— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил Северус.
— Не знаю… странно. И есть хочется.
— В чем именно странность?
— Хм… все как-то ярче и четче… Хотя я все равно плохо вижу. Звуков и запахов больше стало. У нас получилось, да?
— Во всяком случае, ты стал волком.
— А остальное?
— Я еще не проверял.
— Так проверь.
— Возможно, ты еще недостаточно оправился. Ты же только-только стал собой. Когда отдохнешь…
— Давай лучше не будем тянуть, — попросил Гарри, уткнувшись в сюртук зельевара.
— Хорошо.
Снейп всеми силами старался скрыть волнение, доставая палочку. Но движения, как всегда, были отточены до ювелирной точности. В воздухе медленно вырисовывалась проекция внутренних органов Поттера слой за слоем, как диковинный трехмерный паззл. Вот уже можно различить мозг, и как кровеносные сосуды прогоняют через него кровь. Северус пристально разглядывал проекцию, заставив ее повернуться вокруг своей оси несколько раз, так как боялся зародить лишнюю надежду и желал точно убедиться.
— Что там? — не выдержал Гарри, пытаясь разглядеть хоть что-то, но без очков это было затруднительно.
— Все чисто.
— То есть? — видимо, герой магического мира тоже не склонен был предаваться пустым надеждам.
— Все опухоли исчезли. Смею предположить, что ты здоров.
— Правда? — почти всхлипнув. Все-таки, в глубине души Гарри не очень-то надеялся на успех, и теперь с трудом верилось, что все позади.
— Конечно, мы все еще перепроверим. Еще одно исследование через пару дней, посмотрим по анализу крови. Но сейчас не видно ни одной опухоли, — нарочито спокойно ответил Северус, убирая волшебную палочку.
— Значит, все получилось? — раздался хриплый голос Люпина.
Снейп согласно кивнул, и в это время в запертую дверь подвала требовательно постучали, и не менее требовательный голос прокричал:
— Профессор! Мистер Люпин! Гарри! Как вы там? Откройте!
Судя по всему, Гермиона, а то, что это именно она, не подлежало сомнению, стучала уже давно, так как теперь уже пыталась вышибить дверь заклинанием, но та, зачарованная Поттером, держалась крепко и не поддавалась. Распахнулась только тогда, когда Гарри махнул на нее рукой. Засов отошел в сторону, и Гермиона едва не покатилась по лестнице от неожиданности.
— Уф! — девушка ухватилась за перила и поспешно спустилась вниз. — Как вы тут? Я чуть с ума не сошла от ожидания! Из подвала ни звука не доносилось.
— Мы его специально зачаровали, чтобы соседи чего не подумали, — ответил Гарри, по-прежнему прижимаясь к Снейпу.
— Да я догадалась. Поэтому подождала до рассвета и только потом решила войти к вам, — протараторила Гермиона, садясь прямо на пол возле Гарри. — Лучше скажи, как ты?
— Сносно.
— Я не об этом.
— У нас есть все шансы полагать, что болезнь Поттера отступила, — ответил Снейп.
— Слава Богу! — Грейнджер кинулась на шею Гарри, едва не свалив их вместе с профессором. — Я так рада!
Гарри постарался утихомирить подругу, и только тут заметил, что по ее щекам текут слезы. Погладив девушку по волосам, он тихо проговорил:
— Ну что ты! Вот уж не ожидал, что ты разревешься!
— Глупый мальчишка! — всхлипнула Грейнджер. — Я за него переживаю, а он!
Северус вздохнул и протянул девушке платок. Та с благодарным взглядом приняла этот ценный сейчас дар и тотчас спрятала в нем лицо. Пару раз всхлипнула, вытерла глаза и, уже взяв себя в руки, снова посмотрела на Гарри, сказав:
— По-моему, вам всем пора выбираться отсюда. Сиденье в промозглом подвале никому здоровья не прибавит.
— Ты права, — согласился Гарри.
Гермиона фыркнула, даже не сомневаясь в этом, потом обратилась к Ремусу:
— Мистер Люпин, вам помочь? Вы, наверное, тоже чувствуете себя разбитым.
Ремус только сейчас спохватился, что совсем не одет и, пробормотав что-то невнятное и густо покраснев, принялся поспешно разыскивать и натягивать свою одежду, пытаясь не слишком сверкать голым телом. Гермиона сжалилась и отвернулась, снова обратив внимание на Поттера, не спешившего покидать свое надежное убежище в виде объятий Снейпа. На что Грейнджер тотчас разразилась праведным гневом:
— Гарри, ну что ты сидишь на холодном полу? Быстро вставай!
Улыбнувшись и покачав головой, Поттер при поддержке Северуса все-таки встал, одновременно пытаясь прикрыться одолженной мантией, на что Гермиона тотчас закатила глаза, пробурчав:
— Он еще стесняться вздумал! Раньше ты на подобном не заморачивался.
— Герми!
— Что, Герми? — передразнила девушка. — Ладно, раз уж с вами все в порядке и никто никого не съел, то выходите, приводите себя в порядок, а я пока займусь завтраком.
И Грейнджер гордо удалилась, оставив двух профессоров и одного парня если не шокированными, то близко к этому.
— Абсолютно невозмутимая девушка, — проговорил Люпин, наконец, одевшись.
— Никаких принципов у молодежи, — насмешливо фыркнул Снейп, подталкивая Гарри к лестнице
Поттер лишь тихо рассмеялся, а потом предложил Люпину:
— Ремус, ты можешь воспользоваться гостевым душем. Там есть все необходимое. Он справа по коридору.
— Спасибо. Это не помешает.
Они почти дошли до выхода, когда Гарри вдруг спросил:
— А каким волком я был?
— Ты ничего не помнишь? — решил уточнить Северус.
— Не то, чтобы совсем ничего. Мое сознание будто раздвоилось. Все было таким странным и как на куски раздробленным: картинка оттуда, картинка отсюда. Словно переключаешь телевизионные каналы.
— Это довольно необычно, — подал голос Люпин. — Как правило, что-либо запоминать начинаешь только после третьего, а то и четвертого полнолуния. Ну и от зелья сознание размывается гораздо меньше. Но чтобы сразу… Что ты помнишь?
— Тебя, как волка, и что ты поступил как-то… неправильно. Потом запах. Такой нужный и родной. Твой, Северус.
— Это я уже понял, — тихо ответил зельевар, сожалея, что они сейчас не одни.
— Так каким волком я был?
— Очень… настойчивым. Всего меня обслюнявил.
— Но ты меня чесал!
— А что еще с такой чудищей косматой делать? — невозмутимо усмехнулся Снейп.
Гарри улыбнулся и потерся щекой о плечо профессора, потом снова обратился к Люпину:
— Надеюсь, я не причинил тебе вреда?
— Нисколько, хоть и довольно… недвусмысленно указал мне на мое место.
— О чем ты?
— Так или иначе, но ты альфа среди волков, Гарри. Как бы мне не нравилось это сравнение, но доминантности в тебе поболее, чем у покойного Грейбека.
Они как раз дошли до спальни Поттера, поэтому парень лишь неопределенно пожал плечами, всем видом давая понять, что разберется с этим позже, и открыл дверь.
Войдя, Гарри почти сразу же нашел взглядом каминную полку и стоящий на ней подарок Морта. Он просто не мог сейчас смотреть ни на что другое. Стеклянная сфера, словно магнит, притягивала его. Гарри не помнил, как оказался рядом, вглядываясь в прозрачное до хрустальности стекло. Свеча была на месте, никуда не делась. Только выросла. Многократно выросла, обещая долгие-долгие годы жизни.
