Постучав и не дождавшись ответа, я открыл дверь и вошёл в секретарскую. Секретарь — плотный румяный мужчина с мясистым лицом задумчиво созерцал пирожное, которое держал в руке. На столе перед ним дымилась чашка чая.
— Опаздываете, молодой человек, — улыбнувшись, он заговорщицки указал глазами на дверь, после чего отхватил от пирожного солидный кусок.
Не став терять времени, я направился к двери в рабочий кабинет. Найденный за дверью гильдмастер, он же Элтон Хват, удивил двумя вещами. Первое, он блестел. Точнее даже сиял лысиной и тщательно выбритым лицом. Седоватая его бородёнка была сбрита к демонической бабушке. Расставшись с растительностью, Хват как бы разгладился и округлился. Выглядеть моложе он при этом не стал, но вот удали в нём словно прибавилось.
Вещь вторая, как и секретарь в приёмной, Хват занимался сокращением поголовья местных пирожных. Правда в отличие от секретаря, чаёвничал он с отточенной солидностью, а то и с самым настоящим величием. Поставив чашку на стол, гильдмастер кивнул на стоявший перед столом стул. Устроившись поудобнее, я вопросительно взглянул на старика.
— Членство в гильдии — штука неоднозначная, — начал Хват. — Наряду с преимуществами, имеются и недостатки, например, необходимость подчиняться исходящим от гильдии приказам. Тут стоит отметить, что в гильдии авантюристов нет классической иерархической лестницы. Вышестоящие ранги не могут приказывать нижестоящим. Вне полевых операций, конечно. Даже я — гильдмастер, юридически не могу отдать прямой приказ даже вшивому медному рангу. Другой момент, что на практике он скорее всего побежит такой приказ исполнять, но это скорее сила традиции. Однако, строгая вертикаль подчинения всё же имеется. Состоит она всего из двух ступеней: гильдия как организация и каждый отдельный авантюрист. Как оно на практике работает, поймёшь со временем.
— Это так, информация к сведению, — отхлебнув из чашки, пояснил гильдмастер. — Я веду к тому, что конкретно ты подчиняться гильдии не обязан. Точнее обязан, но только если принимаешь её приказ или задание. Как бы это сказать, если ты отказался сразу, то последствий не будет. А вот если согласился, но приказ не выполнил, санкции возможны.
— Из-за чего мне такая честь? — понимая, что здесь положено задать вопрос, спросил я.
— Из-за статуса клеврета, — пояснил Хват. — Юг живет по так называемым сводам и кодексам. По ним клеврет светлого бога подчиняется только своему богу. Всё остальное он обязан принимать к сведению, но не более. Скажем так, если Сильфа прикажет тебе кого-то убить, и ты её приказ выполнишь, последует разбирательство, после которого ты с большой долей вероятности отправишься домой. На практике все сложнее, но в целом работает как-то так.
— Так вот, — продолжил гильдмастер. — у гильдии есть для тебя достаточно неоднозначное задание. И я, как инициирующее лицо, не могу оценить его сложность. Возможно, ты пятнадцать минут пообщаешься с милейшим, фонтанирующим комплиментами и шутками толстяком. А возможно, столкнёшься с опаснейшим существом, которое будет абсолютно не в восторге, что его раскрыли. При этом, как уже было сказано выше, я не имею права тебе приказывать. Однако, награду за выполнение задания никто не отменял…
— А можно для начала выслушать подробности? — поинтересовался я.
— Можно. Слушай. Особых подробностей нет, а те, что есть, знать тебе до поры до времени не стоит. Суть задания следующая: тебя вызывают к бургомистру, вы обмениваетесь комплиментами, пожеланиями здоровья, обсуждаете погоду, после чего ты извлекаешь из кармана и кладёшь на стол небольшой светящийся камушек. Далее собеседник либо смотрит на тебя и камень с откровенным недоумением, либо происходит что-то ещё. А вот что именно произойдёт, мы, честно говоря, не в курсе. Видишь ли, у Солнечного камня, который тебе необходимо предъявить бургомистру, есть одно полезное свойство: он объединяет суть с формой, после чего либо форма подстраивается под суть, либо суть под форму. А в случае человека происходит и то и другое одновременно.
