за руку.
Когда я уселся за руль привычного уже китайского Хунци, а Ника рядом со мной, и мы поехали в мой главный офис вдвоем, как я и мечтал, Ника протянула руку и взяла мою свободную ладонь, чтобы переплести пальцы.
— Ты расскажешь мне, почему все-таки уволил меня? — спросила невинно, взмахивая ресницами и заглядывая в глаза.
— Обязательно расскажу, подожди совсем чуть-чуть, — я поцеловал тыльную сторону ее ладони, подняв наши руки.
Мое сердце заколотилось взбесившимся мотором от ее вопроса, потому что я понял, что хочу сделать это еще раз.
Нет, не уволить ее.
Подарить ей свою любовь и свое королевство, делая ее полноправной хозяйкой и владелицей, а не верной помощницей-секретаршей. Разделить с ней дело своей жизни и свою судьбу.
Сделать Веронике предложение руки и сердца.
Разве может мне что-то теперь помешать?
Глава 36
На первый взгляд казалось, что здесь так ничего и не изменилось за два с лишним года. Все тот же высокий этаж бизнес центра, панорамные окна во всю стену, наполняющие кабинеты и коридоры светом. Стеклянные перегородки и просторные залы для совещаний.
Я знала здесь каждый уголок, каждый кабинет и сотрудника в нем работающего. Сколько из них все еще работают на Гордеева, а кто распрощался точно так же, как и я.
Саша, не стесняясь, вел меня за руку через весь просторный офис, здороваясь со всеми, кто заметив начальника, спешили его поприветствовать. Я встречала знакомые лица и тоже здоровалась с ними, с трудом пряча улыбку. Сложно было сдержаться от теплого чувства ностальгии от возвращения в офис. Но больше всего чувств теперь вызывал его хозяин.
Что-то очень сильно поменялось в нем, раньше он категорически не хотел афишировать наши отношения.
Мы скрытно целовались в укромных местах и занимались сексом, запершись в его необъятном кабинете или приемной, где стояли мягкие диваны для посетителей. А в рабочее время с невозмутимо делали вид, что нет, между нами ничего не происходит.
Два взрослых человека, которые в своем безумии будто вернулись в бурную подростковую любовь.
Яркую и бескомпромиссную.
И закончившуюся точно так же, громко и больно.
Быть может, именно такая и есть настоящая любовь. А не то, что было между мной и Артуром.
— Оставил на пару дней, называется, — тихо кинул Гордеев с явным недовольством, когда мы дошли до его приемной.
За длинным столом секретаря никого нет, но он почти полностью завален не разобранными бумагами. Папки с договорами из архивов юридического, судя по надписям, где-то под этим всем надрывается корпоративный мобильник, который секретарь не должна была выпускать из рук.
— Тимур, где тебя носит? Я у себя! — громко сказал в телефон Гордеев и нахмурился, отпер свой кабинет, но пошел не в него, а ко мне, стоящей посреди приемной и оглядывающей ее. Обнял меня за талию, — мне нужно разгрести небольшой завал дел, располагайся там, где тебе удобно. — Притянул ближе и сладко поцеловал. Хотел коротко, но так и не смог оторваться, обнимая уже двумя руками в процессе.
И я могу его понять, у самой сердце поет и душа воспаряет, что со мной творит этот мужчина?
— Кто такой Тимур? — спросила я, едва оторвавшись и любуясь его довольной улыбкой.
— Помощник, нанял недавно, потому что зашивался и китайцы от себя не отпускали ни на шаг.
— Секретарь? — уточнила я.
— Нет, помощник, — Саша обернулся к столу, — секретарь тоже есть, но она ногу сломала, так что он за обоих пока и у него это не получается. — Потом повернулся вновь ко мне с сияющим взглядом, — никто не мог следить за всеми моими делами так, как ты. Ты была моей богиней, многорукой и многозадачной, несравнимой ни с кем.
— Ты подлизываешься? — хитро спросила я, обвивая его шею руками. — Вы, Александр Андреевич, ловкий манипулятор. Так сильно захотелось меня вернуть на работу? Я уволилась, поздно.
— Хочется быть с тобой рядом круглосуточно, — коротко чмокнул в губы, — но ты не будешь больше секретарем. — Открыл было рот, чтобы что-то сказать, и передумал, — сейчас Тимур сварит кофе, прости, мне нужно позвонить.
Я отпустила его со вздохом, Гордеев тут же ушел в свой кабинет, мгновенно же ныряя в свои телефонные переговоры.
Зачем мне ждать Тимура? Я прошла в маленькую подсобную комнатку за скрытой дверью, где располагалась мини-кухня и запустила кофемашину, поставив в не две чашки. Пока варился ароматный крепкий напиток, вернулась в приемную и чисто машинально начала собрать и раскладывать бумаги на столе, рассортировала их, сложила в папки, потом все собранное в аккуратные стопки.
Руки сами собой все вспоминали, внутренние часы подсказывали, когда точно сварится кофе, и я уже через мгновение расставляла чашки на подносе. Неужели и правда привез меня сюда, чтобы вернуть на должность секретаря?
Привычным образом я принесла кофе в кабинет Гордеева. Который уже строчил в компьютере, хмурясь и держа телефон возле уха плечом. Поднял на меня взгляд точно так же, как делал это, будучи моим боссом. После этого обычно следовали новые задания или указания, но в этот раз он просто просиял и улыбнулся. Глаза загорелись необъяснимым лазурным светом.
— Сварила нам кофе, нет сил ждать твоего Тимура без команды.
В благодарность он снова сладко меня поцеловал и вернулся к работе. Я взяла свою чашку и села в удобное кресло для посетителей возле его стола, задумчиво попивая раскаленный напиток.
Сложно было не любоваться Гордеевым в естественной среде обитания, это было таким же эстетическим удовольствием, как смотреть на льва, охотящегося среди саванны. Я скучала по всему этому, просто безумно скучала. По моменту, когда я взглянула в ледяные глаза своего босса и пропала безвозвратно.
Вскоре пришел Тимур, молодой мужчина, лет двадцати шести в строгом сером костюме, и мы, наконец, познакомились. Не знаю, была ли это задумка Саши, но я вызвалась помочь разобрать скопившиеся дела и мы провозились с ними пару часов. Что-то было терапевтическое в этом странном возвращении в прошлое.
Гордеев превратился в самого себя, каким я его помнила.
Уверенным, властным, требовательным и педантичным. А еще безумно красивым.
Примерно через час внезапно заявился Рогов с очень возбужденным видом, поздоровался в дверях, едва успев скрыть удивление.
— Вероника, очень рад видеть вас в хорошем самочувствии и настроении.
А потом ушел в кабинет к Гордееву, не закрыв за собой дверь. Так как в приемной осталась одна, по привычке я встала, чтобы притворить распахнутую створку. И случайно услышала обрывок их разговора.
— Мы от самого дома за ним следили, он
