– Нет! – Ощущение от прикосновения рубашки к телу было таким же, как от крапивы, но ее неуверенное предложение вызвало в его воображении невероятно соблазнительную картину, от которой он должен был отказаться. А она от его грубого отказа отступила на шаг, как будто он ее ударил. Улыбка исчезла с ее лица.
Увидев ее реакцию, он моментально пожалел, что ответил так резко. Но было уже поздно, и вряд ли ему удастся убрать с ее красивого лица выражение невероятной обиды. Он все же решил попробовать.
– Я хотел сказать спасибо за предложение.
Ее серые глаза еще больше потемнели и в сумерках казались черными. Ему очень хотелось наклониться к ней поближе, вдохнуть ее аромат, провести губами по ее коже. Но он даже не пошевелился.
– Не за что. – Ее ничего не значащие слова повисли в воздухе между ними.
Его лошадь качнула головой, и, когда зазвенела уздечка, Анджела перевела взгляд на землю.
– Я буду в порядке, – продолжал успокаивать ее Рэнсом, – ничего такого, с чем не справится короткий сон и хорошая еда.
А воображение рисовало ему заманчивые картинки, и ее тонкие пальчики, скользящие по его горячей коже, создавали ему больше проблем, чем солнечные ожоги. Он согласился бы лучше всю ночь гоняться за Длинными Рогами, чем терпеть ее нежные прикосновения. Потому что, если она коснется его, он не сможет выдержать.
Именно в этот момент он понял, что его тщательно продуманный план провалился.
Походная жизнь не избавляла его от желания. Вынужденное воздержание не очистило его душу и не уменьшило чувство вины. Вместо того чтобы примириться со смертью Сабрины и оставить мысли о ней в прошлом, он целые дни мечтал об Анджеле, и чувство вины от этого только возрастало.
Нет, он не может допустить, чтобы Анджела прикасалась к нему.
Медленно и очень осторожно он растянулся на земле возле горящего костра. Еда подождет, подумал он перед тем, как, совершенно измученный, моментально уснул.
На следующий вечер Рэнсом присоединился к Сойеру, и они вместе наблюдали за закатом солнца. Зрелище не было таким впечатляющим, как обычно, лучи заходящего солнца с трудом пробивались сквозь тучи.
Оставив Ред-Ривер позади, они оказались в стране индейцев с огромным стадом непредсказуемых животных, изнуренными людьми и усталыми лошадьми. На расстоянии нескольких миль от них находились еще два больших стада. Ощущение надвигающейся беды витало в воздухе, также как и обещание дождя. Если Рэнсом мог почувствовать это, то, безусловно, то же самое ощущали и быки.
– Нам предстоит долгая ночь, – проговорил Рэнсом, переводя взор с неба на беспокойное стадо.
Сойер сплюнул, и струя табака с шумом опустилась на высохшую землю.
– Длинная ночь с песнями или с проклятиями? – спросил он.
– Вероятно, и с тем и с другим. – Рэнсом опустил поля своей шляпы и медленно поскакал вперед.
Весь вечер он напевал известные ему песни взволнованным быкам. Около полуночи сильный ветер и сверкающие молнии пронеслись по прериям. Более тысячи голов образовали ревущую массу, освещаемую вспышками молнии. Затем оглушительный удар раздался где-то недалеко. И взволнованные быки ринулись вперед.
Рэнсом громко выругался, пришпорил коня и поскакал вдоль темной шевелившейся массы. Отпустив поводья, он предоставил лошади полную свободу. Было что-то ненормальное в этом состязании в скорости с быками, но только так можно было остановить все стадо.
Земля звенела под копытами лошади. Ощущение паники витало в воздухе, слышалось шуршание трущихся друг о друга тел. Верхушки их длинных рогов странно блестели в темноте и становились темными только при вспышках молнии.
Дождь заливал лицо Рэнсома, стекая с полей его шляпы, и забирался в каждую, самую маленькую щель в его плаще. Смертельная опасность подстерегала его на каждом шагу. Он прижался к телу мустанга, понимая, что его спасение зависит от ловкости лошади, которая, подчиняясь инстинкту, неслась вперед в кромешной тьме. Один неудачный шаг, одна случайная ямка, одна образовавшаяся от дождя канава, и они свалятся без всякой возможности подняться и, вероятно, будут задавлены тысячами тонн техасских быков.
Но если они не будут мчаться за быками, он может потерять все стадо.
Он вытащил свой морской пистолет и выстрелил в воздух.
– Поворачивайте, чертовы сукины дети, поворачивайте! – кричал он, стараясь перекричать шум дождя.
После третьей попытки стадо удалось повернуть. К этому времени буря почти прошла. А когда взошло солнце, вокруг все было спокойно.
Вместе с шестью пастухами Рэнсом пересчитал почти половину стада. Теперь предстояло разыскать вторую половину стада и остальных людей. При движении в обратном направлении стадо увеличилось, но к ним присоединились и люди, и животные, которые раньше не были с ними.
К тому времени, когда они возвратились на то место, где началась паника, солнце было уже в зените. Невероятно усталый, испытывая голод и жажду, Рэнсом был рад увидеть знакомую повозку. Анджела встретила его тарелкой тушеного мяса и кружкой, полной горячего крепкого кофе. От аппетитного аромата в животе у него заурчало.
Когда она передавала ему тарелку, пальцы их соприкоснулись. В эту долю секунды ему захотелось схватить ее, прижать к себе и не отпускать, впитывая от нее жизненные силы. Он подумал о том, что каждый раз после того, как он испытывает смертельную опасность, ему еще больше хочется жить.
– Все, кроме Грансера, Серхио и Алекса, уже вернулись. – Ее спокойный тон прервал его философские размышления. – Малачи и другие ковбои нашли лошадей, но там перепутаны и наши, и чужие, они пытаются разобраться с ними. Томми тоже привел с собой дюжину лошадей. Они все усталые, но не до такой степени, как те, на которых вы скакали всю ночь.
Проглотив тушеное мясо, Рэнсом попросил ее:
– Упакуй немного вяленого мяса и бисквитов. И наполни несколько лишних фляг водой. Когда мы найдем заблудившихся, им нужна будет вода и пища.
Она предложила ему еще одну чашку кофе. Он выпил немного и поискал глазами Сойера.
– Сойер, готов отправиться в путь?
– Как в старые времена, майор. Только в этот раз у нас прекрасный повар. – Он усмехнулся, взглянув на Анджелу. – Я вижу свою серую кобылу и вашу черную среди тех, что привел Томми. Я оседлаю их.
Доев мясо, Рэнсом передал пустую тарелку Анджеле.
– Позаботься о том, чтобы люди, которых я пришлю, хорошо поели и смогли напиться.
Солнце уже почти садилось, когда Рэнсом и Сойер заметили облако пыли, поднимавшееся за последней группой людей и животных. Подъехав ближе, они услышали голоса пастухов и слабый рев уставших быков.
Серхио первым увидел спасителей. Направив к ним лошадь, он снял с головы сомбреро и энергично замахал шляпой.
