знать ее истории, то Юленька все больше походит на обычного ребенка.
— Сейчас все будет. Желание женщин — закон, — Гаспар берет Диму за руку и сворачивает к кафешке с мороженым.
Поднимаю голову, глядя на яркое солнце. И на душе будто цветы распускаются. Счастье в мелочах, вот в такой вот прогулке, детском смехе, дружеских подколах.
Была ли я так счастлива с Арсеном?
Огладываясь в прошлое — однозначно нет.
В наших отношениях всегда царила серьезность, спокойствие, жизнь по четко установленным правилам. И я считала, что так и должно быть. Мне было не с чем сравнивать.
Теперь же я понимаю, что жизнь многогранна. Стоит ли мне отказываться от большего?
А может рискнуть?
Именно этот вопрос крутится у меня в голове, когда мы идем к дому.
Гаспар у подъезда не останавливается, идет в мою квартиру, как само собой разумеющееся. Юля без умолку рассказывает о событиях в школе.
Димочка уже сонный и постоянно зевает.
Переодеваю сына, укладываю ко сну. Юленька мне помогает. Постоянно спрашивает, правильно ли она делает.
— Теона… — поднимает на меня огромные глаза.
— Да, моя хорошая?
— Я так хочу, чтобы ты стала моей мамой, — выпаливает на одном дыхании.
А я стою в растерянности.
Что мне ответить?
— Я всегда буду рядом, солнышко, — прижимаю ее к себе. — Кушать хочешь? Или чай, я пирог испекла.
— Не, — мотает головой. — Тут побуду. Посмотрю, как Димон спит. Он такой смешной.
Иду на кухню одна. Гаспар уже там хозяйничает, достал продукты из холодильника, что-то собирается готовить.
— Ого, неожиданно, — протягиваю с улыбкой.
— Что? — пронзает меня чернотой своих глаз.
— Ты готовишь. С того раза в твоем ресторане, ты этого не делал.
— А ты скучала за моей стряпней? — слышу, в вопросе спрятан подтекст, соблазнительный такой подтекст.
— Очень… до сих пор не могу забыть… никогда ничего вкуснее не ела, — голос хрипит, облизываюсь и смотрю на его губы.
Вот что я творю? Не знаю… а остановится уже не могу…
Делаю шаг к нему.
— Так можно повторить, Тео, — обхватывает меня за талию и к себе прижимает. Впечатывает так, что телом ощущаю все… всю силу его желания.
Дух захватывает. Будто мне шаг остался до пропасти, а там или упаду вниз, или у меня вырастут крылья и я взлечу к небесам.
— А тебе есть, чем меня удивить? — провожу рукой по его жестким волосам, зажмуриваюсь от удовольствия.
— Я готов тебя всю жизнь удивлять, — его лицо в миг серьезным становится.
— Удивляй, — вжимаюсь в него еще сильнее.
— Так я же дикарь…
— Еще какой дикарь, — мурлычу от удовольствия. Как же мне не хватал ощущения его близости.
Тормоза срывает окончательно. Хочу не могу. Не желаю останавливаться.
— Я же не изменюсь, — продолжает говорить серьезно, выискивать на моем лице тень сомнения.
— Тебе нельзя меняться, Гаспар, — шепчу ему в губы, и провожу по ним кончиком языка.
— Почему?
— Тогда это будешь уже не ты. А мне нужен именно ты…
— Тогда держись, Тео, — впивается в мои губы звериным поцелуем.
Я шагнула в пропасть, не побоялась, и мои крылья раскрылись, я оказалась в небесах.
***
Год спустя…
— Мама, там папу показывают! — кричит Димочка, показывая пальчиком в телевизор.
— Да, там вой папа, — смотрю на экран, где Гаспар рассказывает журналистам о своем новом ресторане в столице.
Точнее больше не о ресторане, а обо мне, расхваливает мой дизайн, и при этом его глаза… Замираю, любуясь их светом, и кажется, даже вижу свое отражение в них.
— Но ведь реально круто получилось, самый лучший ресторан в столице! Мама ты такая талантливая, хочу быть на тебя похожей! — восклицает Юля, обнимая меня за талию.
И это не пустые слова, дочь уже отлично рисует, занимается с преподавателем и спит и видит пойти по моим стопам.
Да именно дочь. Юля меня так назвала еще до нашей с Гаспаром свадьбы. А я… я была на десятом небе, где и сейчас нахожусь. Ведь я люблю ее как родную.
Гаспар же еще тогда на кухне сказал, что у Димы есть только один отец — это он. Иного не будет.
Сказал — сделал.
Димочка называет его папой, и не вспоминает об Арсене. Не знаю, осталось ли у него что-то в памяти о бывшем, но он никогда не говорит. А я не напоминаю.
Та страница жизни осталась далеко в прошлом.
Как и Арсен, получивший пожизненное. После суда, он со своим адвокатом прислал мне письмо, которое я тут же порвала.
Я закрыла двери в прошлое и не желаю возвращаться туда ни на секунду.
Рядом со мной лучший мужчина. И да, он дикарь. Гаспар не врал, он и не думает меняться, наша жизнь подобна вулкану, но в этом вулкане не лава, а взрыв незабываемых эмоций.
После разговора на кухне, из-за детей мы не смогли перейти в горизонтальную плоскость. Но меня ждало гастрономическое удовольствие от его блюд. Я стонала в голос, и умоляла его не останавливаться и готовить как можно чаще.
Тогда Гаспар выдал:
— Только после свадьбы.
Я возьми да и ляпни:
— Я на все согласна.
Сказала — он сделал.
Наша свадьба состоялась через неделю.
Но если я думала, что мы просто распишемся, на худой конец, будет белое платье и куча ненужных гостей — я ошибалась.
Это же мой Гаспар.
Наша свадьба состоялась в поезде, когда он мчал на полном ходу, унося нас в глубь страны.
О свадьбе я и не подозревала, Гаспар просто предложил путешествие. И мы с сыном зашли в обычный вагон поезда. Проехали пол дороги. Прежде, чем Гаспрар предложил пройти с ним. Без задней мысли пошла, не обратила внимания, как заговорщически он переглядывается с Юлей.
Мы миновали два вагона, прежде чем оказалась в свадебном вагоне.
Сын раскрыв рот рассматривал великолепие. А я просто потеряла дар речь. Запах цветов дурманил, свадебная музыка заставляла сердце биться как заведенное, и Гаспар, стоящий на одном колене:
— Тео, приглашаю тебя в дорогу, длинною в жизнь…
Я приняла приглашение, на максимальной скорости помчала с ним с наш мир счастья. И теперь я знаю, куда бы судьба нас не занесла, с нами будет самое главное — наша любовь.
Гаспар
Два года спустя…
