они не могли, тем более, что уже впряглись в щиты и тащили их наравне со всеми.
Несколько крымчаков дорвались до зубцов стены и стали расстреливать еще не успевших спрятаться за щитами наемников. Я, скрипя зубами от ярости, смотрел как упал один наемник, получив стрелу в грудь, потом рухнул еще один. Третьим, не добравшись до щита считанных шагов, упал сам Степан, и я почувствовал накрывшую меня дикую вспышку ярости.
Нет, мы с капитаном наемников не были друзьями, и не были даже приятелями, но он почему-то мне нравился как человек. К тому же он собирался после осады Херсона не идти в Крым, как остальные, а помочь мне. Да, за деньги, но все равно он был одним из немногих, кто был готов плюнуть на значительную добычу, которую обещал большой поход на Крым и поработать на меня за гораздо более скромную плату.
Людей Степана осталось совсем немного, едва два десятка из трех. Кто-то из них что-то проорал, потом послышалось еще несколько криков, и они примостились за двумя щитами из трех. Это было понятно, чтобы вытащить все три у них не хватило бы сил.
Едва они двинулись назад, как двое из наемников подошли к Степану и потащили его прочь от стены, все так же укрываясь за щитами. Я почувствовал облегчение, похоже, наемник все-таки был жив. А если так, я лично займусь его лечением и попытаюсь вытащить веселого капитана с того света.
Я заметил стрелков, вновь появившихся на стене и счел за благо спрятаться за щитом. Быть подстреленным сейчас мне далеко не улыбалось, особенно если учесть, сколько дел у меня накопилось на ближайшее будущее. Я, как и остальные мои дружинники, упирался ногами в сухую землю и тащил проклятый щит на себя.
Только теперь я решился оглядеться, и увидел, что остальные наемники, участвовавшие в атаке на Херсон, тоже отходят. Везде, кроме надвратной башни, до которой они даже не дошли. Таран так и остался брошенным на дороге. Ну оно и правильно, все равно ворота были укреплены сильнее всего и пытаться биться в них было равносильно очень изощренной форме самоубийства.
Впрочем, скоро мы добрались до улицы и дома скрыли от меня вид на ту часть крепости.
Так и закончилась первая попытка штурма Херсонской крепости. Вроде бы и людей потеряли немного, да и прощупали, как у крымчан дела с обороной обстоят, да только неприятно как-то все получилось. Оставалось надеяться только, что задумка Анастасии сработает, и ее девки смогут провернуть запланированное.
Глава 9
Союз Торговых Городов. Херсон. Середина лета 2225-го года от Рождества Христова.
Скоро мы вернулись в свою часть лагеря. Парни, участвовавшие в штурме, отправились отдыхать, потому что им это было нужно, все-таки мы только что выбрались из самой опасной затеи, которая случалась с нами за все время нашего путешествия.
Я даже думал передать боярину Луке немного серебра из того, что вез с собой, чтобы тот купил у коробейников пива или вина и напоил моих, но потом отказался от этой затеи. Мало ли, вдруг крымчане устроят вылазку или, того хуже, к Херсону подойдет их подкрепление. Тогда придется ставить всех в строй, а от пьяных никакого толку не будет.
Вместо этого я приказал приготовить хороший сытный обед из запасов, которые были у нас с собой, а Антону, Глебу и Санду повелел взять лошадей и отправляться в ближайшие поля, чтобы настрелять там нескольких зайцев, а если получится, то косулю или оленя, пусть я и сомневался, что косуля или олень окажутся в такой дали от леса.
Парни взяли с собой силки, чтобы расставить их на будущее, потому что было и так понятно, что в полях должно быть достаточно зайцев, а свежего мяса хотелось всем. Умелые охотники, наверняка, были не только не у меня в отряде, так что мясом особо не поторгуешь, зато в общий котел пойдет все, что будет поймано. Но самое главное – мне нужна была печенка, чтобы накормить раненых. Лучше всего, конечно, свиную, да только взять свинью в округе было негде, потому что всех животных крымчане предусмотрительно загнали в крепость. Это ведь запас еды, причем, хороший такой.
В том, что моим охотникам удастся найти кабанью лежку, я тоже сомневался. Лесов-то в окрестностях нет, так, мелкие рощи. Нам в свое время, конечно, удалось взять целую семейку на окраине Васильевского села, но там ведь и лес достаточно большой был, да и кабаны на поле повадились, есть то, что после сбора урожая осталось.
Раны Игоря и Ефима перевязали сразу же после того, как мы отошли на достаточное расстояние от крепости, и за щитами уже не было смысла прятаться. Перевязали так, только чтобы более-менее унять кровь, всем было понятно, что нормальную помощь оказать смогу только я. Раненых отвели в мой шатер, где все уже было готово к оказанию лекарской помощи, нужно было только воды вскипятить, чтобы было в чем подержать инструмент. Это я тоже приказал сделать.
Туда я и отправился, после того как как раздал свои указания.
Так как кровь уже была остановлена, первым делом я занялся Камнем. С тем было проще всего, так как ран на нем не было, только шишка на голове, на которую я наложил примочку, после чего отправил здоровяка отлеживаться, строго настрого запретив при этом спать. Если уж его рвет, то не хватало, чтобы он во сне рвотой захлебнулся.
Оставалось надеяться, с головой у него все будет в порядке, и там нет внутреннего кровоизлияния или чего-то подобного. Если же такая беда случится, здоровяка будет не спасти, потому что я даже не знаю, что делать в таких случаях.
Впрочем, я сделал все, как говорила мать: проверил, одинаковые ли зрачки, приказал высунуть язык, а потом произнести несколько простых фраз. Задал пару вопросов, чтобы проверить, помнит ли он все. Язык высовывался нормально, говорил Камень тоже вполне внятно, да и прекрасно помнил, как получил по голове оголовьем меча, прежде чем скинуть одного из крымчаков вниз со стены.
Ответ мне его не понравился в первую очередь именно тем, что он в очередной раз вместо того чтобы сражаться как все, мечом, снова положился на свою силу и умения кулачного бойца. Год ведь уже с нами ходит, а все вместо того чтобы оружием пользоваться, норовит кулаком врага ударить или вот, как сейчас, со стены сбросить.
Но ругать Камня я не стал,
