стон. Но не потому, что мне больно, а потому что мне мало этого томительного распирающего ощущения. Я хочу движения, я хочу огня и разрядов молнии, которые прошьют нас насквозь. Вместе!
Сошьют нас электрическими стежками как разорванную рану, чтобы исцелить тело и душу. Срастить то, что было разрублено не нами.
Я открыла глаза, чтобы попросить пощады от этой сладкой муки, но встретилась с сияющим взглядом, в котором читалось там много любви, что казалось, она вот-вот выплеснется лазурными волнами и затопит меня с головой. Заставит захлебнуться и вдохнуть ее, заполняя изнутри и снаружи.
Каждое мое темное и пустое местечко в душе, каждый глубокий шрам, каждую ломанную трещину наполняло это обжигающее, горящее чувство, что я любима. Я желанна.
Я его…
— Девочка моя, — прошептал Саша и задвигался, заставляя меня выгнуться от невероятного ощущения члена, скользящего внутри. Каждую неровность, каждую венку, я чувствовала всего его, едва выдерживая это.
Моя душа пела от этих слов, сердце билось, разгоняя горящую кровь, а тело вздрагивало от каждого мощного толчка сильных бедер. Еще быстрее, еще больше, мне мало!
Я обхватила Сашу за затылок и притянула к себе, чтобы пить поцелуями его частое дыхание с короткими стонами, слизывать их с его влажных губ, наслаждаться им, как никогда не наслаждалась.
Как много времени мы потеряли, как много любви мы упустили, разлетевшись в разные стороны как разорванные клочки бумаги!
Дыхание сорвалось, превращаясь в отрывистые стоны, поцелуи высохли на пылающей коже, лишь руки вцепились, пальцы впились в тела друг друга, чтобы удержаться в резких быстрых толчках. Быстрей и громче двигались мы в общем ритме навстречу приближающейся вспышке.
Мое тело горело от трения, напрягалось затягивающимся узлом, выдавливая из легких сдавленный протяжный стон. Саша в моих руках — горячая влажная машина, поршень, без устали бьющий в меня, высекающий искру, огонь, который вот-вот сожрет меня изнутри. Еще немного… чуть быстрей…
Я выгнулась, упираясь затылком в постель, мышцы свело судорогой, колени сжали бедра Саши, я вцепилась в его плечи и открыла рот в немом крике. Жарким пульсом оргазм выжег мои внутренности, заставив споткнуться сердце. Разогнал волну от живота до самых кончиков пальцев, подергивая мышцы, будто за ниточки.
Заставил оглохнуть и ослепнуть на мгновение и тут же обрести слух обратно, чтобы услышать, как сорванным голосом хрипло стонет любимый в мою влажную шею. Ощутить, как он спазмически сгибается, толкаясь последние длинные фрикции, словно возможно было соединить нас еще глубже.
Глубже невозможно. Плотнее нереально.
Он замер, тяжело дыша и целуя меня на каждом вдохе, а я запустила пальцы в его волосы. Как же мне хорошо. Я не могу вспомнить ни одного мужчину из своей жизни, они все померкли и стёрлись, как ненужные старые фото.
Не было их.
Не было никого в моей жизни, кроме Саши.
— Я так люблю твои волосы, — сказала я с невыразимой нежностью, проходясь ладонью по его затылку. Саша поднял лицо от моей недоцелованой груди.
— Я так люблю тебя всю, если бы ты только знала, — дотянулся, чтобы поцеловать меня в губы и так сладко, что я расплавилась еще раз, обнимая его в ответ.
Меня уже трясет от избытка чувств и ощущений, и я не могу понять, оргазм ли это, гормоны кипят или и правда я чувствую любовь на кончиках пальцев и губах. Какой он нереальный.
Мой ужасный невыносимый Гордеев.
Саша лег набок и притянул меня к себе, заключая в нежные объятья. Продолжил целовать, шепча что-то о том, как он скучал, как ему не хватало меня, как ему было пусто и… безумно одиноко.
А я задумалась, ведь мне, кажется, тоже.
Никогда близость с Артуром не была такой, как с Сашей. Секс был разным, но это был… секс.
А с ним…
Я отстранилась немного, прерывая очередной его поцелуй. Оглядела его прекрасное лицо, острые скулы и ледяные, сияющие как полярная звезда глаза. Провела ладонью по щеке, будто так могла передать все эмоции, что не могла высказать.
Как я жалею о потерянных годах, что мы были не вместе.
— Я так рада, что ты нашел меня. Спасибо.
— За что? — Саша пригладил мои волосы.
— За то, что ты есть.
— Я тебя больше никогда не выпущу, — и обнял меня, словно речь шла про его горячие объятья. — Буду любить, пока могу.
— И я тебя не отпущу, — я поцеловала его в ответ, чувствуя, какая на вкус любовь, — и никому не отдам.
— Всю ночь, — повторял он, покрывая мое лицо поцелуями, — весь день, — опускался от шеи к груди, обещая так много еще, — всю жизнь.
А я закрыла глаза, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. И кажется, они от счастья. Первый раз за сегодня. За последние дни, месяцы, годы…
Пусть будет ночь без конца, любовь без усталости.
Лишь бы не вспоминать о прошлом, о разводе, Артуре и Ксении…
Пусть они все исчезнут как в сказке.
Хотя бы до утра.
Глава 35
Александр
— У тебя телефон разрывается, — тихо промурлыкала Ника, уютней устраиваясь у меня на груди и вырывая меня из сладкого сна.
Теперь и я слышал жужжащую вибру мобильника на прикроватной тумбе, как только раньше не заметил. Обычно же сплю чутко. Видать, очень устал за последние дни.
Пришлось выпутаться из сонных объятий моей малышки, с сожалением отрывая ее от себя. Она разочарованно вздохнула, не раскрывая глаз, и перекатилась по смятой подушке на спину. Улеглась поудобней, откидывая руку и глубоко вздохнула, засыпая обратно.
Какая же она восхитительная, я уже и про телефон забыл, любуясь неземной красотой девушки в моей постели. Уголка простыни хватило, чтобы накрыть только середину ее идеального тела и одну грудь, оставляя взору восхитительное аппетитное полушарие с нежно-розовой вершинкой соска.
Я неосознанно облизнулся, тут же представляя, как съедаю эту сладкую ягодку, а под обмотавшей меня оставшейся частью простыни подпрыгнул член, наливаясь желанием. Но только потянулся к моей соблазнительной девочке, чтобы разбудить ее жарким утренним сексом, как телефон ожил вновь.
Пришлось сесть, облокотившись на мягкую стену изголовья и прилепить к уху экран, принимая звонок.
— Мм, да? — сонно ответил, вспоминая, что вроде светился номер моего помощника. Выслушал его быстрый сбивчивый доклад об обстановке в офисе и самое неприятное изложение его собственных проблем. — Ты же шутишь, да? — уточнил в конце, пытаясь осознать весь тот бардак, что произошел без меня, и пытаясь сконцентрироваться на звуке голоса. Это очень сложно, потому что перед моими глазами спит голая женщина на
