загладить вину и отдать ей несколько тысяч.
— Возможно, это усилит обитателя Помойной Ямы.
— Возможно, — ответил Керн.
Северин посмотрел на карту, висящуую на стене. Столица находилась в пяти ночах пути от Дорнхольда, но это только если двигаться по королевскому тракту. Быстрее будет через лесные дороги, по землям Кернов, но там нет мостов, а весенняя вода всё ещё стояла в тенистых низинах.
Арвед следил за его взглядом.
— Я могу собрать две сотни людей… за три дня, — прикинул граф.
— Нет, — коротко отрезал Северин.
— Сейчас мы не знаем, что будет, если Белая Бездна проведёт этот ритуал. Да и безотносительно этого — это же массовое убийство. И ладно смертники, которые заслужили это, но дети!..
— Ты говоришь про столицу, мой друг. Нам не поможет даже тысяча.
Арвед нахмурился:
— Вы собираетесь идти один?
— Да, — задумчиво протянул вампир, поглаживая рукоять клинка.
— Проникнуть в город будет гораздо проще одному, конечно же. Это так, — Керн отвёл взгляд, — Я могу поднять своих людей в городе, послать гонца. Они помогут с отступлением… Если это будет необходимо. Всё же это не город Мёртвого Колокола, это в десятки раз опаснее.
Северин посмотрел на него с таким выражением лица, что граф, начав подозревать неладное, подошёл ближе и спросил тихо:
— Вы хотите спасать этих людей или нет?
Северин перевёл взгляд на список, потом опять на Арведа.
— …Нет.
Арвед молчал. Писец Кернов опустил глаза, услышав их разговор.
— Тогда зачем идти? — спросил граф.
— Потому что Белая Бездна хочет получить эти души, а мой долг — не допустить этого, — без капли сожаления ответил Северин.
Арвед положил ладонь на стол.
— Среди них дети, милорд!..
— Дети, дети, дети… Я знаю, Арвед, знаю!.. Но если я не пойду, то никто не сможет их остановить. Если я просто приду и потребую их отпустить, передать мне — они сами попрыгают в петли. Есть только один выход — успеть забрать добычу первым, — глаза его жадно загорелись красным.
— Правильно ли я понимаю, — Арвед был явно в гневе, — что эти обстоятельства, как тебе кажется, дают тебе право взять их души себе?
Северин медленно повернул голову.
— Я бы не сказал, что это право. Скорее возможность.
Арвед смотрел на Нарушитель Цикла, понимая, чем закончится поездка Северина в столицу.
— Ты не собираешься освобождать площадь, — произнёс он, — ты устроишь там бойню…
Граф отступил на шаг, наткнулся ногой на стул, рухнул на него и схватился за голову руками. Северин расхаживал туда-сюда, погружённый в свои мысли, пока Арвед наконец не сказал:
— Я не буду в этом участвовать. Я поклялся в верности дому Дорнов, но…
— Не утруждайся, Арвед, — оборвал его Северин, подняв руку, — Я не жду от тебя такой верности. Это моё бремя. Это я буду тёмными ночами сидеть на троне, слушая стенания и мольбы мёртвых детей… — тихо говорил он и Арвед понимал, что Северин сам не хочет делать то, что предстоит.
Северин свернул бумаги.
— Мне потребуются убежища по дороге. Каменные подвалы без окон, семейные склепы, старые шахты… Путь не близкий, случиться может всякое. Я сам прокормлю себя, но укрытие мне обеспечишь ты. Арвед с силой заставил себя вернуться к обсуждению дел.
— Кернам принадлежат две заставы на половине пути. Дальше есть дома тех, кто получает от меня жалование.
— Думаешь, они впустят меня? — Северин усмехнулся.
— Главное — не свети клыками. Для тебя просто откроют двери подвалов, амбаров или других хоз построек. Только и всего.
Арвед подозвал писца. Тот достал карту и отметил несколько мест вдоль дороги.
— Последний день придётся провести в столице, — сказал граф, — У нас там есть винный погреб возле кожевенного квартала. От него до собора меньше часа пешком.
— Кто знает об этом погребе?
— Я и тот, кто за ним приглядывает.
— Он… верен тебе, граф?
— Он верен.
— Пусть он покинет город на день-другой, прямо перед моим прибытием.
Арвед кивнул.
— Он будет отправлен из города до вашего прибытия, — повторил Керн, подтверждая приказ.
Северин взял карту и сунул ее в карман плаща.
— Ещё одно, милорд. Что делать, если ты не вернёшься?
— Свою клятву роду Дорнов на том можешь считать исполненной. Присягать Альрику или нет — дело твоё. Уведи Рейна и детей, мой братец ничему толковому их не научит. Мёртвые будут служить, пока не сгниют окончательно или не будут уничтожены. Если тебе будет невыносимо видеть, как Дорнхольдом управляет Альрик, либо Церковь или даже корона — можешь либо захватить его, либо разрушить.
— Как спокойно ты говоришь об этом… — ужаснулся Керн.
— Я уже умирал. Мне не привыкать, — он махнул рукой, дав понять, что разговор окончен и удалился.
Глава 21. Торжественное Жертвоприношение, часть 1
Первую ночь пути Северин провёл в обличии тени. Он скользил в ночной темноте меж деревьев и кустов, передвигаясь быстрее любого всадника на тракте. По пути он наткнулся на разбойничью шайку — кровь их была сладка, как у любых негодяев. Перед самым рассветом он спустился в старую семейную гробницу, давно заброшенную. Когда-то она принадлежала забытому рыцарскому роду. Он закрыл вход изнутри и расположился среди пыльных саркофагов, слушая голоса внутри Нарушителя.
На вторую ночь он пересёк перепаву Нарда в закрытом фургоне. Люди Керна встретили его на закате у входа в усыпальницу, как и было оговорено. Его завалили мешками с солью. Королевские стражники усердно тыкали мешки железным прутом, но ничего не нашли, а сам князь обзавёлся новыми отверстиями в животе и голени.
Третий день он переждал в угольном погребе. На четвёртый — под заброшенной часовней. Ночами он питался теми, кого находил на дорогах, стараясь не трогать королевскую стражу и храмовников, чтобы не выдать себя. Жертв приходилось тщательно прятать в глубине леса.
На пятую ночь впереди показалась столица. Она сияла в темноте тем самым бледным светом, который источали фонари церкви. Над центральными кварталами висел этот бледный свет, похожий на отражение луны в тумане. Собор возвышался над крышами, окружённый башнями, колокольнями и белыми арками, заострёнными на вершине. Купол собора покрывали пластины из светлого металла, напоминающего бледное серебро, а на вершине стоял разомкнутый круг Белой Бездны, видимый за несколько миль.
Северин смотрел на город с холма так же, как когда-то разглядывал город Мёртвого Колокола. Под камнем билось слишком много сердец — десятки тысяч. Нарушитель Цикла задрожал в предвкушении:
— ЕЩЁ! — требовал он, — ВСЕХ!
— Нет, мой дорогой друг, не время, — спокойно ответил ему Северин, спустился с холма и вновь спрятался в фургоне людей Керна.
У ворот стояли усиленные
