После ужина они поехали в контору.
Вечер был тихий и спокойный. Они собирали вещи, решив выехать в Сидархилл рано утром. Даже любили они друг друга в этот вечер совсем иначе — нежнее и преданнее. Рени находила новые ощущения в его ласках.
Она была так взбудоражена предстоящей поездкой, что утром все время поторапливала Маршалла, даже убедила его, что ей не нужен завтрак. Они приехали в Сидархилл, когда еще не было десяти. Рени жила ожиданием уединенной жизни.
— Какую комнату мы займем? — спросила она, оглядывая просторное помещение на третьем этаже.
— Выбирай! — улыбнулся он. — Но побыстрее, уж больно тяжелы чемоданы.
— Твою! — воскликнула Рени. Она жаждала новых воспоминаний, связанных с этой комнатой.
Возможно, она бы и не заметила, как дрогнули мышцы на его лице, если бы не знала причину. Рени твердо решила, что сегодняшний вечер должен оставить в его душе более приятные воспоминания. Широко распахнув дверь, она вошла в комнату и стала открывать окна. Комнату наполнили солнечный свет и свежий воздух.
— Я сейчас постелю чистое белье, и все будет готово. — Она принялась возиться около кровати.
— Готово для чего? — Он подошел сзади, обхватил ее руками и крепко прижал к себе.
— Для сна, конечно. — Рени засмеялась.
— Если ты задумала поспать сегодня, то для этого надо отменно поработать, верно?
Рени развернулась в его объятиях.
— Прекрасная идея!
Они вошли в кухню как раз к обеду. Луиза оставила им еду и записку, в которой сообщала, что ужин будет ровно в семь.
Они ели молча, поглощенные друг другом. Рени понимала, что ей нужно поговорить об Элизабет, — между ними не должно быть никаких недомолвок. После обеда они направились к конюшням, оседлали лошадей и решили немного прогуляться верхом.
— Завтра устроим пикник! — Рени скакала рядом с ним рысью.
— Что ж, я знаю отличное место.
— Где?
— Секрет. Узнаешь завтра.
Они хорошо провели время, отдохнули у реки и вернулись домой только к вечеру.
Магвир опустил ружье и просигналил брату.
— Думаю, не стоит делать это сейчас. Хочу встретиться с ним один да один.
— Не знаю, как у нас получится. Если у них действительно медовый месяц, как сказала девчонка, то сомневаюсь, что он оставит ее хотя бы на минуту.
— Когда-нибудь это случится, тут-то я его и подкараулю. — Магвир самодовольно усмехнулся. Он увидел на тропе Маршалла. — Я убью его, и он должен знать, кто это сделает.
— Пойдем поедим чего-нибудь. Никуда они не денутся. Будут до пятницы кувыркаться в постели.
Братья выползли из укрытия и устремились к маленькому лагерю, который временно разбили в лесу.
Рени принимала ванну наверху, а Маршалл отдыхал в кабинете, потягивая коньяк после ужина. На душе было неспокойно. Нехорошее предчувствие не покидало его с тех пор, как они проскакали вдоль реки. Маршалл допил коньяк и поднялся, чтобы налить еще, когда услышал стук в дверь.
— Марш, это я, Пэки!
— Входи. Что случилось?
Должно быть, что-то важное, если подчиненные беспокоят его в столь поздний час.
Пэки вошел, нервно теребя в руках шляпу.
— Я подумал, что вы должны знать. Мы обнаружили свежие следы в лесу.
— Сколько?
— Две лошади.
Маршалл нахмурился. Теперь он понял, что предчувствия не обманули его.
— Вы кого-нибудь видели рядом?
— Мы долго шли за ними, но потеряли из виду за оврагом.
— Возможно, это Магвир, но как он мог найти меня здесь?.. Надо усилить охрану дома, а утром мы осмотрим как следует это место.
Когда Пэки ушел, Маршалл стал ходить по комнате взад и вперед. Прежде всего он думал, как уберечь Рени. До тех пор пока Магвир на свободе, Уэстлейкам житья не будет. Услышав шаги Рени в гостиной, Маршалл попытался отбросить мрачные мысли, чтобы исчезла озабоченность с лица.
— Здесь кто-то был? Мне показалось, хлопнула дверь.
— Это Пэки. Ему нужно помочь завтра утром. Я собираюсь выехать с ним пораньше. Пикник придется немного отложить.
— Хорошо, — согласилась она.
Интуиция ей подсказывала, что за этим что-то кроется, но не стала допытываться. Она подошла и ласково обняла мужа. Как приятно держать ее хрупкое тело в объятиях, наслаждаться тонким ароматом ее духов.
— Пойдем наверх. — От нее исходили покой и чистота. — Если ты уедешь рано, тебе надо выспаться.
Маршалл погасил свет, и они пошли наверх, совсем не надеясь на отдых. Все время, пока она была в ванной, Рени думала об Элизабет. Для чего Джулиане понадобилось упоминать о сходстве? Она заметила на балу, что Дорри и Джулиана недолюбливают друг друга. Может быть, она сказала это, чтобы досадить Дорри? Тем лучше. По крайней мере теперь многим действиям Маршалла нашлось объяснение. Рени пришла к выводу, что Маршалл сильно любил первую жену и потеря для него была невосполнимой. Только сейчас он начинает постепенно приходить в себя. Рени не сомневалась, что Маршалл любит также и ее, и не потому, что она напоминает ему Элизабет. Она полна решимости освободить его от былых воспоминаний.
Они вошли в спальню и закрыли за собой дверь. Окна были все еще открыты, и слабый ветерок слегка колыхал занавески. Возле свежезастланной постели горела одинокая лампа.
— Я думала, тебе захочется принять ванну.
— Спасибо, милая. — Маршалл поцеловал ее и сбросил пиджак.
— У тебя такое озабоченное лицо. — Она села напротив.
Он окинул ее быстрым взглядом.
— Правда?
— Да, очень задумчивое.
— Просто был трудный день, — сказал он уклончиво.
— Маршалл Уэстлейк, ты обещал, что мы будем откровенны друг с другом, а я чувствую, Пэки приходил неспроста.
— Ты читаешь мои мысли.
— Так в чем же дело?
— В лесу обнаружены чужие следы. Это мы как раз и хотим проверить завтра утром.
— Магвир? — спросила она робко.
— Может быть. Не знаю. Если да, то как он нашел меня? Многое здесь не ясно, поэтому я и не хотел рассказывать, пока не отвечу на все вопросы.
— Понятно. — Рени содрогнулась, — Я буду волноваться за тебя.
— А я буду думать о тебе. Это не отнимет много времени. К полудню организуем и пикник.
Она робко улыбнулась.
Выйдя из душа, Маршалл вытерся и лег в постель рядом с женой.
— Беду легче переживать вдвоем, — шепнул он ей на ухо.
— Знаю, мне тоже так кажется. — Реии вздохнула. — Мне было так одиноко после смерти отца.
Маршалл на этот раз мгновенно овладел ею. Рени только удивленно взглянула на мужа распахнутыми глазами. Маршалл окинул ее серьезным взглядом.
— Я люблю тебя и всегда буду с тобой. Теперь ты никогда не почувствуешь себя одинокой.
Ее охватила радостная дрожь, настолько потрясли ее слова Маршалла. Она отдавала ему себя с таким самозабвением, что он не мог не ответить ей тем же.