Оценив мой недоумённый вид, гильдмастер одобрительно хмыкнул.
— Солнечный камень — ценный артефакт и великое благо Юга. Жаль только его создание достаточно трудоёмко, отчего мы даруем его лишь прошедшим посвящение членам культа. У данного артефакта очень интересное свойство. Видишь ли, средний человек многое в себе не приемлет, что-то переоценивает, чего-то не замечает, а о чём-то даже не догадывается. А теперь представь, что все эти «что-то» на какое-то время получают возможность друг друга осознать и непредвзято оценить. На практике подобное одномоментно повышает сущностную и психологическую целостность человека. Этакий магический курс глубинного психоанализа за пять минут. Но это когда дело касается людей. В случае разной магической хрени происходит «срыв покровов». Ну или просто что-то происходит.
— Это всё очень занятно, но почему я?
— Во-первых, Солнечный камень можно активировать лишь один раз в жизни. Как и не имеет особого смысла его повторное применение. Во-вторых, та тварь, что скрывается сейчас под ликом бургомистра, обладает весьма продвинутыми навыками магического внушения и контроля. На основе тех данных, что у нас есть, только два человека в городе гарантированно не попадут под их воздействие — ты и баронесса Агелина Митроу. И если выбирать между тобой и Агелиной, предпочтительнее выбрать тебя. И не только потому, что баронесса, с нашей точки зрения, более ценна для города. В случае если наши подозрения верны, как у клеврета у тебя больше шансов выжить. Видишь ли, божественное покровительство тянет тебя в водоворот событий, но тут же, с другой стороны, повышает твои шансы в этом водовороте не помереть.
— Спасибо за откровенность, но зачем все эти сложности! — запротестовал я. — Если вы знаете, то есть подозреваете, то почему нельзя этого товарища просто арестовать. Ну или подкинуть ему этот ваш камень?!
Нет, ну правда? Мной-то зачем рисковать?
— Солнечный камень — не та штука, которую можно подложить или ей кидаться, — подавив недовольство, принялся объяснять гильдмастер. — У него есть определённые условия для активации и именно тебе предстоит их выполнить. Далее, я обрисовал тебе задание в максимально упрощённой форме. Мы хотим оставить возможность манёвра, на случай если план не сработает. Твоя задача разыграть маленькое представление, мол, «Меня тут в какую-то секту заманивают. Спасите, дяденька. И вот посмотрите, что это они мне такое дали, непонятное». Ко всему, мы устроим всё так, что бургомистр сам захочет тебя видеть. Минимум актёрского мастерства и ему в голову не придёт, что ты засланный казачок. Если же всё пойдёт по плохому сценарию… Уж лучше пусть рядом будет находиться человек, которого невозможно взять под прямой контроль.
Что-то мне всё это не нравится. Прямо всеми фибрами души предчувствую, добром оно не закончится.
Словно чувствуя мои сомнения, Хват внёс «козырный аргумент».
— Через какое-то время тебе предстоит спуститься в Лабиринт откровений. Я, конечно же, заинтересованная сторона, но сейчас говорю исключительно как профессионал. Ты в нём скорее всего помрёшь. Если только мы не выделим тебе достойное сопровождение… Поможешь нам с бургомистром, баронесса возместит тебе снятые с неё риски. Именно, Арт, Агелина спустится с тобой в Лабиринт…
Э? А этот «отполированный дед» точно считает, что привёл привлекательный аргумент? Как по мне, скорее я сам спрячусь от Агелины в лабиринте!
Впрочем, над предложением необходимо подумать.
***
Лютик творил. Склонившись над листом бумаги, он что-то исступлённо записывал, зачёркивал, опять записывал, делал преувеличенные росчерки, замирал, бормотал невнятные речи.
Отбросив вопрос, где эльф раздобыл самопишущее перо и бумагу, я в нерешительности замер в дверном проёме, не желая отвлекать оседлавшего вдохновение поэта. Хотя, что там на бумаге рождается, тот ещё вопрос. Иногда из эльфа вырывались рифмы вроде: «Не каждый зад озвучить мог из уст излившийся поток».
