– О, Сабрина!
Она вздрогнула, услышав имя сестры. Если бы он в этот момент не смотрел ей прямо в глаза, он бы этого не заметил. Рэнсом был ужасно зол на себя, он ведь обещал сам себе, что никогда не будет произносить вслух имя Сабрины, занимаясь любовью с ее сестрой. Прошлое невозможно было изменить, Сабрина была мертва.
Его женой была Анджела. И мужчина не мог жить одними воспоминаниями.
Прошел час, пока он помылся, побрился и взялся за еду. Его дядюшка присоединился к нему в кухне, где он еще не кончил есть.
– Еще один человек появился на ранчо, – сказал Ричард. – Он помогает Франциско с лошадьми. Говорит, что служил с тобой во время войны, его зовут Крейтон, Сойер Крейтон.
Из всех, кого Рэнсом приглашал приехать в Техас после войны, он меньше всего ожидал увидеть Крейтона. Сойер надоел своим приятелям-солдатам рассказами о его маленькой плантации, которую он буквально отвоевал у великой природы в Миссисипи. Что он мог делать в Техасе?
Рэнсом нашёл бывшего солдата в маленькой пристройке.
– Сойер, рад вас видеть в Техасе!
– Боже, что я вижу? Это не привидение? Мы слышали, что вас убили.
– Думаю, я слишком крепкий орешек даже для янки. – Рэнсом усмехнулся во весь рот, протянул руку Сойеру, а затем заключил его в объятия.
За два года, которые прошли со времени их последней встречи, Сойер постарел, морщины на лице стали более глубокими. И хотя он радовался встрече с Рэнсомом, в глазах его сохранялась печаль.
– Черт возьми, майор, – он похлопал Рэнсома по спине, – вы действительно живой.
– Никаких чинов, приятель, мы теперь гражданские люди. Расскажите, как ваша семья?
От этого вопроса глаза у гостя затуманились.
– Они не пережили зиму, сэр. Они были истощены из-за плохого питания, и лихорадка скосила их, одного за другим.
Свежая, неутоленная боль слышна была в его голосе. Рэнсом был хорошо знаком и с такими последствиями войны. Недостаточное или некачественное питание приводило к гибели людей так же часто, как и пули на поле сражений.
– Вся плантация превратилась в руины, пока меня не было. Я не мог уплатить налоги, не было рабочих рук, чтобы обрабатывать поля, а Маргарет и малыши погибли. – Он пожал плечами.
– Я знаю, слова мало значат в таких случаях, – проговорил Рэнсом. – Но мне очень жаль.
Сойер молча кивнул.
А Рэнсом решил сменить тему:
– Скажите мне теперь, что привело вас в Техас?
Подобие улыбки появилось на лице гостя.
– Куда еще податься человеку? Я помнил все ваши рассказы о том, что в Техасе после войны нужны будут умные мужские руки. Я понадеялся, что ваш дядя найдет место для видавшего виды кавалериста, служившего с его племянником. Даже не мог подумать, что встречусь тут с вами.
– Если хотите, я с удовольствием возьму вас на работу. У меня никогда не было лучшего помощника.
– Не торопитесь давать обещания. Я ведь абсолютно ничего не знаю о быках, я выращивал хлопок. Но ездить верхом я научился тогда же, когда научился ходить. И я думаю, что охотиться за быками не намного труднее, чем охотиться за янки.
Рэнсом рассмеялся, довольный тем, что его друг будет опять рядом с ним. Он не только будет иметь еще одного пастуха, но и человека, на которого можно положиться, если придется защищать Анджелу.
– Я поделюсь с вами одним секретом. Охотиться за быками легче, они не такие злобные, как янки. А теперь пойдемте в дом, выпьем по чашечке кофе. Нам надо наверстать все то, что мы пропустили за два года.
Глава 13
Анджела прислонилась к гладким после дождя веткам можжевельника, когда у нее началась рвота. В перерывах ей приходилось вдыхать запах влажного можжевельника, который ей был весьма неприятен. Наконец спазмы прекратились, и она сполоснула рот водой из фляги. Одна ее рука была прижата к животу. Она еще не могла ни видеть, ни чувствовать присутствие ребенка, который был причиной ее утренних недомоганий.
Справа от нее стадо Длинных Рогов передвигалось на север, не обращая внимания на непрекращающийся дождь. Ей трудно было поверить, что она связала свое будущее с такими непредсказуемыми животными. Вначале одновременное движение огромного числа животных пугало ее, но потом она поняла, что они сами были напуганы, и рев быков стал такой же привычной частью похода, как и необходимость кормить мужчин.
Она помассировала ноющую спину. Уже тридцать дней она провела, готовя однообразное меню: черный кофе, бисквиты, фасоль, мясо и подливку. День за днем она в темноте готовила завтрак, будила мужчин, кормила, убирала после того, как они уходили, складывала все в повозку, а проехав какое-то расстояние, разгружала повозку и готовила следующую еду.
Монотонный процесс, у которого, казалось, не было конца.
И очень редко она видела Рэнсома. Если он не разыскивал удобную дорогу, подходящее место для переправы или индейцев, то возвращал в стадо отбившихся животных либо проверял работу пастухов. Когда он приезжал, чтобы поесть или поспать, то не задерживался надолго.
Измученная, она вернулась в лагерь. К счастью, Томми уже все собрал.
– Вам лучше? – спросил юноша.
– Переживу, – ответила Анджела, сомневаясь в том, что он понимает, что с ней происходит каждое утро.
– Пойдете пешком или поедете?
– Пока пойду пешком.
Кивнув, он влез на место кучера. Подняв хлыст, он щелкнул им и опустил на уши быков. Заворчав, двое больших неуклюжих животных двинулись вперед.
Анджела шла рядом с передним колесом повозки. Сидеть на твердом деревянном сиденье было так же неудобно, как и шагать по грязи. Усталость заставит ее сесть в повозку позже, а пока она предпочитала идти пешком. Мысленно она благодарила Франциско за то, что он заставил их взять с собой несколько пар мокасин на толстой подошве.
– Как выдумаете, миссис, если я попрошу майора, он разрешит мне смотреть за стадом?
Анджела постаралась ответить спокойно, Томми задавал этот вопрос по нескольку раз в день.
– Тебе следует спросить его.
– Я мог бы быть отстающим и не жаловался бы.
Ей стало жаль мальчика. Отстающим доставалась самая неприятная работа. Им надо было не только ловить отставших быков, но и вся пыль, поднимаемая огромным стадом, оседала на них. Неопытный Гаррисон вынужден был этим заниматься, но Анджела сомневалась в том, что Рэнсом разрешит Гаррисону управлять ее повозкой, если Томми станет пастухом.
– Спроси его, – повторила Анджела, – в худшем случае он скажет тебе нет.
Она прищурилась, внимательно всматриваясь в подъезжающего всадника, и возникшая было надежда испарилась, так как это был Серхио.
Остановив лошадь рядом с ней, Серхио поздоровался по-испански. Анджела просила его продолжать обучать ее испанскому языку. Ответив на его приветствие, она из своего небольшого запаса слов сумела сформулировать вопрос о том, когда предстоит переправа. Он ответил, и она поблагодарила его. Приложив руку к полям своего сомбреро, Серхио ускакал туда, где было стадо.
