежего чая, железа, и кожи – и заменить их ароматом умирающего дня, запахом огня в очаге и готовящейся пищи, остывающего камня и всего, что они видели на рынке. Однако, как она ни старалась, магия шипела и гасла, как мокрый уголёк.
– Я не могу, – призналась она, задыхаясь. Перьевая метка опять подавила её магию. Как надолго?
– Мы всего в нескольких кварталах от Храма. Там мы будем в безопасности, если поспешим, – сказал Медведь.
Но когда они свернули за угол, Брида услышала бряцанье когтей по булыжникам и низкий рык, вибрировавший над камнем. У поворота в ближайший переулок притаилась исполинская Гончая, нюхая воздух.
В тот же миг пёс заметил их и, запрокинув голову, завыл.
– Бежим! – закричала Брида.
Медведь и Тише вильнули направо, она и Кости – налево.
Спотыкаясь, задыхаясь, борясь с желанием оглянуться, она бежала за Кости по грязной канаве, заполненной отбросами и мутной водой, затем через пустынную площадь с треснувшим фонтаном. Гончая преследовала, отталкиваясь массивными лапами так быстро, что оторваться от неё было непросто.
– Сюда! – крикнул Кости, ныряя в занавешенный дверной проём, и запетлял мимо изумлённых лиц, сгрудившихся вокруг маленькой чугунной жаровни.
– Подожди! – запротестовала Брида, скользя по вытертому ковру и выныривая через другую дверь обратно на открытый воздух.
Кости, как будто не слыша, взбежал по лестнице на плоскую крышу, а оттуда перепрыгнул на следующую. Брида следовала за ним, спеша из последних сил, но усталость грозила поглотить её.
Остановившись на мгновение, Кости сложил пальцы и протяжно свистнул. Ему ответили немного спереди и слева.
– Давай! – позвал он, спустившись по шаткой деревянной лестнице и припустив, судя по всему, через конюшенный двор для упряжных лошадей. Они пробежали по грязной соломе и навозу, проскочили мимо удивлённого конюха и помчались по широкой дороге.
Из здания на углу слышались пьяный смех и громкие голоса – таверна, догадалась Брида, – и на подходе Кости притормозил.
Тише и Медведь вылетели из-за противоположного угла, встретив их улыбками облегчения, пока очередной вой не стёр усмешку с их лиц.
Они припустили снова и бежали, пока Медведь не крикнул:
– Вон! – Он рывком остановился и указал на кованые ворота, открывавшие очередной лабиринт переулков и тусклых проходов.
Кости пошёл первым, срезав напрямик через канаву, и направился к углу, увитому плющом. Оглянувшись и прижав палец к губам, пригнулся и пролез сквозь живую изгородь у основания каменной стены.
Тише была следующей, затем Брида, а Медведь шёл последним.
Они заковыляли по промозглому проходу, затянутому пыльной паутиной, вниз по неровным каменным ступеням и выскочили прямо к тяжёлым деревянным воротам. Железный замок запрещал входить, но Кости достал из кармана два тонких кусочка металла и вставил их в замочную скважину. Отработанное движение руки – и замок щёлкнул, а Кости выпрямился с довольной ухмылкой. Он распахнул ворота и махнул рукой, приглашая всех войти внутрь.
– Гончие не смогут последовать за нами, – сказал он. – Эта земля всё ещё священна, даже если королева считает, что разрушила Храм. Здесь мы под защитой.
Как только Брида переступила порог, перьевую метку смыло щекочущей волной сладкого облегчения. Девочка обнаружила, что стоит в запустелом дворе, заметённом горами сухих листьев и обрывками бумаги. Потрескавшаяся мраморная статуя женщины с младенцем на руках печально смотрела на них. Она была похожа на рисунки, которые Брида иногда находила в подборке запрещённых книг матушки Магди.
Великая Мать.
Тише схватила Бриду за руку и потянула за собой мимо потемневших арок и пустых дворов, окружённых потрескавшимися колоннами. Длинные тени цвета индиго ползли по камню и широко разливались в углах.
Ускорив шаг, Тише нырнула под обрушившуюся арку. Глянцевито-зелёные и белые лианы кружевом свисали со щербатого камня, а в воздухе пахло сырой землёй, пылью и смятыми листьями.
В одном месте им пришлось проползти сквозь щель в обвалившейся каменной кладке, а затем дети выбрались в тесное пространство, высота которого едва позволяла Бриде стоять, не сгибаясь.
Тише отступила в узкую расщелину и показала Бриде, чтобы та шла вперёд.
– Тише говорит, что внутри есть нечто, что тебе нужно увидеть. Мы пытались сказать ей, что это может подождать до утра, но она настаивает. Иди, – сказал у неё за спиной Кости.
Брида глубоко вздохнула и протиснулась немного вперёд. Она шагнула в арку, и эхо её шагов навело на мысль об огромном сводчатом пространстве, хранящем запахи благовоний
