нашем доме всегда.
Юля ежедневно о ней говорит. Вспоминает наши немногочисленные совместные прогулки, и при этом в ее глазах пропадает страх и появляется надежда.
Вот и сейчас позавтракав и помыв за собой тарелку, дочь смотрит на меня с этой… надеждой. Такой светлой и ясной. А главное желание Юли так созвучно с моим собственным.
— Завтра едем, — бросаю хрипло.
Именно в этот момент понимаю, что не могу больше в дали. Я должен ее увидеть.
— Урааа! — дочь виснет у меня на шее. — Папочка, ты супер!
— Тео ни слова. Сделаем сюрприз, — предупреждаю Юлю.
— Поняла! — шутливо отдает мне честь.
С работой справляюсь в считанные часы. Когда есть цель, все в руках горит.
Юлька тоже расцветает, бегает по квартире, собирает вещи, засыпает меня вопросами и предложениями что привезти в подарок Тео и Диме.
А меня колбасит, будто подростка сопливого. Чем ближе к городу подъезжаем, тем мандраж сильнее.
Чего это я?
Ведь просто в гости смотаемся. Побудем недельку и назад.
Димке мы кучу игрушек накупили, для Тео я уже в городе цветы приобрел. Больше не придумал, что подарить. Все казалось неправильным. Нельзя намекать на то, чего у нас быть не может.
К ее квартире приезжаем уже вечером.
Тео открывает и замирает с открытым ртом. Стоит в длинном махровом халате и на меня смотрит, как она смотрит… внутренности все в тугой узел скручивает. Глотаю вязкую слюну, пожираю ее глазами.
Только сейчас до конца понимаю. Насколько я истосковался по ней.
— Теона! Я так рада! — голос дочери из ступора немного выводит.
— А мы к вам, — говорю, по идиотски улыбаясь.
— И надолго? — спрашивает, не сводя с меня своих невероятных глаз.
— Навсегда, — ляпаю, не подумав.
— То есть… — растерянно принимает из моих рук букет.
— Перебираемся в город на постоянку, — вношу ясность.
Для себя в томчисле. Спонтанное решение, но сейчас понимаю — единственно правильное.
— Папа! Я не знала! Круто! — дочь в диком восторге. — Ой, побегу к Димочке, обрадую его, — Юля вбегает в квартиру и в комнате скрывается.
Мы с Тео продолжаем стоять, она на пороге, я за ним.
— Почему ты так решил? — спрашивает очень тихо.
— Хочу быть рядом, — провожу костяшками пальцев по ее щеке. От соприкосновения с гладкой кожей электрические разряды по телу фигачат. — Мало ли во что ты вляпаешься, — добавляю невозмутимо. — Проконтролировать надо.
Эпилог
Теона
— У тебя двадцать минут, — Гаспар самодовольно хмыкает. — Мы ждем.
— Вот и подождете, пока закончу, — выключаю вызов.
Не собираюсь я спешить. Пока дела не завершу, из офиса ни ногой.
И утыкаюсь невидящим взглядом в монитор.
Вот гад! Всю работу запорол! Как мне теперь сосредоточиться на новом проекте? Если я сижу и глупо улыбаюсь.
И ничего с собой поделать не могу. Только его голос услышала, как произошел щелчок в голове, и мысли о работе выключились. Теперь представляю, что он там с детьми делает. Димочку из сада они с Юлей забрали, и гуляют сейчас в парке, недалеко от моей работы. Погода классная. А там такое вкусное мороженое продают. Вкуснее не ела. Мы с Юлькой его обожаем, а Гаспар нас вечно на смех поднимает.
Димочка его принял сразу же. Тянется. Даже иногда предпочитает к нему на руки идти, а не ко мне. Про Арсена он уже почти не вспоминает. Я опасалась, что сын будет скучать по отцу, плакать. Вначале, когда Гаспар уехал, так и было. Он часто просыпался и звал папу.
С появлением Гаспара все изменилось. Димочка расцвел. Называет его: «Гас» и безумно ждет каждой встречи. И это тоже вызывает опасения. А вдруг Гаспар исчезнет, а сын к нему так привязался?
Нельзя не признать, что пока Гаспар был вдали, не проходило ни дня, чтобы я о нем не думала. Мне его не хватало. Перед глазами то и дело возникало его лицо, бездонные глаза с бешеным блеском. Мне даже его запаха не хватало. Я в то время старалась сконцентрироваться на сыне, работе. Занять каждую минуту свободного времени, чтобы не думать.
Когда же они с Юлей заявились на моем пороге, мне едва удалось скрыть ликование.
И вот уже два месяца они тут. Гаспар иногда уезжает, оставляя Юлю со мной. Мы дружим, не переходя грань. А меня ломает, хоть и останавливаю себя.
Знаю, что с Татьяной у них все и новой женщины у него нет, но и со мной у него только дружба.
А хочу ли я большего? Или это просто воспоминания о тех сумасшедших сутках, о его поступках не дают мне покоя.
Пока не могу ответить себе. Боюсь.
Чувств. Ошеломительного притяжения. Того. Что для него мы с Димочкой лишь случайный эпизод.
Один раз я слишком сильно обожглась, чтобы позволить себе без раздумий, повинуясь душевным порывам, кого-то пустить в сердце.
И чего я сижу? Ведь уже понятно, что поработать мне сегодня не дадут.
А из вредности сижу. Пусть не думает, что по первому зову к нему прибегу.
И нет у меня понимания, что он ко мне чувствует. Ведь еще раньше он дал понять, какие женщины его интересует, и что он не заинтересован в семье. У него есть Юля.
Но почему он переехал? Почему если он тут, мы почти каждый день видимся?
И задать ему хоть какие-то вопросы не решаюсь.
У меня ведь только жизнь вошла в нормальное русло. Я купила новую квартиру, там как раз закончили ремонт, дела на моей фирме идут в гору, сын здоровенький и улыбчивый. Что мне еще надо?
На этот вопрос отвечает мое сердце, предательским нытьем.
Мы не подходим друг другу! Отчаянно кричу про себя, пытаясь пресечь мысли в опасном направлении.
Выдерживаю еще пятнадцать минут бесцельного гляденья в монитор. Собираюсь и выхожу.
Нахожу их в парке сразу же. При виде Гаспара на руках с Димой и Юленьки кружащей вокруг них, сердце учащенно бьется.
— А вот и мамка! — подмигивает мне, широко улыбается.
Ранее так редко видела улыбку на его лице. Ему идет.
— Где наше мороженое! — требую, обнимая Юлю и целуя сына в щеку.
— Да! — поддерживает меня его доченька.
Она заметно оттаяла, события прошлого уже не преследуют ее так часто во снах. Если не
