— Что за… — с языка так и норовило сорваться ругательство. И не одно.
— Защита, — просто ответил Снейп.
— Почему я ее совсем не почувствовал? — подозрительно спросил оборотень, очень медленно приближаясь к границе заклинания, пытаясь его нащупать, убедиться в прочности. Но это «пощупать» все равно плохо кончилось — заклятье обожгло протянутую руку просто электрическим ударом. Не смертельно, но болезненно. А весь контур осветился предупреждающим голубоватым светом.
— А ты искал? — со своей неизменной иронией поинтересовался зельевар, прислонившись к косяку.
— Нет, но… Такие заклятья обычно не остаются незамеченными.
— В конце концов, ты и заметил, — усмехнулся Снейп.
— И все-таки я не встречал ничего похожего. Кто накладывал чары?
— Поттер. Так что у тебя вряд ли получится уличить нас в использовании темных искусств.
— Я и не думал, просто это что-то… потрясающее.
— Возможно.
Похоже, Люпин был готов развивать эту тему, но в это время по его телу пробежала судорога, заставившая его отступить назад и сесть на матрас. Чуть придя в себя, Ремус хрипло проговорил:
— У меня осталось не так много времени. Скоро начнется.
— Что ж, хорошо.
— Где Гарри?
— Он скоро спустится.
Повисло гнетущее молчание. Гнетущее в основном для Ремуса, так как Снейп оставался абсолютно невозмутим. Чисто внешне так точно, а запах почувствовать не получалось. Наконец, словно набравшись смелости, оборотень окликнул:
— Северус.
— Что? — профессор поднял на него взгляд.
— Мы никогда не были друзьями…
— Еще чего не хватало.
— Но сейчас это даже лучше. Я хочу попросить тебя об одном… одолжении, — Люпин выглядел почти жалко, но Снейп решил не перебивать. — Если я… попытаюсь убить Гарри, а он не сможет справиться… То убей меня. Гарри мне как крестник, и я не смогу жить с мыслью, что он погиб из-за меня.
— Хорошо, — просто ответил Северус, так что Ремус даже почти обиделся на это, но благоразумно промолчал.
Заручившись согласием, Люпин, казалось, утратил какой-то внутренний контроль. Тело вновь скрутила судорога, а когда прошла, накатил озноб. Наблюдая за этим, Снейп бросил взгляд на часы — до восхода луны оставалось что-то около получаса. Видимо, процесс уже пошел. И все-таки профессор счел нужным уточнить:
— У тебя всегда так… рано начинается превращение?
— Нет. Просто я очень давно не перекидывался без зелья. Мой зверь чувствует это и стремится поскорее выбраться. Это… нелегко.
Почти выдавив из себя последнюю фразу, Ремус принялся раздеваться. Превращение могло настигнуть в любой момент и не хотелось портить одежду.
Снейп вовсе не горел желанием увидеть весь этот низкопробный стриптиз в исполнении оборотня до конца, да и повод был удалиться. Он покинул подвал, чтобы посмотреть, как там Гарри.
Поттер оказался в спальне. На первый взгляд, просто гипнотизировал свечку в стеклянной сфере, но стоило войти, как он тотчас повернулся к Северусу, спросив:
— Ремус пришел?
— Да. Уже на месте и, кажется, скоро перекинется.
— Значит, пора.
— Еще есть где-то час, — с видом обреченного ответил Снейп.
— Если хочешь, я откажусь, — спокойно предложил Гарри.
— Нет! — Северус миновал те полшага, что разделяли их, и обнял парня. — Это твой единственный шанс выжить, хоть и очень сложный. Но не бойся, я сделаю все возможное…
— Я не боюсь, — возразил Поттер, поцеловав зельевара. Тому сразу стало не до разговоров, а в голове заворочалась крамольная мысль, что за час, в принципе, можно успеть многое. Но разум выиграл трудный бой с желаньями души и тела, Северус чуть отстранился и сказал:
— Думаю, стоит пойти к Люпину.
— Ты прав, конечно же, — виновато отозвался Гарри. — Но мне так не хочется никуда тебя отпускать.
— Я не собираюсь никуда деваться, а вот тебя нужно вылечить.
— Что ж, идем.
Когда они спустились в подвал, Люпин уже потерял человеческий вид, но пока не приобрел полностью волчий. Зрелище не блистало красотой — Ремус подвывал и скребся, мечась по матрасу, — но завораживало. Просто невозможно отвести взгляд. Так что даже на разговоры отвлекаться не хотелось. Вернее это казалось каким-то неправильным, что ли…
Превращение завершилось, как только в узкое окошко под самым потолком проник робкий лунный свет. Снейп еще подумал, что волк из Люпина гораздо внушительнее человека. Крупный, с медовыми подпалинами. Он крутнулся на месте, принюхался и коротко взрыкнул. Заметил присутствие людей, подошел к самой границе заклятья и оскалился.
Глядя на эту оскаленную морду, Северусу невольно хотелось поежиться, уж слишком яркими стали воспоминания прошлого. Но вместо этого он сжал плечо Гарри. Тот по-кошачьи потерся о его руку и сказал:
— Ну, пора. К чему оттягивать неизбежное? Я пошел.
— Ты взял волшебную палочку?
— А зачем? — пожал плечами Поттер. — Толк от нее при столь тесном контакте будет небольшой.
И, бросив на зельевара ободряющий взгляд, шагнул к волку. Страха по-прежнему не было. Ведь пусть и в другом виде, но это же Ремус! Правда, на третьем курсе он имел возможность убедиться, на что способен друг без зелья, но… страха все равно не было. Гарри вообще не помнил, чтобы после битвы с Воландемортом чего-нибудь боялся. Даже когда узнал о своем диагнозе.
Волк, кажется, ошалел от такой наглости и даже отступил. На его памяти никто из людей не шел к нему сам, да и запах вроде знакомый. Тогда волк подался вперед и принюхался. К знакомому и почти родному запаху примешивался еще один. Запах, который тоже был смутно знаком, но от него шерсть на загривке вставала дыбом. Этого запаха оказалось много, очень много, так может быть, если только…
Возможно, ничего бы не произошло, если бы Гарри не разорвал зрительный контакт с волком и не обернулся на зельевара. Волк тотчас прыгнул. Как и всякий хищник, атакуя, он целился в самое уязвимое место, которым в данный момент стало ничем не прикрытое горло парня.
Всем своим немалым весом волк опрокинул Поттера на спину. Похолодев от ужаса, Снейп наблюдал, как огромные клыки почти коснулись горла, но что-то заставило их скользнуть ниже и впиться в ключицу. Брызнула кровь, захрустела кость. Северус уже справился с собственным оцепенением, выхватил палочку и ринулся на помощь. Но магия Гарри оказалась проворнее, и ее тоже весьма беспокоила жизнь хозяина.
Ослепительно-яркая вспышка спонтанного выброса магии заставила волка взвизгнуть, а потом отшвырнула его прочь. Побледневший Гарри не стал медлить и, зажав рукой рваную рану, просто откатился за черту защитного заклятья, даже не тратя время на вставание. Все-таки не стоит недооценивать стремительность зверя.
