она голосом, полным тревоги и злобы. Достаточно громко, чтобы привлечь внимание в общем зале, с другой стороны от стеклянной стены. — Донован, как там дела с чертовым распознаванием лиц?
— Три процента, — ответил он.
— Нам нельзя ждать так долго, — сказала Тесс, мирясь с тем, что произносит очевидную банальность, хотя обычно подобные фразы раздражали окружающих еще больше. — Давай запустим новый поиск с тем списком из трехсот сорока семи претенденток и начнем один за другим убирать фильтры, прогоняя заново распознавание лиц после каждого расширения списка, — выпалила она на одном дыхании. — Имеет смысл?
— Пожалуй, — ответил аналитик после краткого раздумья.
— Я смотрю на фильтры Донована, — отозвался Маккензи, — и наибольшие возможности вижу в том, что касается определения славы. А еще мне кажется, что вы пропустили несколько важных шагов, Уиннет. Профиль неполон, вы не определили несуба. Кто он? Сексуальный извращенец? Идейный убийца? Или им движет желание власти, контроля над жертвой?
— На это нет сейчас времени, — бросила она. — Мы уже у него на хвосте. Попытались вывести из себя и промахнулись.
— Это потому что вы, Тесс, забываете основы, — сказал Маккензи мягким наставническим тоном. — Тише едешь — дальше будешь, помните? Первая неделя тренировок по поведенческому анализу?
Она поникла головой и плотно сжала губы, сдерживая себя и не произнося слов, которые при Билле говорить не стоило. Он был прав. Он всегда, мать его, чертовски прав, и именно поэтому она не готова к работе в Отделе поведенческого анализа, в Куантико. Не сейчас. И не в ближайшее время.
— Хорошо, — спокойно сказала Тесс, подавляя болезненный вздох. — Давайте начнем с основ.
— Почему вы исключили мотивацию несуба из рабочего профиля? — спросил Билл.
— Потому что я до сих пор в недоумении, — призналась она после некоторой внутренней борьбы, и ее шаги по комнате ускорились вместе с усиливающимся раздражением.
Фраделла выглянул из-за ноутбука, где перерывал сотни страниц социальных медиа.
— Поделитесь ходом своих рассуждений, — спокойно предложил Маккензи.
— У него есть сексуальный компонент, типичный для насильника, но он не доводит дела до конца. Для идейного убийцы у него слишком слабое послание. Что бы он ни считал своей миссией, он не распространяется о ней. Интенсивность нравственных страданий, которые он доставляет своим жертвам, указывает на склонность к садизму, а полное отсутствие насилия противоречит этому.
— Сядьте, пожалуйста, — попросил Маккензи.
Тесс оглянулась в поисках камер, установленных для профайлера в конференц-зале, а потом сообразила, что ее передвижения по комнате от стола к двери, к телевизору и обратно к столу заметны из-за меняющейся громкости голоса.
Она отодвинула от стола стул и рухнула на него, тут же почувствовав усталость во всем теле.
— А теперь закройте глаза и подумайте о несубе, — велел Маккензи, и Фраделла вновь выглянул из-за ноутбука. — А теперь подумайте обо всех серийных убийцах, которых знаете, живых или мертвых. Насколько мне известно, Тесс, вы изучили все дела о серийных убийствах, которые смогли достать, да?
— Угу, — ответила она с закрытыми глазами, стараясь сосредоточиться и дать эксперименту Маккензи шанс на успех. Тесс поняла, чего он хочет: чтобы она положилась на интуицию, применила инстинкты там, где рациональное мышление дает сбои, поскольку этот несуб не вписывается ни в один из стандартных типов.
Специальный агент Уиннет представила себе несуба, одетого в черный латекс, каким она его видела, но потом отмела этот образ и стала представлять себе, как может выглядеть несуб, если звонит в ее дверь, приглашает на ужин, незаметно подсыпает ей что-то в стакан. Кого она подпустила бы столь близко? Как должен выглядеть этот человек? Она тяжело дышала, чувствуя, как от неприязни ей скручивает кишки, и, отгоняя это ощущение, пыталась связать какого-нибудь серийного убийцу с фантомом, в ее воображении восседавшим напротив нее за столиком в ресторане. Одно за другим она прогнала воспоминания о них в своем уме, будто перелистывая страницы каталога с самыми омерзительными отродьями рода человеческого, но никто не подходил, ни один, пока в памяти не всплыл особенно навязчивый портрет.
— Тэд Банди, — произнесла она, распахнув глаза. — Вот кого я вижу. Однако его мотивом была власть.
— И он был некрофилом, — заметил Маккензи. — Именно так вы обозвали нашего несуба в комментарии, так?
— Ох… вы в курсе… — Тесс нервно отхлебнула холодный кофе из полупустой кружки.
— Да, я в курсе, и это был правильный ход, — заверил ее Билл. — От раздражения он допустит ошибку, и мы ее дождемся.
— Но разве его предрасположенность к знаменитостям не говорит, что он идейный убийца с миссией?
— А что такое слава, как не власть над массами? — возразил Маккензи. — Подумайте над этим.
— Насчет славы, — вмешался Фраделла. — Не люблю перебивать, но у меня есть одна мысль по этому поводу.
— Выкладывай! — сказала Тесс.
— Как помнишь, я рылся в социальных страничках двух известных нам жертв, пытаясь понять, как они контактируют с людьми, искал какие-то выбивающиеся моменты. Сталкинг, неадекватные комментарии, типа того. У девушек куча общих друзей, но здесь ничего необычного: они все местные, живут в Майами или где-то рядом. Мы можем перерыть все эти общие аккаунты, это займет несколько недель, — или же с помощью Донована попытаться представить славу в числовом выражении, посчитать ее.
— Я думал об этом, — отозвался аналитик. — Я пытался построить какие-то модели, тестировал их на обеих жертвах, но все мои попытки провалились.
— Что ж, значит, не сработает, — отступился молодой детектив.
— Нет-нет! Сначала поясни, что у тебя на уме, — запротестовал Донован.
— Как ты пытался выстроить модель? — вопросом на вопрос ответил Фраделла.
— Пиар-агентства и рекламные фирмы используют специфические инструменты для того, что называют онлайн-настроениями по отношению к выбранной персоне или бренду. Я использовал одну из этих программ и измеритель показателей на основе искусственного интеллекта, чтобы посчитать, насколько активны и влиятельны девушки в чатах, постах, комментариях, видео, тегах и далее по списку. А ты что придумал?
— Кое-что попроще, — сказал Тодд. — Если мы напрямую свяжем славу с количеством подписчиков…
— Но кто-то может предпочитать «Фейсбук», а кто-то «Твиттер».
— Естественно, поэтому я думал, что надо их прибавить, — пояснил Фраделла.
— Кого прибавить?
— Численность подписчиков на
