жертвы выпивают «Рогипнол» и засыпают, он дает им ингаляторный анестетик и держит в бессознательном состоянии столько, сколько нужно.
— Севофлюран… Это быстродействующий и быстро распадающийся газ, верно?
Тесс услышала, как Донован набирает запрос в поисковике.
— Да, самый быстрый из тех, что есть на рынке.
— Он уходит, как только заканчивает съемку, — бормотала она, глядя в потолок. — И они просыпаются утром без посторонней помощи, если вообще просыпаются. Но не теперь, теперь все изменилось. Он гениален.
Тесс схватила ключи и многозначительно поглядела на Фраделлу:
— И мы собираемся его ловить.
— Я пока пас, — заявил Донован.
— Перед тем как отрубишься, пошли, пожалуйста, кого-нибудь поискать жучки на месте преступления. Хочу удостовериться, что он за нами не наблюдает.
Только-только наступал рассвет, когда они подъехали к резиденции Харперов. Молодой парень из команды криминалистов ожидал их в кабине микроавтобуса, что-то сосредоточенно читая в тусклом свете. Тесс узнала его, он работал в доме Бартлеттов. Она запомнила парня не только из-за необычной физиономии и пышной кучерявой шевелюры, стоявшей дыбом, но и благодаря его сообразительности и живости мышления.
Он выбрался из микроавтобуса, чтобы поприветствовать копов.
— Хавьер, правильно? — улыбнулась Тесс, протягивая ладонь. Он ответил коротким, но крепким рукопожатием.
— Можете звать меня Хави. Я только что приехал от Бартлеттов.
— И как результаты?
Он протянул им на раскрытой левой ладони небольшой девайс:
— Эта штука стояла в замке одного из шкафчиков в комоде Кристины. Мистер Бартлетт регулярно ищет жучков, но он так и не догадался проверить комнату дочери.
— Можешь отследить?
— Не слишком эксклюзивная вещь, к сожалению, — ответил Хавьер. — Работает на небольшое расстояние, передает звук и видео короткими сигналами, чтобы сохранять заряд. Реагирует на движение.
— А какова дистанция?
— Метров сто, не больше.
Тесс повернулась к Фраделле:
— Давай вызовем пару копов, пускай поищут по соседям.
— В этом нет нужды, — сказал Хавьер. — Сигнал получает ретранслятор, это уже реле большей мощности, бьет на восемь километров. Так эти примочки работают.
— Ты нашел его?
— Ага, — заявил он с гордой улыбкой. — Вы не поверите, где он установил его. На столбике для швартования, под конусом. Ну такие белые конусообразные пластиковые крышки на столбиках на пристани, — объяснил он, видя их замешательство.
— Как ты умудрился найти его?
Хавьер похлопал ладонью по сумке с инструментами:
— Это активный ретранслятор. Я засек сигнал.
— И сколько времени могла занять установка этой штуки? — спросил Фраделла.
— Злоумышленник явно знал, что делает, поэтому не так уж много. Минут пять, не больше.
— А что насчет дома Эстель? — задал Тодд новый вопрос.
— Мы обнаружили такие же миникамеры у нее в спальне, в ванной и в гостиной. Даже на кухне была одна. Несуб знал, что Кеннеди никогда в жизни не думали о жучках, и пошел вразнос.
— А, как его, ретранслятор у Кеннеди?
— Реле? Ночью я не смог его обнаружить. Мои приборы не уловили сигнал, и мне надо было бы погулять по соседским дворам и все такое. Я лучше займусь этим днем, чтобы не схлопотать пулю.
— Согласна, — кивнула Тесс. — Когда найдешь его, пожалуйста, посмотри, что можно из него выкачать. Мы до сих пор не знаем, откуда несубу стало известно, как мы его называем.
— Похитителем жизней? — ухмыльнулся Хави. — Информация на реле не задерживается, но я попробую что-нибудь сделать.
Они позвонили в дверь и долго ждали, пока миссис Харпер открыла. Она выглядела болезненной и преждевременно состарившейся. Шаркая, медленно переставляя ноги, мать Дианы молча провела визитеров в гостиную, где до сих пор все было покрыто магниевой пылью и перевернутая мебель красноречиво напоминала о недавно совершившемся преступлении.
Миссис Харпер вложила дрожащую руку в ладонь Тесс.
— ФБР? — тихо поинтересовалась она.
— У нас есть основания предполагать, что происшедшее с Дианой случилось с еще несколькими девушками, — ответила Тесс на незаданный вопрос.
Слеза скатилась по пергаментной коже женщины.
— Я была дома в ту ночь… Как я могла спать, пока все это происходило?
Она скрутила руки в спазме, потом соединила их, сжав так, что побелели костяшки.
— Они сказали, что меня опоили снотворным, но я должна была заметить…
— Вы можете вспомнить хоть что-то о человеке, который приходил к вам в тот вечер?
Женщина качнула головой и подавила всхлип.
— Вообще ничего, — прошептала она наконец. — Я не помню никого постороннего. Я лишь помню, как спорила с Дианой, а потом смотрела телевизор, почувствовала усталость и поднялась в спальню. А на следующее утро… — она закрыла рот рукой и умолкла.
Согласно материалам дела, тело Дианы, так же обнаженное и привязанное к ножкам кровати, как они видели на записи, нашла именно ее мать.
— Вы что-нибудь слышали? — спросил Фраделла.
Она снова качнула головой:
— Я спала с включенным вентилятором. Шум помогает мне заснуть быстрее.
— А о чем вы с Дианой спорили?
— О ее так называемой карьере, — ответила миссис Харпер голосом, полным горечи. — Я всю жизнь проработала менеджером по персоналу и знаю, как заканчиваются карьеры вроде этой, — она затряслась в новом приступе рыдания. — Я думала, что это огромный риск — так забрасывать свою жизнь и заниматься блогом и ношением одежды за деньги, вместо того чтобы окончить колледж и пройти стажировку в приличной компании.
— Она была успешна? — спросила Тесс.
Миссис Харпер кивнула:
— Да, и это еще больше мешало ей понять мою точку зрения. Диана жила в свое удовольствие, зарабатывала большие деньги и не заботилась о том, что будет делать, когда это все закончится. Она упрямилась, и мы воевали каждый вечер. Она кричала, что я никогда в нее не верила. Теперь единственное, о чем я могу думать, — о том, что наговорила ей в тот вечер… Перед тем как она… — женщина вновь зашлась в рыданиях.
— Вы желали ей добра, — успокаивала ее Тесс. — Я уверена, она это понимала.
Она дала собеседнице время прийти в себя и продолжила:
