подобным особям.
— Я тебя все будет хорошо, — шепчет Гаспар мне на ухо.
— У меня все будет хорошо, — повторяю как заклинание.
Через два дня мы готовимся к отъезду. Я возвращаюсь в полюбившийся мне город. Теперь у меня там работа. Квартиру надо продать и купить ту, что выберу сама. Не хочу, чтобы жилье косвенно напоминало об Арсене.
Мы с Гаспаром идем в ресторан. Он везет коляску, я держу Юля за руку.
— Теона! Подруга моя любимая! — слышу крик, оборачиваюсь.
На всех порах к нам летит Ирина. Выглядит неважно, глаза опухли, вся помятая.
— Что вам надо? — холодно интересуюсь.
— Я… я поговорить хочу… — теряется. — Мы можем это сделать с глазу на глаз.
— Нет. Мне не о чем с вами говорить.
— Тео! Ты не понимаешь, я не хотела! Он меня заставил! Ты ведь знаешь, какой он ужасный человек!
— У тебя были способы помочь мне. Но ты, Ир, упивалась моим состоянием. Возможно, в тебе говорила зависть. Тебя бросил любимый человек, и когда мой муж проделал со мной всю ту жестокость, ты в душе ликовала, — по изменившемуся ее лицу вижу — попала в точку. — Ты не из страха помогала Арсену, а с радостью.
— Неправда, — мямлит неуверенно.
— Иди своей дорогой, Ир. Нам не о чем говорить.
— Прости меня! Мне так нужна твоя помощь! — пытается преградить нам путь.
— Мы чужие люди. Я тебя не помню. Не знаю. О какой помощи вообще может идти речь, — усмехаюсь.
— Думаешь, такая крутая? Да? Нового мужика подцепила и радуешься?! — на помятом лице гримаса ненависти.
— Ир, у тебя перед глазами пример Арсена. Задумайся, к чему может привести ненависть.
Мы с Гаспраом обходим ее. Еще один человек из прошлого для меня исчез навсегда.
Становится еще легче.
Дорога домой проходит спокойно. Димочка постоянно спит. Юля смотрит в окно. Она очень молчаливая, словно тень. Еще до конца не верит, что ее кошмары позади. Но уверена, пройдет время и она оттает, снова научиться радоваться жизни. Ведь с ней теперь ее отец. А уж в Гаспаре я не сомневаюсь.
Он останавливает машину у моего дома. Юля остается в машине. Гаспар заносит вещи в дом. Укладываю малыша на кровать. Выхожу к нему.
Долго смотрим друг на друга.
Гапсар подходит, берет меня за руку, наклоняется, чтобы поцеловать в губы.
Кладу палец на его губы.
— Не стоит. Я тебе благодарна за все. Но я не буду строить отношения на осколках боли. Это не надо ни тебе, ни мне.
Он вечность смотрит мне в глаза. Его взгляд не читаем. Все скрыто за завесой дружелюбия.
Целует меня в щеку.
— Ты права, — соглашается.
Разворачивается и покидает квартиру. Смотрю ему в след, держась за дверь. Гаспар не ждет лифта, спускается по ступеням.
Он ни разу не оглянулся.
Закрываю дверь.
Все правильно. Так должно быть.
Иду к сыну.
— Все у нас с тобой будет хорошо, — говорю человечку, в котором сейчас сосредоточен весь мир.
Он мне улыбается. Мой сыночек со мной согласен.
Глава 53
Гаспар
— Пап, мы когда к Теоне поедем? — дочь возникает на пороге, сжимая в руках телефон. — Она тебе привет передавала.
— Закончу дела, и скоро поедем, — ставлю перед дочерью завтрак.
Пытаюсь скрыть, как душу когтистые лапы раздирают.
Тео… наваждение какое-то.
— Я соскучилась, — вздыхает дочь, садясь за стол. — Ммм… пахнет вкусно.
— Приятного…
Подхожу к окну, держусь за подоконник, будто опору ищу. Юля очень привязалась к Тео. Они часто по телефону общаются. Дочь после разговоров меняется, успокаивается, кошмары отпускают.
А по ночам они снова приходят. Юля спит неспокойно, часто кричит во сне, вздрагивает.
Если бы Наташка не была мертва, я бы еще раз ее прибил и так несколько раз. Не козлодоя Ваню, а именно ее. Потому что будь она адекватной матерью, ничего бы подобного не случилось. Это она едва не угробила свою дочь. А Ванька появился уже как следствие ее действий.
Его я тоже хотел убивать медленно и долго, чтобы мучился за все содеянное. Но этим я бы только сделал ему подарок. И сам бы руки замарал. Он и будет погибать медленно взаперти, наедине со своими мыслями. Они его будут грызть днем и ночью, хлеще любого палача. И выхода нет. Из тюряги он не выползет. Для этого я сделаю все.
— Теона в новой квартире ремонт заканчивает. Она мне фотки присылала. Красивооо, — с тоской в голосе вздыхает дочь.
Юля подталкивает меня как можно быстрее поехать. А я медлю… сознательно…
Или бессознательно…
Сложно признать, как мне хреново без нее…
Мне! Тому, кто пообещал себе, что никогда любовная белиберда не коснется исковерканной души. От этого жизнь только хуже становится. У меня отличный пример перед глазами — моя собственная мать.
Невероятно красивая итальянка, как из сказки. На мою мать засматривались мужики, головы сворачивали, готовы были к ее ногам сокровища мира складывать, а некоторые и свои сердца. А она никого не видела, отчаянно-преданно любила моего отца.
А отец… при воспоминании об этом субъекте, кулаки мгновенно сжимаются.
Ненавижу!
Сколько лет прошло, а эмоции не утихают. Его уже давно в живых нет, как и моей матери, а черные тучи прошлого продолжают висеть над головой.
Моя мать бросила все в Италии. Семья от нее отказалась за ее выбор. Впоследствии так и не приняла. Мой дед спал и видел выдать маму замуж за человека с отличной родословной, чтобы продолжать наш род. А мать выбрала парня из другой страны. Еще и безродного. С ним и сбежала.
Такого непослушания ее властные родители простить не смогли. Отреклись от матери, вычеркнули ее из завещания.
А маме уже был все равно. Она безумно любила своего тирана. Мой отец был женат. У него к тому моменту уже было трое дочерей. И разводиться он не собирался. Держал всю жизнь мать на коротком поводке. И она не возмущалась, ничего не требовала, просто любила и ждала… ждала когда он соизволит выделить ей пару минут своего времени.
Я видел, как она плачет ночами. Как угасает. С годами отцу его игрушка нравилась все меньше и меньше. Он находил более молодых любовниц. А над мамой издевался, обзывал ее, унижал. Все на моих глазах.
