значит сбежал? — рыкнул я, не веря своим ушам. — Он же был у меня в руках. Вы его куда-то дели, а теперь говорите, что сбежал?
Афанасьев смерил меня взглядом, но лишь махнул рукой:
— Нет, сейчас нет времени тебя воспитывать. Давай-ка разворачивай своего дракона и возвращаемся обратно к порталу.
— Что? — возмутился я, напрочь забыв о какой-либо субординации. Я, чтобы создать этого дракона, потратил столько сил. А он мне говорит так просто «разворачивайся».
— Я могу и сам уйти, но вас здесь оставлять нельзя. Вы же первокурсник. Не забывайте об этом, господин Бронин.
Ладно, надо бы и честь знать. Всё-таки субординацию никто не отменял, да и здравый смысл тоже. Я перераспределил несколько потоков энергии, и от спины дракона отделилась небольшая песчаная ладонь, подняв нас на себе. Дракон фыркнул, вопросительно повернул голову в мою сторону.
— Теперь ты сам, задай жару этим тварям, — заявил я, после чего дракон отвернул морду и устремился куда-то в сторону бойни, то и дело разбрасывая песчаные клинки, создавая небольшие смерчи вокруг себя. Я же направил ладонь, на которой разместились Мальбус, Афанасьев и я, в обратную сторону.
* * *
Захват миров демонами — процесс уникальный и прекрасный в своём роде. Кто-то мог бы назвать это искусством, кто-то — игрой, но каждый раз это была сама жизнь: необузданная, неостановимая, бурно растущая и развивающаяся, часто порождающая удивительные истории и события. Хотя кто-то назвал бы их последствиями.
Одним из таких последствий была уникальная в своём роде пространственная охотница Лилит. Эта девушка родилась вследствие связи демона и императрицы одного из давно погибших миров. И всё бы ничего, но её биологический отец, соблазнивший жену императора Кермера, нарушил договор, заключённый между демонами и людьми того мира.
Примечательно то, что война между людьми и демонами велась много лет. О измене императрицы стало известно лишь когда девочка, которую император считал своей родной дочерью, вдруг стала проявлять сродство с демонической магией. Тогда всё и встало на свои места.
В договоре было ясно прописано демоны не должны вредить своим временным союзникам. Однако соблазнение королевы было тем самым вредом, потому как император Кермер, не выдержав позора и снедаемый ревностью, попытался покончить с собой. Лишь договор с демонами избавил его от этого.
Учитывая косвенное влияние демонов на ситуацию, а ещё подсказки не в меру хитрого советника императора, ситуация обернулась не в пользу стороны демонов. Это заставило дьявола, командующего армией, что осваивал тот мир, признать себя неправым и стать должником у смертного. А это такие прецеденты, которые случаются очень редко и крайне нежелательны для любых сторон.
Когда о связи стало известно, более того, когда узналось, что дочь императора на самом деле демоница, а не человек, разразился ужасный скандал. Ведь император до шестнадцатилетия девочки считал её своей дочерью. Он заключил союз с правителем соседнего государства, а их дети обручились.
Но не политические дрязги снедали Кермера. Его сердце было разбито. Ведь он любил жену, и любил неродную дочь.
Стоит ли говорить, что весь гнев дьявола, оказавшегося в непростой ситуации, обрушился сначала на того самого демона-пространственного охотника, который был достаточно хитрым, чтобы скрыться, когда запахло жареным. Тогда дьявол, не в силах наказать виновника, направил весь свой гнев на маленькую девушку-демоницу.
Как ни странно, несмотря на измену жены, император принял получеловека-полудемоницу как есть. Простил жену и признал Лилит своей дочерью. Да он и любил её как собственную дочь. Тем более, что других детей у него не было.
Договор уже был нарушен, а снявши голову, по волосам не плачут.
Дьявол наложил проклятье на девчонку. Суть проклятья была донельзя проста. Он разделил демоническое и человеческое начало девушки, и рассорил их между собой, в итоге обрекая Лилит на вечные муки и страдания. Демоница ненавидела свою человеческую половину, и желал ей смерти, человеческая часть боялась демоницу, считала ту омерзительной и желала от неё избавиться, что тоже привело бы к смерти. По задумке дьявола, девушка должна была сойти с ума, а потом и вовсе убить себя, буквально разорвав изнутри.
Но этого не произошло. Благодаря дару своей матери, она смогла найти способ ужиться с двумя сущностями, борющимися в ней.
Мать подарила девочке некромантскую филактерию, которая позволяла скрыть собственную сущность. Но Лилит использовала её по-своему. Она попросту прятала одну из сущностей в филактерию, не позволяя двум своим противоположностям пересекаться.
Но учитывая, что в сосуде могло находиться то одно, то другое сознание, всё время менялись характер и настроение Лилит. Ну и внешность, конечно же. Из-за этого никто не мог с ней сработаться и ужиться.
К тому же, её мать, будучи довольно сильной ведьмой, узнав о проклятии, почувствовав его, смогла предсказать, что оно не бесконечно. Снять его можно довольно легко — надо лишь найти того, кто сможет отвлечь на себя две непримиримые сущности демоницы, не позволив им разрушить друг друга. А потом и вовсе замкнуть их на себе.
Да-да, речь шла о влюблённости. Две части Лилит, должны были влюбиться в одного подходящего мужчину.
До ужаса наивно и пошло, но как есть.
Звучало это всё как в детской сказке. Встретит она прекрасного принца, который сможет примирить её с самой собой и тем самым снять проклятие. Лилит в силу своей дуальной природы этому не придала значения.
Одну лишь подсказку дала ей мать: это существо переполошит все миры, в каких бы оно ни оказалось — мир демонов и мир людей, всё ему будет нипочём.
С тех пор прошло больше трёх сотен лет. Пророчество давно забылось.
Но когда Лилит встретила архимага Алексиуса в теле подростка, предсказание давно умершей от старости матери обрело новый смысл.
Слова, сказанные тогда, будто наяву всплыли в её голове. Она сама почувствовала, как обе её сущности, устремив взгляд на юношу, перестали сходить с ума и посылать друг в друга бесконечные потоки силы, с целью уничтожить. А наоборот, впервые за многие сотни лет выпустили свой гнев куда-то наружу и позволили ей расслабиться.
Девушка вдруг обнаружила, что умеет улыбаться. А улыбалась она, думая о том подростке. Он её ключ к свободе от проклятия.
Сейчас Лилит висела в своей демонической форме перед Базалесом, который сверлил её тяжёлым взглядом.
— Здесь что-то нечисто, Лилит. Раньше ты таких осечек не допускала. Ты три раза упустила его, будучи с ним рядом, я это чувствую. И ты ни разу не смогла повесить на него маяк.
